Природные творения и плоды человеческой цивилизации неизменно рождают величественную историю и грандиозные архитектурные сооружения. До того как стать офисным планктоном, Линь Хань тоже немало путешествовал, видел множество захватывающих дух пейзажей и изумительных зданий. Однако главное различие между реальностью и игрой состоит в том, что в реальности приходится учитывать все объективные факторы, тогда как в игре ни о чем заботиться не нужно — достаточно лишь воображения, чтобы создать что угодно.
В то же время, наблюдать за происходящим на экране и ощущать всё это вживую — совершенно разные вещи.
Пространство за дверью, открывшееся его взору, было безграничным, монументальным и священным… Смутные очертания человекоподобных изваяний возвышались над большинством построек; можно было сказать, что создать такое человеческими силами попросту невозможно. Здесь всё пронизано некой таинственной силой, заставляющей невольно разглядывать всё снова и снова.
Линь Хань подумал, что это ничуть не менее поразительно, чем его внезапное попадание в мир культивации.
Люди всегда приходят в замешательство от того, что выходит за рамки их понимания.
И как же ему теперь ответить на вопрос этого ребенка?
Пока Линь Хань медлил, подбирая слова, Альфред, до этого хранивший молчание, присел на корточки и взял на руки ребенка, который тянулся к Линь Ханю. Свободной рукой он поправил слегка перекосившийся воротник малыша и мягко произнес:
— Маленький господин, не стоит задавать столь неловкие вопросы.
Линь Хань: …Если бы он этого не сказал, возможно, сейчас ему не было бы так неловко.
Альфред?Линь Хань снова повернул голову, чтобы получше разглядеть этого NPC.
Из-за того, что они стояли ближе друг к другу, Линь Хаю пришлось слегка задрать голову, чтобы увидеть лицо собеседника. Рост у Линь Хая был вполне нормальным, но в этот момент он невольно подумал о том, как же завидно иметь возможность свободно настраивать свой рост при создании персонажа.
Лицо Альфреда по-прежнему было таким же красивым, как и при их первой встрече. Правда, в Новом Мире модели бесчисленных проводников были донельзя совершенными, что могло немного уменьшить слишком высокую оценку, которую Линь Хань давал его внешности. Тем не менее, Линь Хань в глубине души отлично понимал, что среди множества проводников внешность Альфреда всё равно оставалась самой-самой выдающейся.
Вот только... Проводники остальных игроков, казалось, всем сердцем служили своим подопечным, а вот его собственный проводник выглядело вовсе не так.
Заметив взгляд Линь Хая, Альфред уже повернулся к нему и улыбнулся. С виду всё было безупречно — всё та же мягкость и нежность, что и раньше, но Линь Хань мог поклясться, что взгляд, которым тот смотрел на него, и взгляд, брошенный на ребёнка у него на руках, кардинально отличались.
Если уж на то пошло, то первое было притворством, а второе — искренним.
Линь Хань считал, что отлично разбирается в людях, вот только он никак не мог взять в толк, почему умудрился заметить такую разницу даже у внутриигрового NPC.Линь Хань: ……
Он поленился что-либо отвечать.
В конце концов, его проводник был совершенно ненадежен, и не стоило заморачиваться из-за его предвзятого отношения.
Раз Альфред выступал его проводником и при этом появился в таком месте, это означало, что он далеко не просто проводник — в Новом Мире у него, судя по всему, имелась вторая работа. Иными словами, этот персонаж, помимо роли проводника, одновременно являлся одним из NPC в определенных локациях, например, в мире за этой дверью.
К тому же он назвал этого ребенка юным госпожой, следовательно, статус этого малыша определенно выше, чем у Альфреда, и, возможно, он даже является ключевым NPC того самого колледжа, куда Линь Хань собирался отправиться.
А вот к этому ребенку Линь Хань действительно испытывал огромный интерес. Впрочем, малыш отвечал ему тем же: прильнув к груди Альфреда, он все равно не удержался и продолжал разглядывать Линь Ханя, а в его золотистых зрачках любопытство так и плескалось, готовое пролиться через край.
Красивый ребенок — к таким у Линь Ханя всегда находилось колоссальное терпение.
Линь Хань протянул руку, и тот тут же сам вложил свою ладошку в ответ. Розово-мясные ногти и нежные, теплые кончики пальцев поскребли его по центру ладони, после чего мальчик плотно сжал губки и послушно улыбнулся. Под лучами солнца он сиял словно золотой пупс.
Он все еще ждал ответа Линь Ханя, и тот поневоле смягчил голос, отвечая:
— Я — Линь Хань, первокурсник, который прибыл сегодня на зачисление. Честно говоря... облик колледжа немного превзошел мои ожидания, поэтому я просто постоял здесь и понаблюдал подольше.
Хотя насчет постоял — это было мягко сказано, ведь он входил и выходил целых несколько раз, но Линь Хань предпочел сохранить хотя бы капельку лица.
Глаза светловолосого ребенка ярко засияли:
— Так это ты! Мы как раз собирались идти встречать тебя!
Линь Хань: ?
— В последнее время новеньких вообще не было. Если бы и ты не пришел, нам пришлось бы очень туго, — мальчик моргнул и крепко ухватился за палец Линь Ханя. — Альфред сказал, что ты выглядишь так, будто тебе вовсе неинтересен колледж, поэтому мне пришлось лично идти встречать тебя и вести на учебу!
Это благозвучно называлось встречать, но подтекст в этих словах явно сводился к слову «поймать».
Линь Хань: ??
Линь Хань перевел взгляд на Альфреда. Тот по-прежнему улыбался с идеальной вежливостью, и казалось, ничуть не стыдился того, что только что за его спиной раздавал оценки за спиной.
— Раз поступил в колледж, сбежать уже не получится!
Неизвестно даже, откуда у этого ребенка взялась такая сила: он крепко вцепился в палец Линь Ханя и не отпускал. Как назло, в этот самый момент Альфред как раз нес его вглубь прохода, и то ли умышленно, то ли случайно Линь Ханя вот так запросто увлекли в мир по ту сторону двери.
Обеими ногами разом.Линь Хань тихонько отступил на шаг назад, однако позади больше не было привычной улицы и пейзажа детского сада.
Вернуться назад уже нельзя.
В этот самый момент Альфред улыбался, и тот ребёнок тоже улыбался, но у Линь Хань упорно не покидало ощущение, будто он сел на пиратский корабль, с которого теперь не сойти, и, судя по всему, это была вовсе не иллюзия.
— Меня зовут Цзян Сюйчэнь, можешь звать меня Чэньчэнь, а можешь, как и все остальные, называть меня «маленьким господином» — вот так мальчик со светлыми волосами наконец представился. Выговаривать столь неловкое обращение Линь Хань поначалу не решался, но из уст самого ребёнка оно звучало довольно мило.
— Чэньчэнь, — произнёс Линь Хань.
Малыш кивнул, затем развернулся, указал рукой вдаль и сказал:
— Пойдём! Я проведу тебя и познакомлю с академией, скоро ведь ещё и вступительный экзамен для новичков!
Хоть и было сказано «пойдём», на деле шли по-прежнему Альфред и Линь Хань, а Чэньчэнь, которого держали на руках, и не думал слезать. Он болтал с Линь Ханем по дороге, а вот Альфред всё это время хранил молчание. Линь Хань смутно чувствовал недовольство мужчины, казалось, тот был недоволен тем, что Линь Хань зовёт ребёнка по имени «Чэньчэнь».
Линь Хань тоже недоумённо гадал про себя, но решил пока понаблюдать.
Пока они шли вперед, русалка в канале на площади неотступно следовала за ними. Её огненно-рыжие волосы колыхались в водной ряби, напоминая распустившийся в воде лотос.
Цзян Сюйчэнь с некоторым любопытством окинул её взглядом и заметил:
— Похоже, Кака ты тоже нравишься.
Кака — так звали ту русалку.
Линь Хань тоже испытывал любопытство к русалке и не удержался, бросив на неё еще пару взглядов.
Судя по всему, их пунктом назначения были вовсе не те ближайшие здания, а арочное сооружение позади них. Из-за расстояния Альфред повел его дальше, усадив в стоявший неподалеку экскурсионный вагончик.
Белый открытый вагончик двигался медленно. Линь Хань сидел за небольшим столиком и наблюдал, как Альфред устраивает Чэньчэня поудобнее, а затем из ниоткуда достает сладости и молоко, из-за чего у него возникло странное ощущение, будто они выбрались на пикник.
Но именно за эту дорогу Линь Хань обнаружил одну особенность: все встречные люди — независимо от пола, молодые или старые, — завидев этого ребенка, бросали свои дела и совершенно искренне и от всей души выкрикивали: «Маленький господин!».
В этих приветствиях не было ни капли фальши, всё выглядело предельно серьёзно.
Поэтому Линь Хань, называвший его «Чэньчэнь», выглядел настоящей белой вороной.
Он, кажется, начал понимать, откуда именно исходило недавнее недовольство Альфреда.
Вместо роли проводника Альфред больше походил на дворецкого, заботящегося о повседневной жизни Чэньчэня.
Линь Хань решил промолчать.
Рельсы вагончика оплетали всю академию, и под детские звонкие голоса Линь Хань прибыл к той самой арочной постройке с стеклянной крышей, которую видел ранее.
— Поскольку вступительный экзамен будет проходить здесь, я сначала приведу тебя посмотреть на это место. Только не вздумай подлизываться ко мне! Даже если попытаешься, я всё равно не стану сливать тебе вопросы! — поднимаясь по белым ступеням, Чэньчэнь упер руки в боки, развернулся и задорно фыркнул на Линь Хань, а его сморщенный носик выглядел невероятно очаровательно.
Прозрачная стеклянная крыша здания казалась всё более ослепительной по мере приближения. Линь Хань бросил на нее еще несколько взглядов и с улыбкой сквозь слезы ответил:
— С чего бы мне?
Хотя он еще не знал, что из себя представляет так называемый вступительный экзамен для новичков, Линь Хань был довольно уверен в своих силах. Даже проработав много лет в офисе, он не всё позабыл, так что вряд ли завалит приёмный тест.
Вот только в следующую секунду эта уверенность была окончательно разрушена.
Стоило пройти совсем немного от главного входа, как открылась огромная стена из прозрачного стекла. За ней скрывалось поистине огромное пространство, похожее на перевернутую стеклянную чашу. Линь Хань еще раньше заметил там множество людей и подумал, что это какой-то центр активности, пока не увидел, как что-то издалека летит прямо на них: предмет быстро увеличивался в размерах, а затем с громким шлепком врезался в стекло прямо возле него, оставив после себя брызги алых следов.
Это был человек. Его рука сломалась, когда он попытался опереться о стеклянную стену, чтобы остановить полет наружу, и жуткие белые осколки костей пробили плоть, обнажившись наружу. Кровь буквально брызнула фонтаном.
Линь Хань тут же замер на месте, однако шедшие впереди Альфред, заметивший его остановку и обернувшийся, а также всё еще улыбающийся Чэньчэнь, казалось, вовсе не находили происходящее рядом чем-то страшным.
— Нельзя же вести себя так безрассудно только потому, что я здесь. Иначе через секунду ему оторвет голову, и мне придется возвращать его с того света до того, как он окончательно окочурится... — приближаясь, произнес мужчина в белых одеждах и с черными волосами. Голос его был тихим, но Линь Хань расслышал каждое слово. На его руке вспыхнул белый свет, и в тот же миг рука пострадавшего человека вернулась в прежнее состояние. Глаза мужчины были плотно завязаны белой лентой, словно он был слеп, однако он безошибочно повернулся и посмотрел сквозь стекло на стоявшего снаружи Линь Ханя. — О, у нас новенькие?
Линь Хань: «......»
Он и забыл, что его игровой режим переключился на фантастический.
http://bllate.org/book/32727/4001924
Готово:
