Учитель, я хотел бы задать вам вопрос по этой задаче.
После урока Ся Ичжан с учебником подошел к преподавательскому столу, чтобы попросить учителя разобрать с ним задание. Цянь Ицзе думал, что тот справится быстро, но прошло уже пять минут, а они и не думали заканчивать. Тогда Цянь Ицзе подошел к товарищу, одной рукой обвил его за шею, а другую просунул под мышку, ухватившись за собственное запястье, и всем телом расслабленно оперся на него.
Ся Ичжан был полностью поглощен объяснением и вовсе не собирался обращать на него внимания. Прекрасная учительница математики, увидев их в таком положении, мягко улыбнулась.
— Ого, какие вы двое дружные.
Цянь Ицзе одарил ее широкой улыбкой:
— Учитель, продолжайте, пожалуйста.
— Хорошо. Итак, уравнение для этой задачи составляется вот так, понятно?
Ся Ичжан нахмурился в недоумении:
— Почему здесь нужно вычитать три?
Цянь Ицзе опередил учительницу и ответил:
— Потому что красные шары нельзя класть вместе с белыми.
Улыбка учительницы стала еще шире:
— Совершенно верно. Ицзе внимательно слушал. Ичжан, теперь тебе понятно?
После такого напоминания Ся Ичжан с легкостью преодолел затруднение.
— О-о-о, я понял.
Цянь Ицзе громко произнес:
— Спасибо, учитель!
— Не за что, не за что.Учительница ласково улыбнулась, и её мягкий голос звучал так приятно, будто повеяло весенним ветерком.
— Ну что, пойдём?
— Ой, подожди, я сначала учебник положу...
Когда Цянь Ицзе, вытягивая за собой одноклассника, вышел из аудитории, учительница с любопытством спросила другого ученика:
— У них что, всегда такие близкие отношения?
— Ага, они как школьная парочка.
Учительница изумленно ахнула:
— Они что, действительно встречаются?
— Да нет, но все считают их парой.
Учительница с пониманием улыбнулась.
— Покупай быстрее, уже урок начался.
Тем временем Ся Ичжан, которого Цянь Ицзе притащил в лавку, торопил его:
— Сам виноват, зачем только вопросы задавал.
— Я прилежный ученик, который серьезно относится к учебе, не то что ты.
Цянь Ицзе равнодушно бросил на него взгляд:
— Значит, у кого плохие оценки — те сразу плохие ученики?
Ся Ичжан запнулся:
— Я не это имел в виду.
Когда ещё тот смотрел на него подобным взглядом? Ся Ичжан с испугом понял, что сболтнул лишнего, его изящные брови слегка нахмурились. А Цянь Ицзе больше не произнес ни слова, пока они, расплатившись, не вышли из школьной лавки.Цянь Ицзе рассвирепел потому, что слова собеседника заставили его вспомнить отца. Представление его отца о детях сводилось к тому, что послушным ребенком может быть только тот, кто хорошо учится. Поэтому с самого детства он неизменно заставлял обоих брата и сестру зубрить уроки, пуская в ход побои и ругань, лишь бы выбить из них высокие оценки. В первую школу Цянь Ицзе поступил исключительно из-под палки.
Впрочем, Цянь Ицзе быстро взял себя в руки: Ся Ичжан здесь был ни при чем, и у него не было никаких причин срывать на нем злость.
Ся Ичжан исподтишка разглядывал Цянь Ицзе. Тот молчал, а его бесстрастное лицо всем своим видом выдавало злость.
– Ицзе, я...
– Перебор струн, удары по клавишам, двусмысленность – это аккорд, и каждая нота проникает под мою боящуюся щекотки кожу.
– ...Чего?
– А пропущенный удар сердца – это ты.
Цянь Ицзе повернул голову, и уголки его губ изогнулись в привычной усмешке.
Он сунул напиток в руку собеседника:
– Держи, угощаю.
Ся Ичжан как раз собирался спросить, зачем тот купил две бутылки, как вдруг понял, что вторая предназначалась ему, а только что процитированная Цянь Ицзе странная фраза была стихом с упаковки.
– С чего это вдруг ты меня угощаешь?
– Ты же моё сокровище.
Цянь Ицзе изобразил на лице недоумение: мол, стоит ли вообще спрашивать? – и послал ему в воздухе громкий воздушный поцелуй.
Его внезапная перемена настроения застала Ся Ичжана врасплох, но раз уж тот послал воздушный поцелуй, значит, наверное, больше не сердился.
Вернувшись в класс, Ся Ичжан то и дело бросал взгляды на стоящую на парте бутылку.
Перебор струн, удары по клавишам, двусмысленность – это аккорд, и каждая нота проникает под мою боящуюся щекотки кожу. А пропущенный удар сердца – это тоже ты.
Вновь и вновь прокручивая в голове эти стихи и думая о том, что эту газировку ему купил Цянь Ицзе, он невольно расплылся в улыбке.
На последних уроках физкультуры они играли в волейбол, и Ся Ичжан вспомнил, что темой веб-сериала, который они с Цянь Ицзе недавно смотрели вместе, тоже был волейбол. Уставившись на волейбольную сетку, он мысленно воссоздал несколько кадров, отчего его лицо мгновенно залилось краской.
– Сокровище, давай-ка воспроизведем тот классический поцелуй.
Цянь Ицзе внезапно появился сзади и приобнял его за плечи, до смерти напугав Ся Ичжана и заставив того издать странный вопль.
Привлеченный этим криком, Хэ Цзюньюэ подошел ближе:
– Какой еще поцелуй?
– Да так...
Ся Ичжан торопливо зажал ему рот рукой, не давая говорить дальше.Подобные слухи вроде: Цянь Ицзе и Ся Ичжан в выходной день вместе смотрели веб-сериал в жанре даньмэй! — если такое разлетится, разве это можно будет слушать?!
Цянь Ицзе приподнял бровь, показывая, что всё понял.
Хэ Цзюньюэ заинтересовался ещё сильнее:
— Ну скажи же, что за поцелуй такой?
Но как бы он потом ни расспрашивал, Цянь Ицзе отвечал лишь «ничего» да «не знаю», так что ему пришлось, потеряв интерес, отправиться на соседнюю площадку поиграть в мяч.
То, что Ся Ичжан вспомнил только что, было классической сценой из сериала — той самой, где главный герой через сетку целул второго главного героя, а затем признавался ему в чувствах.
Будучи мужчиной, он даже испытал какое-то волнение, когда увидел тот момент, и теперь, вспоминая об этом, всё ещё чувствовал смущение: он ведь действительно почти свернул на кривую дорожку...
На следующий день после урока физкультуры Цянь Ицзе почувствовал тупую боль в правой половине спины: судя по всему, он слишком сильно напрягся при подаче и потянул мышцы.
Он протянул Ся Ичжану пластырь с обезболивающим:
— Сяо Ся, помоги мне наклеить пластырь.
— Хорошо.
Цянь Ицзе снял одежду, обнажив под ней крепкое, подтянутое тело.
По сравнению с тем, что было несколько месяцев назад, фигура парня стала ещё более мускулистой: широкие плечи и заметно окрепшая грудь лишили Цянь Ицзе остатков юношеской незрелости, добавив ему мужской привлекательности.Ся Ичжан закончил наклеивать на него пластырь, тронул пальцем крепкие мышцы живота и восхищенно произнес:
— Вау, сколько ты уже тренируешься?
— Да особо не считал, по меньшей мере полгода. Что, тоже хочешь раскачаться?
— Конечно.
Накачать мышцы — мечта едва ли не каждого мужчины, и он не был исключением.
— Не надо, мой малыш милее всего именно таким.
Цянь Ицзе тут же притянул Ся Ичжана за тонкую талию и большой ладонью ущипнул его за мягкий бок:
— Такой мягкий и прелестный, правда?
Ся Ичжан показал ему средний палец.
Сегодня был день показа видеороликов по истории кинематографа. Ся Ичжан совсем не хотел видеть себя на экране и изначально собирался отпроситься, но Цянь Ицзе силой притащил его на занятие.
Преподавательница с понимающей улыбкой произвела:
— Поскольку вы снимали на тему однополых отношений, если главные герои будут стесняться, можете на время спрятать лица в самый разгар просмотра, ничего страшного.
— Хорошо!
Громче всех ей ответил Цянь Ицзе, который вовсе и не думал стесняться.Видео началось. Когда Ся Ичжан увидел собственное лицо, у него внезапно возникло ощущение, будто он полностью обнажен перед толпой. Это чувство было до невыносимости стыдным!
Цянь Ицзе же самодовольно разглядывал свое творение, с безмятежной улыбкой на лице.
В момент, когда на экране пошла сцена в клубе, Ся Ичжан резко вспомнил, что́ вытворяла за кадром та рука, и в муках закрыл лицо руками.
– Сяо Ся, можешь лечь и отдохнуть, правда, – видя, что Ся Ичжан уже еле держится, мягко подсказала Мэй Юйцин.
Ся Ичжан отмахнулся:
– Ничего страшного, всё в порядке, я справлюсь.
Он выпрямился, пытаясь с невозмутимым видом досмотреть видео. Однако, когда на экране Цянь Ичжан поцеловал его в лоб, весь класс пришел в бурный восторг. Выдержать это Ся Ичжан уже не смог, и его уши мгновенно покраснели.
Видео завершилось кадром, где они обнимают друг друга, и тут же заиграла финальная песня — та самая заглавная композиция из недавнего веб-сериала.
Под мягкое музыкальное сопровождение лицо Цянь Ицзе снова появилось на экране. Ся Ичжан удивленно приподнял бровь: он совсем не помнил, чтобы они снимали этот эпизод.Младшекурсник, я не знаю, в какой момент ты в меня влюбился, но могу сказать наверняка: с тех самых пор, как ты впервые назвал меня старшим товарищем, мои глаза уже не могли оторваться от тебя.
Цянь Ицзе на видео выглядел таким нежным и страстным, отчего сердце Ся Ичжана затрепетало, а пульс заметно участился.
Их группа тоже подготовила фильм о создании ленты. При виде неудачных дублей нахлынули счастливые воспоминания со съёмок, и Ся Ичжан испытал одновременно восторг и глубокое умиление.
В самом конце показывали, как Цянь Ицзе стоит возле общежития, а за кадром раздаётся голос Хэ Цзюньюэ:
— Если бы тебе дали выбор, кого бы ты больше всего хотел видеть в роли младшекурсника?
Цянь Ицзе ответил без промедления:
— Конечно, Сяо Ся.
— А что ты думаешь, если бы эту роль сыграл кто-нибудь другой?
— Ни за что, младшекурсником может быть только Сяо Ся.
— Сам процесс съёмок был для тебя неловким или принёс удовольствие?
— Удовольствие.
— Ты во время съёмок хоть раз по-настоящему увлёкся младшекурсником?
—……
Цянь Ицзе медленно улыбнулся, промолчал две секунды, а затем не выдержал и рассмеялся. Картинка тут же сменилась следующим вопросом:
— Последний вопрос: скажи младшекурснику что-нибудь на прощанье.
— Старший товарищ любит тебя.Цянь Ицзе подмигнул камере и сложил пальцы в форме сердечка. Монтажёры очень старались и добавили спецэффекты: розовое сердечко появилось в сопровождении звукового эффекта, выглядело это крайне мило.
Видео наконец подошло к концу, и по аудитории прокатились раскаты грома аплодисментов. Несколько одноклассников даже встали, в результате остальные тоже подхватили, и в конце концов весь класс стоя приветствовал авторов.
Учительница сияла от восторга:
— Снято просто потрясающе! Когда я только увидела сценарий, уже ждала вашу работу с нетерпением, но результат превзошёл все мои ожидания! Спрошу-ка актёров: вам было легко сниматься?
Цянь Ицзе улыбнулся:
— Очень легко.
Учительница одобрительно кивнула:
— Я знаю почему. Вы написали невероятно подробный сценарий. За него отвечал Мэй, верно? За ваш сценарий я ставлю высший балл.
Мэй Юйцин кивнул в знак благодарности — всё такой же неприступный и холодный, как и всегда.
— Монтаж тоже выполнен на совесть, титры получились классными. Особенно финальный монолог старшекурсника — зрители действительно чувствуют, как сильно вы к нему привязаны.
Учительница не могла сдержать эмоций. Ей обязательно нужно было поболтать с этой четвёркой по душам, и она пригласила всех шестерых на сцену.
Ся Ичжан совершенно не хотел подниматься, но Цянь Ицзе приобнял его сзади за плечи и полумного затолкнул наверх.
Наблюдая за их возню, учительница расплылась в счастливой улыбке.
— Обязательно, просто обязательно должна похвалить актёров. Вы сыграли так здорово! Вы что, и в жизни были так близки?
Ребята закивали. Учительница понимающе протянула «а-а-а»:
— Неудивительно, что игра выглядела такой естественной. А в начале — это ты сам на гитаре играл?
— Да, я состою в гитарном клубе.
Яркие глаза учительницы заискрились восхищением:
— Вау, а Ся тоже оттуда?
Цянь Ицзе ответил за него:
— Нет, он из фотокружка. Мы снимали на его камеру.
— Вы сказали, и я вспомнила, чуть не забыла упомянуть: у вас такой профессиональный подход к съёмке! Столько разных ракурсов, совсем не похоже на обычные школьные видео, которые снимают одним кадром от начала и до конца.
Мэй Юйцин произнёс:
— За это стоит поблагодарить Сяо Ся.
Ся Ичжан застенчиво кивнул — это была его первая реакция за всё время, пока учительница говорила.
Миловидный, с лицом, делающим его даже моложе своих лет, он заставил учительницу невольно смягчить тон:
— Какой Сяо Ся застенчивый, прямо вылитый младшекурсник из видео.
Затем она продолжила расспросы:
— А эти вопросы на скорость в самом конце — ответы были заготовлены заранее или как?
Цянь Ицзе улыбнулся:
— Нет, это самые искренние ответы из глубины души.
Учительница так обрадовалась, что, казалось, вокруг неё зацвели цветы:
— Какая же вы милая парочка.
Услышав это, Ся Ичжан мысленно сделал вывод: «Учительница, да вы же яойщица, признайтесь!»
— Чувствуется, что ваша группа подошла к делу с душой. Я обязательно сохраню это видео, чтобы в будущем показывать его новеньким как образец.
Ся Ичжан остолбенел. Ему что, придётся показывать своё гейское видео ещё большему числу людей?!
— Так, значит, в тот день, когда у меня была температура, ты снимал всё это у двери?
По дороге в класс Ся Ичжан сузил глаза, глядя на Хэ Цзюньюя.
Тот невинно ответил:
— Ага, Ицзе сам велел снимать.
— Зачем ты вообще сказал про «самый искренний ответ из глубины души»? Теперь нас ещё сильнее будут во всём подозревать...
Цянь Ицзе беззаботно рассмеялся:
— Самый искренний ответ из глубины души.
— ...Ты не расслышал главную мысль!
Окончание показа видео означало, что первый год старшей школы подходит к концу. В последнее время во всех клубах выбирали новый актив, и в обеденный перерыв четвёрка друзей, заняв отдельный стол, обсуждала именно это.
Ся Ичжан спросил:
— Все хотят в следующем году войти в актив клубов?
Парни закивали. Хэ Цзюньюэ высказался первым:
— Я хочу занять местечко покруче. Например... президента?
Мэй Юйцин поправил очки:
— Если клуб развалится, президенту объявят выговор, знаешь об этом?
Цянь Ицзе ухмыльнулся:
— Именно, подумай хорошего.
— Эй, вы что, мне совсем не доверяете? Почему это если я стану президентом, клуб поддержки рухнет?! — Хэ Цзюньюэ умоляюще вцепился в рукав Ся Ичжана. — Сяо Ся, ну посмотри на них...
Цянь Ицзе палочками для еды смахнул его наглую руку и прикрикнул:
— Какое твоё! Руки убери!
Мэй Юйцин добавил:
— Старшекурсники уже устно назначили меня секретарём.
— Ого, с твоими-то способностями я думал, ты метёшь в президенты.
— У президента слишком много хлопот, оценки важнее.
Хэ Цзюньюэ откусил огромный кусок куриного бедра и, жуя, невнятно произнес:
— Сяо Мэй, а у тебя по пяти экзаменам точно везде высший балл?
Мэй Юйцин легко стукнул его кулаком по макушке:
— Сначала прожуй, потом говори.
Сказав это, он даже достал салфетку ит оже стер рисинку с уголка его рта.
...Вылитые отец и сын.
К такому выводу единодушно пришли Цянь Ицзе и Ся Ичжан.
Хэ Цзюньюэ переспросил:
— У тебя все пять раз было первое место?
— Угу.
Сам Мэй Юйцин оставался совершенно невозмутимым, чего нельзя было сказать об остальных.
Ся Ичжан посмотрел на него так, будто перед ним божество:
— Ты вообще человек?
— Абсолютно.
— ...
Мэй Юйцин вернул разговор в прежнее русло:
— А ты в какой актив хочешь?
Он обращался к Цянь Ицзе. Тот почесал затылок, слегка смутившись:
— Вообще-то я тоже хотел в президенты.
Хэ Цзюньюэ возмутился:
— Вау, ёлки-палки, а ещё мне говорил!
— Но я не знаю, выберут ли меня, в нашем клубе столько талантливых ребят.
Пояснил он, звуча при этом крайне неуверенно в собственных силах.
Заметив это, Ся Ичжан толкнул его плечом:
— Обязательно выберут! Ты же так усердно тренируешься, любишь гитару больше всех на свете, к тому же красивый и поёшь здорово. Будет просто преступлением, если ты не станешь президентом.
Это был первый раз, когда Ся Ичжан отвесил ему такой комплимент. Цянь Ицзе был настолько ошеломлён, что не сразу нашёлся с ответом. Сам Ся Ичжан сначала ляпнул это, не задумываясь, но, поймав на себе остолбеневший взгляд парня, вдруг сообразил, какую ошеломляющую фразу выдал.
С чего это его тон стал точь-в-точь как у младшекурсника, тайно влюбленного в старшекурсника...
Опомнившись, Цянь Ицзе расплылся в нежной улыбке.
— Раз ты так говоришь, я спокоен, малыш. — Он постучал указательным пальцем по собственным губам. — Поцелуешь?
— Кто с тобой станет целоваться — а!
Он не успел договорить, как палец Цянь Ицзе внезапно уткнулся ему в губы. Став жертвой вынужденного косвенного поцелуя, Ся Ичжан мгновенно взъерошился. Цянь Ицзе же заливисто хохотал, даже не пытаясь уворачиваться от шлепков: раз уж своего он добился, то готов терпеть удары с чистой совестью.
Хэ Цзюньюэ шепнул на ухо Мэй Юйцину:
— Эти двое в последнее время ведут себя всё более по-гейски...
— Разумеется.
— Что? Что ты сейчас сказал?
— Ничего.
— В смысле ничего!
— Ничего.
— ...
— Сяо Ся, а ты кем хочешь быть?
Только тогда Ся Ичжан прекратил избивать Цянь Ицзе.
— Я, наверное, выберу секретарство или оформление... что-нибудь полегче.
Вспомнив кое-что, он поинтересовался:
— Вы на втором году тоже будете жить в общежитии?
Парни закивали, и он предложил:
— Как насчёт того, чтобы поселиться вчетвером в одной комнате?
Комнаты на втором году можно было выбирать самостоятельно, и конечно, лучше всего делить жильё с хорошими друзьями. Все трое с радостью приняли это предложение, и на сердце у Ся Ичжана стало теплее — теперь он ждал второй год старшей школы с ещё большим нетерпением.
*
Помимо выбора должностей, в конце первого семестра предстояло решить ещё одно важное дело — выбор профиля обучения. Вечером в общежитии Цянь Ицзе завёл об этом разговор с Ся Ичжаном.
— Я, наверное, выберу третий профиль.
На самом деле особой тяги к естественным наукам у него не было — он относился к тем, кто развивается гармонично во всех направлениях. Кем именно работать в будущем и какой факультет выбирать, он пока не определил, но, всё взвесив, остановился на третьем профиле: в конце концов, дополнительный урок биологии ещё никому в учёбе не мешал.
— Тогда я тоже выберу третий. Если мы снова окажемся в одном классе, значит, нам суждено быть вместе.
Сказав это, он действительно галочкой отметил третий профиль в бланке заявки. Размашисто расписавшись, он сменил почерк и заполнил графу для подписи родителей.
— Ты с этим не поторопился?
— О чём ты?
— Подписал без согласия родителей, да и вообще... ты выбрал третий профиль из-за меня?
— Ага.
Цянь Ицзе кивнул так непринужденно, будто речь шла о блюде в меню, которое он заказал просто потому, что его выбрал сосед... но ведь речь шла о программе на ближайшие два года!
— Ицзе, тебе стоит хорошенько подумать, чего именно хочешь ты сам.
Ся Ичжан попытался вразумить его со всей серьезностью, однако тот лишь беспечно улыбнулся:
— Малыш, ты и есть то, к чему стремится моё сердце.
— ...
http://bllate.org/book/32730/4002275
Готово:
