Сяо Ся занес в комнату клуб морозного воздуха. Он уже успел привязаться к этому помещению, и теперь, стоило не появиться здесь всего месяц, как в душе шевельнулась странная ностальгия. Он открыл чемодан и принялся аккуратно раскладывать вещи по местам. Раскладывая их, он спросил Цянь Ицзе, который тоже занимался своими вещами:
— Ицзе, что ты хочешь выбрать факультативом в следующем семестре?
— Говорят, история кино и телевидения — неплохой предмет. Если его откроют в этом семестре, я, пожалуй, выберу его.
— Правда? Тогда я запишусь с тобой.
— Позови и Хэ Туна с остальными.
— Угу.
На самом деле факультативы в их школе были довольно скучными: содержание курсов не привлекало, а активность студентов оставляла желать лучшего. Сяо Ся был не особенно привередлив к выбору предметов — он лишь надеялся, что рядом окажется пара друзей, с которыми не так тоскливо отбывать пары.
Когда Хэ Цзюньюэ и Мэй Юйцин узнали об этом, они тоже выбрали тот же предмет, и всем четверым невероятно повезло — они попали на курс. Занятия по истории кино и телевидения сводились к просмотру фильмов и заполнению учебных листов. Единственным заданием было выбрать понравившуюся ленту, смонтировать пятиминутный ролик с самыми яркими моментов и написать к нему двухсотсловную аннотацию — проще некуда. Главное же заключалось в том, что преподавала этот предмет госпожа Ли, которую студенты провозгласили своей богиней.
Однако преподавательница объявила, что в этом семестре у них будет новое задание.
— По моему предмету будет всего одно задание, — госпожа Ли обвела взглядом аудиторию, в ее глазах мерцал лукавый блеск, а слова заставили студентов едва ли не выплюнуть кровь. — Я хочу, чтобы вы самостоятельно сняли короткометражный фильм.
В аудитории повисло гробовое молчание. Куда подевались обещанный монтаж видео и написание эссе?!
— Тематика не ограничена. Группы примерно по пять-шесть человек. Сдачу планируем на начало июня. Но съемки отнимают много времени, поэтому я советую вам начать писать сценарий и распределять обязанности прямо сейчас — если отложите до мая, точно ничего не успеете.
Если бы кто-нибудь спросил Сяо Ся, который учился уже шестнадцатый год, какой вид заданий он считает самым хлопотным, тот бы без раздумий ответил: съемка видео. Не говоря уж о том, хорош ли будет сюжет, только на то, чтобы собрать всех участников вместе, уходила масса сил, а ведь впереди еще декорации, постпродакшн...
Молодая и прекрасная госпожа Ли тронуто улыбнулась:
— На самом деле я хотела попробовать это еще несколько лет назад, но всё не решалась, и вот наконец собралась с духом. Я с нетерпением жду ваших работ! Если в процессе съемок возникнут какие-то вопросы, добро пожаловать в мой кабинет в любое время, с радостью всё обсудим!
Мужчины всегда снисходительны к красивым женщинам, и, видя, как она воодушевлена, студенты почувствовали, что их нежелание браться за дело немного уменьшилось.
Когда они собирались обсудить тему будущего фильма, Сяо Ся уже хотел подтащить стул поближе, но Цянь Ицзе внезапно схватил его за руку и усадил к себе на колени. Сяо Ся пару раз попытался сопротивляться, но, не сумев вырваться, в конце концов махнул рукой и позволил ему делать что хочется.
— Насчет темы фильма, ни у кого нет идей?
Друзья переглянулись, и в конце концов их взгляды устремились на Сяо Ся и Цянь Ицзе. Один из них кротко сидел у другого на коленях, а второй крепко обнимал его за талию обеими руками, расслабленно пристроив голову у него на плече.
Поймав на себе все взгляды, Сяо Ся растерянно моргнул, словно не понимая, с чего это все на него так смотрят.
Цянь Ицзе щелкнул пальцами:
— Можем снять кампусную дорамку в жанре бэньмэй.
Именно об этом все они втайне и думали. Ребята наперебой закивали, и предложение было успешно принято.
Сяо Ся наивно поинтересовался:
— Тогда... кто будет играть главную роль?
Цянь Ицзе не удержался и с тихим смешком покачал головой.
Хэ Цзюньюэ шагнул вперед и тяжело опустил руку ему на плечо:
— Конечно вы с Ицзе и будете играть!
— Ась?!
— Я сыграю второстепенную роль, Сяо Мэй будет режиссером, а двое оставшихся займутся постпродакшном. Всех устраивает такое распределение?
Мэй Юйцин ткнул в себя пальцем:
— С какой стати я режиссер?
Хэ Цзюньюэ закинул руку ему на шею и шепнул на ухо:
— А то ты захотел бы в актеры податься? С постпродакшном ты тоже не справишься, у тебя руки-крюки на компьютерах.
— ...
Хэ Цзюньюэ радостно объявил:
— Вот и отлично, решено!
Цянь Ицзе с улыбкой кивнул, полностью довольный таким раскладом.
Ребята принялись обсуждать сценарий. Поскольку главными героями все единогласно признали реальную пару их группы, они без всякого смущения набросали кучу сцен с прижиманиями к стене, поцелуями и падениями друг на друга. Хэ Цзюньюэ даже заикнулся о постельной сцене, но Сяо Ся громко ее отверг.
Сяо Ся принял серьезный вид:
— Давайте придерживаться чистой линии, ладно? Никаких прикосновений, никаких объятий, никаких поцелуев.
Собачьи ушки Цянь Ицзе повисли:
— Э-э...
— ...Чего это ты разочаровался?!
Мэй Юйцин подал голос:
— Ну тогда изложи свои соображения.
— Эм... Ну, например, младшекурсник втайне вздыхает по старшекурснику?
Цянь Ицзе безжалостно раскритиковал его:
— Банально.
— Тогда сам предлагай!
На губах парня заиграла плутовская улыбка:
— Давай снимем что-нибудь поострее... Запретную любовь между братьями...
Сяо Ся помрачнел и оборвал его:
— Всё, хватит, достаточно.
— Ладно, тогда за основу сюжета возьмем это.
Мэй Юйцин имел в виду идею Сяо Ся. В этот момент он вдруг мысленно порадовался, что Цянь Ицзе был актером, а не режиссером. Мэй Юйцин отличался рассудительностью и не стал бы потакать остальным в создании безумных сценариев, но вот если бы режиссером назначили Цянь Ицзе... последствия трудно было бы предсказать.
Цянь Ицзе усмехнулся:
— Младшекурсник влюбляется в старшекурсника с первого взгляда, сам бросается к нему в объятия, старшекурсник охотно принимает его, и они вполне логично сходятся?
— Можно поподробнее? Должен же быть какой-то повод, чтобы старшекурсник обратил внимание на младшекурсника.
Цянь Ицзе обнял Сяо Ся еще крепче:
— Зачем какие-то причины? Я и так безумно люблю своего малыша.
— А, я понял! Давайте просто снимем их будничную жизнь!
Не успел Хэ Цзюньюэ восхититься собственной сообразительностью, как Мэй Юйцин решительно отмел эту идею:
— Не пойдет.
— Тогда... младшекурсник и старшекурсник состоят в одном кружке, остаются вдвоем в клубной комнате, младшекурсник пользуется моментом, чтобы признаться, и вдруг, поддавшись порыву, страстно целует старшекурсника?
Сяо Ся скривился:
— Почему всё время инициатива исходит от меня?..
— Ну или так: старшекурсник считает младшекурсника слишком милым, не удерживается от соблазна подразнить его, а потом, дразня, незаметно влюбляется?
— ...Это звучит как-то по-маньячески.
Цянь Ицзе бессовестно заявил:
— А я по жизни маньяк.
— ...Давайте посерьезнее!
— Я очень даже серьезен. Раз я уже столько наговорил, теперь твоя очередь.
Сяо Ся тщательно взвешивал каждое слово: в конце концов, играть предстояло ему самому, и озвученный им сюжет воплощать на экране тоже ему.
Поразмыслив с полминуты, он выдал:
— Что если мы оба будем состоять в гитарном клубе? Познакомимся там, а потом... меня покорит твоя мягкость, и я влюблюсь в тебя?
Хэ Цзюньюэ не удержался от подкола:
— Сяо Ся, до чего же ты сентиментален, прямо как девчонка.
— Так иди и сам играй!
— Значит, старшекурсника делаем мягким и нежным по характеру?
Сяо Ся кивнул, и тут же Цянь Ицзе подхватил:
— А младшекурсника — таким стеснительным-стеснительным, просто прелесть.
— ...
Сяо Ся бросил на него странный взгляд, а тот сложил губы трубочкой и послал ему воздушный поцелуй.
Мэй Юйцин чиркал что-то на бумаге:
— Я понял вашу задумку. Полный сценарий напишу я, как только будет готов — начнем съемки. Сяо Ся, камера твоя ведь подойдет?
— Угу.
— На этом тогда и порешим.
Сказав это, Мэй Юйцин вернулся за свое место и углубился в учебу. Стоило ему принять правильную позу, как вокруг него словно само собой распространялось аура отличника, образуя невидимый кокон, отгородивший его от всего мира.
Он обладал удивительной сосредоточенностью: во время учебы от него исходило какое-то отрешенное ощущение, будто мирская суета не имела к нему никакого отношения. Если бы не движения рук, когда он перелистывал страницы или писал, он казался бы совершенно неподвижным.
По словам Хэ Цзюньюэ, он почти никогда не видел, чтобы Мэй Юйцин спал, потому что тот всегда ложился позже всех, а вставал раньше всех — и, разумеется, чуть свет уже сидел за столом, погруженный в учебники.
Поэтому, когда спустя два дня Мэй Юйцин заявил, что сценарий готов, ребята не могли не восхититься продуктивностью их главного зубрилы.
О качестве сюжета и говорить не приходилось: сценарий был расписан настолько подробно, что стоило лишь пробежаться по нему глазами, как в голове тут же вырисовывалась готовая картинка.
— Вау, Сяо Мэй, ты просто гений!
Хэ Цзюньюэ толкнул Мэй Юйцина в плечо, а тот, поправив сбившийся воротник, бесстрастно качнул очки на переносице:
— Разумеется.
Кое-какие из тех нелепых идей, что Цянь Ицзе выпалил на прошлой встрече, Мэй Юйцин слегка подкорректировал и вплел в канву истории. Оставалось только признать: способность Мэй Юйцина выстраивать цельные сюжеты из разрозненных обрывков просто поражала воображение.
Так началась официальная работа над их историей студенческой первой любви.
*
В коридоре стройная фигура извлекала из гитары мелодичные звуки, и взгляд Сяо Ся невольно приковало к себе это зрелище. Парень был писаным красавцем, на его губах играла легкая улыбка, он тихонько напевал в такт мелодии, и казалось, всем сердцем растворился в музыке.
К нему подошел Хэ Цзюньюэ:
— Заждался? Пошли.
Сяо Ся придержал его за руку и кивнул на косой проход впереди:
— Слушай, а кто это?
— Президент гитарного клуба! Он жутко популярный, от желающих признаться ему отбою нет.
Он помедлил:
— ...Слушай, Хэ Тун, у нас вообще-то мужская школа.
— Ну и что? Парням что, нельзя вздыхать по парням?
— Ты случаем не...
Сяо Ся прищурился, глядя на приятеля, но тот ушел от ответа и лишь легонько хлопнул его по руке.
— Проехали, погнали на пары!
Сяо Ся рылся в библиотеке в поисках нужных материалов. Отыскав наконец то, что было нужно, он обнаружил, что книга лежит на слишком высокой полке. Ему пришлось встать на цыпочки и вытянуть руки, пытаясь дотянуться до корешка.
В этот момент кто-то снял фолиант за него.
Почувствовав за спиной чужое присутствие, он медленно обернулся — перед ним стоял тот самый красивый парень, что недавно играл на гитаре в коридоре.
Парень протянул ему книгу, и Сяо Ся торопливо принял ее:
— С-спасибо.
Тот уже собирался уходить, но Сяо Ся поспешно окликнул его:
— Эм... послушай, как тебя зовут?
Цянь Ицзе замер:
— В таких ситуациях положено спрашивать номер телефона. Будет номер — имя и так узнаешь, какой толк от одного имени?
Мэй Юйцин, держа в руках импровизированный рупор из скрученного листа бумаги, скомандовал:
— Снято! Мы снимаем чистую романтику, прибереги свои методы подката для другого раза.
Цянь Ицзе пожал плечами и отступил.
— Начинаем с Сяо Ся, три, два, один!
— Эм... послушай, как тебя зовут?
— Меня зовут Цянь Ицзе, второй курс, первый класс, — Цянь Ицзе легко улыбнулся, и его яркие глаза заискрились так, будто он пускал электрические разряды. — А тебя?
— Я Сяо Ся, первый курс, шестой класс.
— Рад знакомству.
Цянь Ицзе джентльменски протянул руку, и они слегка пожали друг другу руки.
— Старший, я видел твое выступление на днях, это было так круто, и... я... я тоже хочу записаться в гитарный клуб!
Сяо Ся перевоплотился в застенчивого младшекурсника, говорил запинаясь, а искренность в его чистых глазах растопила что-то в сердце Цянь Ицзе.
Цянь Ицзе протянул руку и потрепал его по макушке, и жест этот вышел до того мягким, что казалось, от него можно растаять:
— Правда? Тогда буду ждать тебя на клубных занятиях. Пока.
Когда тот удалился, из-за угла вырулил Хэ Цзюньюэ:
— Слышь, а это случаем не президент гитарного клуба?
— Угу, его зовут Цянь Ицзе.
— И ты выпросил у него номерок?
— ...А?
— Разве ты не сохнешь по нему?
Сяо Ся смущенно пробормотал:
— Не говори ерунды...
Игра актеров оставила Мэй Юйцина чрезвычайно довольным:
— Снято!
Стоило камере остановиться, как Цянь Ицзе тут же подскочил к нему с подколкой:
— Малыш, когда ты только что назвал меня старшим, у меня от одного этого звука всё внутри напряглось.
Сяо Ся никак не ожидал от него столь бесстыдной фразы, и щеки его мгновенно залились краской:
— Цянь Ицзе, ты опять распускаешь руки!
— Никакой не обман, повтори-ка еще разок.
— ...Псих ненормальный!
Сяо Ся яростно зыркнул на него, не зная уже, какими словами обругать этого типа. Видимо, доставлять ему неприятности было любимым развлечением парня!
Клубная комната гитарного кружка.
Сяо Ся склонил голову, стирая записи с доски, как вдруг Цянь Ицзе молча встал у него за спиной и принялся что-то выводить на доске мелом.
Сяо Ся, втайне вздыхавший по нему, тут же затрепетал. Ощущая дыхание парня, он чувствовал, как сердце колотится все быстрее и быстрее, втайне надеясь, что тот подойдет еще ближе...
— Стоп, — подал голос Мэй Юйцин. — Сяо Ся, этот эпизод — ключевой момент, когда ты проникаешься чувствами к старшему, добавь выразительности в эмоции.
Сяо Ся кивнул, хотя совершенно не представлял, как это сделать — он ведь не профессиональный актер...
Он попытался погрузиться в образ, изо всех сил стараясь изобразить смесь робости и трепетного ожидания. Мэй Юйцин тоже старался изо всех сил, подсказывая ему, но движения парня всё равно выглядели несколько деревянными.
После третьего дубля Мэй Юйцин не выдержал:
— Сяо Ся, вложи побольше чувств. Представь, что он — предмет твоего тайного воздыхания, смакуй это двусмысленное сокращение дистанции между вами, испытывай одновременно страх и надежду, что он приблизится еще сильнее.
Хэ Цзюньюэ, наблюдавший за всем со стороны, неожиданно выдал:
— Ты что, тайком зачитываешься девичьей мангой?
— ...
Спустя пять минут погони Мэй Юйцина за Хэ Цзюньюэ.
— Сяо Мэй, но ведь мне сначала нужно прочувствовать это самому, иначе как играть?
Заметив, что Сяо Ся испытывает трудности, Цянь Ицзе на мгновение задумался, и в его глазах блеснула хитрая искорка.
— Я придумал отличный способ.
— Какой?
— Без вопросов, сразу к делу.
Мэй Юйцин объявил четвертый дубль этой сцены:
— Три, два, один, экшн!
Камера взяла крупным планом профиль Сяо Ся. Сначала он с бесстрастным лицом наводил порядок, но когда Цянь Ицзе придвинулся к нему, движения его резко замерли. Глаза слегка расширились, взгляд заметался из стороны в сторону, губы от напряжения приоткрылись, а дыхание участилось.
Парень подался вперед еще ближе, так что его грудь почти прижалась к спине Сяо Ся. Тот зажмурился, судорожно втянув носом воздух, и пальцы, сжимающие мел, непроизвольно побелели от напряжения.
Лишь когда партнер отступил назад, он с облегчением открыл глаза, а рябь в глубине его зрачков еще долго не утихала.
— Снято! — на лице Мэй Юйцина появилась первая улыбка за всю съемку. — Сяо Ся, это было великолепно.
Сяо Ся смущенно натянул на лицо улыбку. По правде говоря, ему удалось сыграть так естественно лишь потому, что Цянь Ицзе и в самом деле распустил руки!
Ладонь Цянь Ицзе скользнула по его бедру, медленно оглаживая сквозь ткань брюк, а затем он подался вперед и одновременно ощутимо сжал его ягодицу.
Пока остальные одобряюще улюлюкали, Цянь Ицзе тихо посмеивался рядом, а Сяо Ся был готов придушить его на месте.
Обычно они снимали по окончании занятий. На этот раз съемки тоже были назначены на вечер, но Сяо Ся еще с полудня чувствовал себя неважно. Тем не менее он упрямо отказывался отменять планы и кое-как продержался до самого конца уроков.
Стоило ему вернуться в общежитие, как он рухнул на кровать — казалось, все силы разом покинули его тело.
— Сяо Ся, ты бы...
Цянь Ицзе хотел предложить ему сначала принять душ, а потом уже ложиться спать, но, повернувшись, увидел, что губы парня побелели, а по лицу катятся градом капли холодного пота.
Испугавшись, он бросился к чужой кровати:
— Эй, ты как?
Цянь Ицзе приложил ладонь к его лбу — от жара кожа буквально пылала.
— Да у тебя жар... У меня есть жаропонижающее, выпей таблетку.
Сяо Ся так устал, что у него не осталось сил даже говорить, и он позволил пичкать себя лекарствами в полубессознательном состоянии.
Цянь Ицзе, забыв про свой обычный легкомысленный тон, мягко произвел:
— Поспи пока, я сгоняю за ужином.
— Угу...
Сяо Ся подумал, что от температуры у него совсем рассудок помутился, иначе с чего бы ему чудиться мягкость в Цянь Ицзе? Ведь тот отъявленный маньяк...
Он даже не заметил, в какой момент провалился в сон и когда партнер вернулся обратно. Проснулся он уже около девяти вечера. Первым ощущением стала глухая боль — голову неминуемо ломило, а в горле пересохло.
— М-м...
Он издал жалобный стон. Цянь Ицзе, сидевший на кровати с книгой, тут же соскочил вниз и снял со лба больного влажное полотенце.
— Ну как ты себя чувствуешь? Получше?
— Пи... пить...
Голос был настолько сухим и хриплым, что слова едва срывались с языка.
Цянь Ицзе протянул ему стакан с водой, который предусмотрительно держал наготове, и не выпускал из рук, пока Сяо Ся не допил всё до дна.
Его широкая ладонь снова легла на лоб Сяо Ся:
— М-м, жар спал.
Сяо Ся заторможенно смотрел на него, явно еще не до конца очнувшись от сна.
— Есть хочешь?
Тот кивнул.
Цянь Ицзе глянул на давно остывшую порцию каши и смущенно почесал в затылке:
— Э-э, каша уже остыла.
Сяо Ся слабым голосом произнес:
— Ничего, я поем.
Он ел с черепашьей скоростью, а Цянь Ицзе так и сидел рядом, молча наблюдая за ним, и вовсе не собирался уходить.
От такого пристального внимания Сяо Ся почувствовал себя не в своей тарелке:
— Перестань на меня так пялиться.
Цянь Ицзе усмехнулся:
— Я бы с радостью сам тебя с ложечки покормил, малыш.
У Сяо Ся не было сил огрызаться, он лишь вяло бросил:
— Даже перед больным не упустишь шанса поиздеваться.
— Кстати, Хэ Тун и остальные собирались зайти навестить тебя, я пойду позову их.
Сяо Ся кивнул.
В их комнате обычно жили только вдвоем, но теперь, когда туда набилось сразу четверо, впору было почувствовать себя неуютно.
Хэ Цзюньюэ оглядел их жилище и с восхищением протянул:
— Ого, да у вас тут люкс для молодоженов? Эй, вы даже верхнюю полку под багаж приспособили, бессовестные! А наши чемоданы валяются прямо на полу и загораживают проход, ха-ха.
Тут он, видимо, вспомнил о главной цели визита, подскочил к кровати Сяо Ся, опустился на колени и перехватил его руку, изображая на лице вселенскую скорбь:
— Мой дорогой Сяо Ся, как ты себя чувствуешь?
Сяо Ся бледно улыбнулся:
— Всё в порядке.
Затем он перевел взгляд на Мэй Юйцина:
— Эм... что там со съемками...
— Не переживай, сначала поправляйся.
— Но...
Он виновато покосился на Цянь Ицзе. Больше всех в их группе был занят именно Цянь Ицзе — сегодня ради съемок он специально отменил репетицию кружка, и в итоге всё сорвалось...
Цянь Ицзе вскинул брови:
— Малыш, когда ты болеешь, я всё равно ничего не могу делать, так что неважно.
С этими словами он послал ему смачный воздушный поцелуй, от которого у Хэ Цзюньюэ едва глаза не вытекли.
— Охренеть, Цянь Ицзе, ты что, и впрямь намылился за ним ухлестывать?
Тот лишь загадочно улыбнулся в ответ.
Мэй Юйцин поправил очки:
— Как насчет того, чтобы снять нужную сцену прямо сейчас?
Сяо Ся кивнул:
— Я не против, только... что именно снимаем?
— Сцену признания. Я тут переписал кое-что в сценарии, пара минут — и будет готово.
Изначально по сюжету признание должно было происходить в клубной комнате, но у Мэй Юйцина, судя по всему, появилось новое вдохновение. Он молниеносно застучал пальцами по экрану телефона, и не прошло и двух минут, как правки были готовы.
Хэ Цзюньюэ, заглянув в текст, не удержался:
— Сяо Мэй, признайся, ты тайком зачитываешься девичьей мангой?
В глазах Мэй Юйцина мелькнул опасный золотистый блеск:
— Жить надоело?
— ...Прости, я был неправ.
*
В итоге измененный на ходу эпизод решили снимать прямо в их комнате.
Сяо Ся лежал на постели, слегка нахмурив брови и с побелевшими губами — вид у него был болезненный.
В этот момент дверь отворилась, и в комнату, сменив строгую школьную форму и закинув за плечо рюкзак, вошел Цянь Ицзе.
— Старший... как ты здесь оказался?
Цянь Ицзе подошел к его кровати и без лишних слов приложил руку ко лбу, чтобы измерить температуру. Ощутив жар, его безупречно очерченные брови медленно сошлись на переносице.
— Слышал, ты слёг с температурой.
— Угу...
Цянь Ицзе выпалил с неожиданным для себя напором:
— И почему ты не взял отгул, зачем упрямо тянул до конца уроков? Принял лекарство? Как сейчас себя чувствуешь?
Сяо Ся натянул одеяло повыше, и без того тихий голос стал совсем робким:
— Я в порядке... Старший, а ты... у тебя всё хорошо?
Цянь Ицзе написался на лице чистой тревогой, но после этих слов спохватился и поспешно перевел тему:
— Эм... ты есть хочешь?
Сяо Ся кивнул.
— Тогда... я схожу куплю тебе каши.
Он уже приподнялся, но в ту же секунду партнер вцепился ему в запястье.
— Не уходи.
Сяо Ся смотрел на него с таким глубоким, почти молящим выражением в глазах, что у того сердце растаяло.
Пару секунд они молча смотрели друг на друга полными чувств взглядами, и в тот самый момент, когда Мэй Юйцин крикнул «снято», Цянь Ицзе прыснул от смеха, растеряв весь образ, а Сяо Ся тоже не удержался и хихикнул.
— Ха-ха-ха, нет-нет, это же такой срам!
— Мои реплики куда более постыдные!
По правде говоря, самым стыдным было то, что написал это всё автор сценария.
Впрочем, озвучить вслух Хэ Цзюньюэ не рискнул.
— Прекрасно, снято с первого дубля, хоть избавлять вас от неловкости не придется. Следующая сцена, начало от Цянь Ицзе, три, два, один!
Цянь Ицзе на мгновение замер, затем снова опустился на корточки и обеими руками накрыл чуть похолодевшие ладони Сяо Ся.
— Сяо Ся... на самом деле я слышал всё, что ты сказал тогда в коридоре.
Сяо Ся широко распахнул глаза, запоздало пытаясь согнать с лица панику.
— ...Чего? О чем ты? Я ничего не... м-м...
Цянь Ицзе упорным взглядом сверлил его:
— Ты... любишь меня?
Сяо Ся замер, резко отведя взгляд — даже без слов его реакция выдавала всё с головой.
Цянь Ицзе мягко улыбнулся и тихо произнес:
— Я всё понял.
Он стал медленно приближаться, и когда до губ оставалось меньше двух сантиметров, Сяо Ся от исступления лишился дара речи — в сценарии такого не было!
— С-старший...
Он растерянно выдохнул имя парня, но тот и не думал останавливаться. Оказавшись на расстоянии в два пальца, Цянь Ицзе всё же затормозил, но вместо губ коснулся легким поцелуем его лба.
— Ой!
Сяо Ся испуганно зажмурился, а когда пришел в себя, его уже поцеловали. Он ошарашенно глядел на партнера, а Цянь Ицзе тем временем протянул руку и ласково пригладил его растрепанные волосы, излучая неправдоподобную нежность.
— Я тоже тебя люблю, так что больше не смей говорить о себе всякие мерзости.
Непонятно почему, но от этих слов в груди Сяо Ся поднялась волна горячего трепета. Глаза защипало, и он выдавил из себя сдавленное:
— Угу...
Сяо Ся было трудно подобрать слова для того чувства, что охватило его в тот момент: казалось, будто он и вправду был младшекурсником из этой истории, наконец-то дождавшимся своей взаимной любви...
Цянь Ицзе протянул руки и крепко прижал его к груди, и Сяо Ся обнял его в ответ. В этот трогательный момент режиссер даже забыл скомандовать «стоп».
Хэ Цзюньюэ и Мэй Юйцин остолбенели синхронно. Играли они настолько убедительно, что любой зритель после такого рисковал свернуться с традиционного пути...
Они обнимались добрых пару минут, пока Цянь Ицзе наконец не произнес загробным голосом:
— Режиссер Мэй, может, стоп?
Мэй Юйцин лишь тогда опомнился:
— А, стоп!
Хэ Цзюньюэ подошел ближе, тяжело хлопнул их по плечам и изрек с глубоким смыслом:
— Ну вы даете... Женитесь уже.
— Я не против, всё зависит от того, согласится ли Сяо Ся.
Парень вновь обрел свое обычное легкомысленное выражение лица, доказывая, что вся недавняя глубина чувств была лишь игрой.
Сяо Ся, на секунду поверивший в искренность происходящего, понурил голову и бросил короткое:
— Я спать хочу, — после чего отвернулся и уткнулся в подушку.
Мэй Юйцин кивнула:
— Вы трудились в поте лица, отдохните пораньше.
http://bllate.org/book/32730/4002274
Готово:
