— Разве мы не сможем тогда отправиться на Вознесение, держась за бедра Господина Цзысюя? — возбужденно произнес Вань Чуншань.
В этот момент Сан Байюэ смотрел на игроков, которые думали, что обсуждают его очень тихо, хотя он слышал каждое их слово, и, слегка улыбнувшись, ничего не сказал.
Он отдал им столь прекрасную пилюлю лишь потому, что навык алхимии этого персонажа уже достиг Великого Полноты, и он давно перестал возиться со всякой мелочью вроде пилюль для восполнения здоровья и маны.
Пока троица Цзо Лин и Юй Хо предавалась мечтам о том, что Сан Байюэ — великий могущественный эксперт какой-то бессмертной секты, что они сами станут его учениками и прямыми последователями в секте, а ученики главы будут называть их дядями-мастерами предкового уровня, прибыл жертвенный виночерпий Академии Линьчуань.
— Господин Цзысюй, я уже слышал о том, что произошло сегодня у ворот горной обители. — Виждь академии выглядел встревоженным, а на его лице читалась крайняя тревога.
Увидев это, Сан Байюэ тут же осведомился:
— Я навлек неприятности на академию?
Услышав это, виночерпий невольно вздохнул, покачал головой и только после этого заговорил:
— Я изначально полагал, что императорский род страны Цан хочет распустить академию из-за оскудения талантов в ней, но теперь кажется, что дело вовсе не в этом.
В настоящее время академия принимала множество учеников, среди которых немало обладало выдающимися духовными корнями, являя собой картину грядущего возрождения. Виночерпий рассчитывал, что удастся сохранить академию, однако появление пятого принца страны Цан, который чинил препятствия ученикам, заставило его осознать: императорский род страны Цан твердо вознамерился распустить академию.
— Короче говоря, они наверняка придут снова, чтобы добиться роспуска академии. Хотя на этот раз мы и дали отпор, в следующий раз все будет уже не так просто. К тому же это дело затронуло тебя, боюсь, они станут мстить тебе. — Виночерпий академии не мог не терзаться тревогами, опасаясь, что из-за дел академии пострадает Сан Байюэ и его путь к бессмертию оборвется.
Сан Байюэ посмотрел на погруженного в печаль виночерпия и произнес:
— Виночерпию не о чем беспокоиться. Раз уж я уже вмешался, то непременно сумею защитить академию.
Услышав это, виночерпий попытался было что-то возразить, но Сан Байюэ продолжил:
— К тому же академия только что набрала столько учеников, как же мы можем бросить их на произвол судьбы?
Виночерпий вздохнул:
— Было так, как было... Придет враг — отразим удары, придет вода — возведем дамбу. Я, старый костей мешок, чего бы это ни стоило, должен уберечь эту академию.
Тем временем Цзи Лин, получивший известие о сошествии Бессмертного Меча в страну Цан, спешно вернулся в императорскую столицу. Вместе с ним прибыла и весть о его поражении от рук трех культиваторов стадии Очищения Ци.
Эта новость разлетелась со скоростью пожара, и к моменту возвращения Цзи Лина в столицу о ней уже трезвонили на каждом углу. Дошло даже до Бессмертного Меча Бай Юйцзина, снизошедшего в страну Цан.
В тихом внутреннем дворике императорской столицы страны Цан молодой даос упражнялся в каллиграфии. Его воронлено-черные длинные волосы были безупречно собраны заколкой, простая белая даосская мантия выглядела аккуратно и строго, а рука, державшая кисть, отличалась отчетливыми суставами, словно выточенная из белого нефрита; ногти были чистыми и ровными, с едва заметным розоватым отливом. Весь его облик излучал отрешенную холодность, дыхание походило на снег, а сам он веял прохладой осеннего инея, рассекающего нефрит.
В его руке явно не было меча, однако казалось, будто он сжимает именно его. Стоило ему оказаться там, как он сам превращался в Бессмертного Меча: меч жил в его сердце, и в его руках абсолютно все могло стать мечом! Иероглифы, выведенные его рукой, по своим штрихам напоминали приемы владения мечом, источая грозную энергию, а резкое завершение черты выглядело точь-в-точь как возвращение меча в ножны.
Стоявшие поодаль слуги вытянулись в струнку, не смея издать ни звука — до тех пор, пока Бай Юйцзин не опустил кисть, и лишь тогда приближенные доложили о происшествии у горных ворот Академии Линьчуань.
— Практик стадии Зарождающейся Души не смог одолеть трех культиваторов стадии Очищения Ци?
— Именно так. Говорят, в него ударила Небесная Молния, и он выглядел крайне жалко. — ответил старейшина-исполнитель Павильона Меча.
Бай Юйцзин отложил кисть и промолвил:
— Разве Небесная Молния, способная ранить практика стадии Зарождающейся Души, под силу тройке культиваторов стадии Очищения Ци? Похоже, им кто-то помог.
Тот старейшина-исполнитель тут же доложил:
— Ходят слухи, что учителем тех трех культиваторов стадии Очищения Ци является новый преподаватель Академии Линьчуань, которого все называют Господин Цзысюй.
— Цзы... Сюй? — Бай Юйцзин прикрыл глаза, погрузившись в раздумья.
Увидев это, старейшина-исполнитель поспешно добавил:
— Говорят, этот Господин Цзысюй — культиватор стадии Превращения Божества, он носит на голове вэймао, лица его никто не видел, а с помощью правила семи отказов он набрал для Академии Линьчуань десятки тысяч учеников.
— Семи отказов? — Бай Юйцзин поднял взгляд.
Старейшина-исполнитель тут же принялся объяснять, что именно значат эти семь отказов, однако после долгих расспросов не услышал от Бай Юйцзина в ответ ни единого слова.
Похоже, это его не заинтересовало, ведь целью нынешнего путешествия были поиски пропавшего близкого друга главы павильона. За прошедшее столетие тот бессмертный исчез без следа, и глава павильона предпринимал бесчисленные попытки разыскать его. Если бы не совпадение по времени между смутой столетней давности в стране Цан и исчезновением того бессмертного, глава павильона вряд ли отправился бы в страну Цан.
В этот момент снаружи раздался голос младшего послушника, доложившего:
— Глава павильона, аудиенции просит пятый принц страны Цан.
— Не принимать.
Едва Бай Юйцзин произнес эти слова, как внезапно ощутил колебания собственной духовной энергии. Он поднял взгляд: от стоявшего снаружи Цзи Лина исходили остаточные следы ауры нарисованного им самим талисмана молнии.
Тогда Бай Юйцзин незамедлительно приказал:
— Направляемся в Академию Линьчуань.
Тот талисман молнии он рисовал лишь для одного человека — набросок в спешке, существовавший в мире в единственном экземпляре.
Рассвело, солнце поднималось из-за горизонтов, и в большой аудитории Академии Линьчуань уже яблоку негде было упасть от игроков. Все имевшиеся места давно заняли, а в проходах, у окон и на крышах толпились люди — каждый стремился занять местечко получше на сегодняшнюю лекцию по толкованию канонов и истории в Академии Линьчуань.
— Черт, черт, черт! Я специально завел будильник на ночь, чтобы занять место, а вы что, вообще не выходите из игры и не спите?
Цзо Лин и Юй Хо, Вань Чуншань и Шуй Линлин, действительно не выходившие из игры, задрали головы к небу: ну конечно, слушать наставника все-таки стоило, иначе им ни за что не урвать лучшие места.
— Братец, подвинься еще немного внутрь, здесь как раз поместится еще один человек.
— Больше некуда! Вы что, не могли подождать следующей лекции?
— И не подумаю! Никто не смеет мешать моему развитию!
— Академия проводит по восемь одинаковых лекций в день, к тому же в продаже есть камни записи образов, с какого перепугу вам приспичило втискиваться именно на сегодняшнюю первую лекцию?! И если уж на то пошло, раз ты так горишь желанием учиться, чего я никогда не видел тебя на утренних занятиях в университете?
— Да я просто хотел взглянуть на главную красавицу Академии Линьчуань!
Главная красавица Академии Линьчуань, Господин Цзысюй, вел себя неуловимо, и их банде игроков все еще было чертовски трудно с ним встретиться; упустить редкую возможность лично послушать его первую лекцию они, разумеется, не могли.
— Точно-точно, Господин Цзысюй со вчерашнего дня мой любимчик! Что плохого в том, что я пришел посмотреть на своего оэси?
Короче говоря, эта небольшая аудитория испытывала давление, которого выносить была вовсе не должна.
Перед самым началом занятий Ехо, глава влиятельной гильдии в игре, целенаправленно разыскал троицу: Цзо Лин и Юй Хо, Вань Чуншаня и Шуй Линлин.
— Я хочу выкупить у вас троих пилюли Закладки Основания. Называйте цену, я рассчитаюсь реальной валютой, — заявил Ехо, глядя на стоявших перед ним трех игроков.
Он уже вступил в другую секту, и его уровень культивации также находился на вершине всего сервера — девятнадцатый уровень, Пик Стадии Очищения Ци, оставался всего один шаг до Закладки Основания. Однако он никак не мог отыскать способ совершить прорыв, к тому же их заклятые враги неуклонно приближались к ним по силе. Поэтому, услышав, что у троицы Цзо Лин и Юй Хо имеются пилюли Закладки Основания, он тут же примчался сюда, чтобы перехватить товар до появления заклятых врагов.
— Не продается. — сурово отказал Цзо Лин и серьезно добавил: — Потому что я хочу стать номером один на всем сервере!
Всякие там уровни и культивация были куда интереснее каких-то денег.
Вань Чуншань покосился на Цзо Лина и изрек:
— Тогда я тоже не продаю.
Что же до Шуй Линлин, то он лукаво зыркнул глазами и предложил:
— Я-то могу тебе продать, но перед продажей должен сперва изучить ее состав. Потом поможете мне отыскать нужные травы, и я сварю вам пилюли Закладки Основания со скидкой двадцать процентов.
Шуй Линлин изучал именно алхимию, преследуя единственную цель — заработать денег. И раз уж теперь кто-то спрашивал у него пилюли Закладки Основания, он собирался не просто продать их, а наладить долгосрочный бизнес.
Услышав слова Шуй Линлин, Ехо тут же принялся обсуждать цену и заключать с ним контракт, согласно которому после изучения рецепта пилюли Закладки Основания тот в течение определенного времени не имел права продавать ее их враждебной гильдии.
Стоявший рядом Вань Чуншань остолбенел от удивления, а вот Цзо Лин нахмурил брови.
— Главарь, ты чего? О чем задумался? — поинтересовался Вань Чуншань, глядя на товарища.
Цзо Лин поднял голову и изрек с серьезным видом:
— И правда, чтобы стать номером один на всем сервере, все-таки придется прикладывать невидимые усилия.
Вань Чуншань: ??? К чему это вообще?
В тот момент, когда игроки шумно переговаривались, а Шуй Линлин завершил сделку с Ехо, наконец прозвучал колокол, возвещающий о начале лекции, и на пороге появилась столь долгожданная всеми зеленовато-синяя фигура.
Толпа мгновенно умолкла, все взгляды устремились на Сан Байюэ, но, к сожалению, закутывающая Господина Цзысюя тонка, словно дымка, вуаль полностью скрывала его черты лица, не позволяя никому разглядеть его истинную внешность.
Войдя внутрь, Сан Байюэ испытал легкое удивление: он никак не ожидал, что на его первую лекцию явится столько игроков.
— Сия аудитория столь мала, что вам, ученикам, негде расположиться — это моя недоработка.
Едва слова сорвались с его губ, как присутствующие увидели мелькнувшую шелковую ленту, на мгновение погрузившую их в затуманенное состояние иллюзии. Когда же они пришли в себя, то обнаружили, что находятся в просторном учебном зале, способном вместить их всех разом, причем столы, стулья и четыре сокровища ученого кабинета были наготове в полном составе.
Стоявший на возвышении Сан Байюэ мягко пояснил:
— В одной песчинке пыли — три тысячи миров, за пол-одно мгновение — восемьдесят тысяч весен. Таково искусство Наперстка и Горы Суми.
Почувствовав невероятное изумление, один из игроков тут же поднял руку и воскликнул:
— Тренер, я хочу этому научиться!
Сан Байюэ:…… Учите, учите, всему бы вы научились, да только осилите ли вы книги, если получите их? Сперва покончите с ликвидацией безграмотности в классическом китайском языке!
Однако, столкнувшись с жалкими и полными ожидания взглядами бесчисленных игроков, Сан Байюэ мог лишь легко кашлянуть:
— Этому вы сможете обучиться позже, а сейчас попрошу всех учеников раскрыть лежащую перед вами Книгу Желтого Двора.
Практики в основном имели при себе по экземпляру Книги Желтого Двора: хотя она и не являлась непревзойденной техникой, каждый культиватор прочитывал ее от корки до корки, к тому же в ней описывались внутренние органы человеческого тела, так что лучше пособия для ликвидации языковой безграмотности среди игроков сыскать было просто невозможно.
Стоило пройти первую страницу, как собравшиеся игроки прониклись глубоким пониманием.
— Э-э-э, кажется, я понял, о чем говорится в разделе о вратах судьбы Юйцюэ в моей технике?
— Умора, да я, похоже, абсолютно все перевел в своей технике неправильно, неудивительно, что тот встречный старый даос из NPC не захотел брать меня в ученики!
— Родные мои, кто понимает: начал практиковать по ошибочной технике, и вот спрашивается, какого хрена мой уровень культивации покатился назад?!
— Десять Направлений Небесного Сияния, ты просто прекрасен, и какому дурню взбрело в голову делать такую игру?
А сидевший наверху Сан Байюэ смотрел на эту толпу игроков с чрезвычайно выразительными лицами и думал про себя: раз уж взяли мои блага, извольте послушно выполнять мои задания.
http://bllate.org/book/32729/4002168
Готово:
