Опираясь на женскую интуицию и её сверхъестественное чутье, Цин Лин предположила, что среди двух вошедших только что людей вполне мог оказаться Ли Синъюнь. Но Ли Синъюнь ни за что не стал бы никому снимать гу, а значит, это либо кто-то из служивших ему Девяти Святых Дев, либо сама Императрица.
Да ну нет, с чего бы это Императрица? При такой-то колоссальной силе Императрицы, разве может она…
— Приветствуем Императрицу!
Приветственные возгласы толпы резко вернули Цин Лин к суровой реальности.
Выглянув из-за спины Шуй Юньцзи, она с удивлением обнаружила, что, за исключением одного стоявшего мужчины, который даже не подумал поклониться, все остальные склонились в почтительном поклоне в её сторону.
Похоже, тот самый мужчина и был легендарным Ли Синъюнем.
Цин Лин сейчас была готова сквозь землю провалиться от стыда: та, с кем она разделила ложе, оказалась самой настоящей Императрицей! Этот мир сошёл с ума, ей срочно нужно прийти в себя и всё обдумать…
— Поднимитесь все.
— Благодарим Императрицу.
— Каковы дальнейшие планы у Вашего Величества?
— Мой старший брат мёртв, но Государство Ци не может оставаться без правителя. Отныне и впредь я снова буду Ваном Ци.
— Слушаемся.
— После столь масштабного сражения предстоит решить ещё очень много дел. Ваше Высочество, эта скромная особа вместе со своими подчиненными пока вернётся в Государство Ци. Если в будущем у Вашего Высочества возникнет в чём-то необходимость, эта скромная особа непременно окажет любую посильную помощь.
Наблюдая за тем, как собравшиеся о чём-то оживленно беседуют, Цин Лин не понимала ровным счётом ничего. До какого же момента в сюжетной линии Булянжэней они вообще докатились?
Императрица только что упомянула, что старший брат мёртв — неужели настоящий Ван Ци Ли Маочжэнь уже появлялся на сцене? А поведение Императрицы мгновение назад точь-в-точь напоминало состояние Лу Линьсюань, когда та была заражена Золотой Цикадой Гу. Но разве Золотая Цикада Гу в этом мире не существовала в единственном экземпляре? Разве она не находилась в теле Лу Линьсюань? Каким же образом она оказалась внутри Императрицы?
О боже мой, её мозги уже отказывались соображать!
— Чего стоишь столбом? За мной! — посреди её оцепенения голос Шуй Юньцзи раздался прямо над головой. Цин Лин торопливо вскинула голову, но тут же зажмурилась от резкой боли в глазах, пронзённых ослепительным солнечным светом.
Глядя на неё, Шуй Юньцзи лишь беспомощно покачала головой.
— Сюань Цинтянь, забери её с собой.
— Слушаюсь.
Прежде чем Цин Лин успела хоть как-то среагировать, чья-то сильная рука схватила её за воротник сзади и взмыла в воздух. Эти резкие прыжки вверх и вниз напоминали безумные американские горки, и желудок Цин Лин свело от тошноты и жуткого укачивания.
— Погодите, погодите, сестрица, нельзя ли чуть-чуть помедленнее? Меня уже откровенно тошнит.
Цин Лин зажала рот рукой, состроив самое несчастное выражение лица.
Сюань Цинтянь перевела взгляд с неё на Императрицу, которая шла вперёд ни капли не заботясь о том, что происходит позади, слегка нахмурилась, но всё же остановилась и перетащила пленницу в укромный уголок, позволив той наконец выплеснуть всё наружу.
Цин Лин казалось, что она сейчас вывернет наизнанку собственную желчь. Совершенно обессиленная, она прислонилась спиной к стене и умоляюще посмотрела на Сюань Цинтянь, которая смотрела на неё с брезгливостью:
— Сестрица, видишь же, в каком я состоянии? Может, дашь мне немного отдохнуть, а потом уже пойдем?
— Исключено, — холодно и бескомпромиссно бросила Сюань Цинтянь. — С силой нашей Императрицы, если мы сейчас же не бросимся в погоню, то рискуем отстать безнадежно далеко.
— А если меня по дороге растрясет до смерти, что тогда делать? — безысходно вздохнула та.
— Это… — Сюань Цинтянь явно не ожидавшая подобного вопроса, на мгновение растерялась, совершенно не зная, что ответить. — К слову, кто ты такая? И почему Императрица уделяет тебе столь пристальное внимание?
Цин Лин была готова горько заплакать:
— Послушай, сестрица, ну хоть ты мне скажи, какими глазами ты разглядела, будто Императрица ко мне приглядывается?
— Обоими глазами разглядела, — прямолинейный ответ Сюань Цинтянь заставил Цин Лин почувствовать, что её картина мира рушится на глазах.
— Эх, всё совсем не так, как ты думаешь.
— А как же?
— Скажешь тоже — тут слезами не поможешь, лучше и не начинать. В общем, если ваши порядки меня живой не сведут в могилу, буду считать, что отделалась невероятным везением…
Не успела Цин Лин договорить, как неожиданно уловила звук шагов — голос, прозвучавший только что, вовсе не принадлежал Сюань Цинтянь. Подняв голову, она встретилась взглядом с тёмно-красными глазами Императрицы, и у неё внутри всё испуганно ёкнуло.
Стоило только начаться полосе неудач, как неприятности начинают преследовать по пятам.
— Вот как? Не подозревала, что в твоих глазах я настолько деспотична и жестока!
Заметив пропасть между рядами в лице Сюань Цинтянь и девчонки, Императрица испугалась, что та вздумает обмануть её подчиненную и сбежать. Охваченная досадой, она бросилась назад — и лишь увидев бледную, изнуренную девчонку, смогла наконец выдохнуть с облегчением.
Но тут же услышав в свой адрес столь нелестную характеристику, она невольно закипела от злости. Впрочем, раз та и так еле держится на ногах, какой смысл её сейчас наказывать?
— Сюань Цинтянь, я велела тебе вести её за собой, а не устраивать привалы для отдыха! — пронзительный взгляд Шуй Юньцзи резанул по лицу Сюань Цинтянь.
Вздрогнув всем телом, Сюань Цинтянь тут же опустилась на колени, смиренно признавая вину:
— Подчиненная оплошала, прошу Императрицу наказать меня.
— Стойте, стойте! — услышав, что Императрица собралась кого-то карать, Цин Лин испугалась не на шутку и поспешила вмешаться. Ведь это она сама умоляла Сюань Цинтянь сделать привал, и она ни за что не позволила бы наказать ни в чём не повинную девушку.
— Что такое? Решила изобразить героиню? — Шуй Юньцзи прищурилась, и её подавляющая аура, не терпящая возражений, заставила всех вокруг тяжело втянуть воздух.
— Это я попросила её остановиться и дать мне передышку. В конце концов, во всём виновата только я, прошу Императрицу пощадить её.
— Хм! Неужели ты думаешь, что в Хуаньиньфане наказания за провинности можно так просто перекладывать на чужие плечи?
— Раз всё началось из-за меня, я не хочу втягивать других. Пожалуйста, смилостивьтесь, Ваше Величество.
Спрятанные за спиной руки Императрицы сжались в тугие кулаки — до чего же у этой девчонки был талант доводить её до белого каления!
— Хорошо! Только смотри потом не пожалей о своих словах!
— Ни за что не пожалею! — твёрдо ответила Цин Лин.
— Сюань Цинтянь, веди людей за собой, и чтобы никаких остановок на отдых!
Бросив сочувственный взгляд сначала на Императрицу, а затем на обессиленную Цин Лин, Сюань Цинтянь тяжело вздохнула:
— Слушаюсь!
Когда Императрица удалилась, Сюань Цинтянь бережно помогла Цин Лин подняться на ноги:
— Подобные наказания для меня привычны, ты не должна была брать это на себя. За чужую провинность полагается двойная мера наказания, твое хрупкое тело этого просто не выдержит.
Сюань Цинтянь уже давно тайком проверила её: эта девчонка оказалась абсолютно лишена внутренней энергии, проще говоря — самым обыкновенным, ничем не примечательным человеком.
Хотя истинные цели Императрицы, приведшей её в Хуаньиньфан, оставались загадкой, одно было очевидно: никакой угрозы для их организации эта особа представлять не могла.
http://bllate.org/book/32736/4003042
Готово:
