Янь Чжиу хоть и держался с людьми неизменно холодно и отстраненно, но если решал к кому-то хорошо относиться, расположить его к себе не составляло никакого труда. К тому же У Ся от природы легко находил общий язык с кем угодно. Не прошло и минуты, как, позабыв о первоначальной сдержанности, они уже вовсю болтали в беседке.
Крагенов можно есть по-разному: кто-то предпочитает изысканный подход, а кто-то — самый простой и разнузданный. Поглядывая на придвинутую в сторонку пряную крупную речную живность, У Ся мысленно склонялся ко второму варианту. Однако рядом со столом толпились слуги, готовые в любой момент взять на себя хлопоты по очистке панцирей.
Янь Чжиу, заметив его забавную нерешительность, не удержался от улыбки и махнул рукой, приказывая прислуге отойти к выходу из беседки:
— Теперь можешь есть так, как тебе хочется.
У Ся сегодня уже столько раз испытывал неловкость, что махнул на это рукой — подумаешь, еще одним поводом больше. Смущенно улыбнувшись, он услужливо подцепил и вскрыл для Янь Чжиу один панцирь:
— Когда другие над душой стоят, никакого удовольствия от еды.
— Да это у тебя вид такой зверский, что при посторонних есть стыдно, — поддразнил его Янь Чжиу. — Ешь медленнее, с чего ты набросился на них, будто сотен лет крабов не видал? Ты же и сам гостинцев привез, сегодня наешься вволю.
У Ся вздохнул:
— Раньше дома я как-то к крабам равнодушен был, возиться с ними лень. Кто же знал, что у Третьей тетушки меня так проберет? Наверное, дело в искусности ее повара — крабы вышли на славу, вот я и потерял над собой контроль.
Янь Чжиу рассмеялся:
— Раз так, Мэйсян, выдай награду кухне.
Мэйсян отозвалась из-за пределов беседки.
Они наслаждались крабовым пиршеством, запивая вино из винограда рисовой настойкой, и вскоре оба слегка захмелели. Лицо Янь Чжиу расцвело румянцем, от прежней холодности не осталось и следа, и он с оживленной улыбкой принялся расспрашивать У Ся. Тот тоже редко когда чувствовал себя настолько непринужденно, благо голова у него была крепкая.
Когда угощение унесли и подали чай, из-за беседки донесся какой-то шум. У Ся выглянул наружу, а лицо Янь Чжиу на миг исказилось редким для него искренним отвращением.
— Что это там? Как смеют шуметь прямо у тебя под окнами? — с любопытством спросил У Ся. По его наблюдениям, Янь Чжиу умел держать слуг в ежовых рукавицах.
— Ерунда, просто один кривляка, — поморщился Янь Чжиу. Повысив голос, он велел: — Мэйсян, спроси, в чем дело, и прогони его прочь.
Мэйсян вернулась с несколько растерянным видом:
— Говорит, хозяин велел передать, чтобы он зашел за деньгами.
— За какими еще деньгами? — нахмурился Янь Чжиу.
Мэйсян бросила взгляд на У Ся — при постороннем такое точно не стоило обсуждать. У Ся послушно поднялся, отошел к резным перилам и принялся рассеянно теребить лепестки хризантем.
— Говорит, хозяин присмотрел в Весеннем ветре нескольких девиц и мальчиков-слуг, нужны деньги на их выкуп, — вполголоса доложила Мэйсян.
Янь Чжиу на мгновение замер.
— Раз так, пусть идет в бухгалтерию и берет сколько нужно.
— Но... он просит пятьсот лянов, — замялась Мэйсян.
Янь Чжиу небрежно взмахнул рукой:
— Дай ему сколько требует. И вообще, впредь поступай с подобными вещами по своему усмотрению, только чтобы я этого больше не видел и даже звука его голоса не слышав.
— Слушаюсь, — ответила Мэйсян и удалилась.
У Ся обернулся, и Янь Чжиу виновато улыбнулся ему:
— Прости, не стоило тебе это видеть.
У Ся покачал головой, собираясь что-то сказать, но замялся.
Янь Чжиу поднял чапку чая и сделал небольшой глоток:
— Что на уме, то и говори.
Поразмыслив как следует, У Ся придвинулся ближе и участливо заговорил:
— Третья тетушка, разве у вас с Третьим дядей не должны быть прекрасные отношения?
— Вроде бы неплохие, — ответил Янь Чжиу.
— Тогда почему? — не унимался У Ся. — Тебе совсем не больно?
— А какой толк от этой боли, и что тут поделаешь? — горько усмехнулся Янь Чжиу. — С одной стороны — взять в мужья-супруги мужчину, а с другой — бредить продолжением рода. Это же извечное, неразрешимое противоречие, чистой воды фарс.
Янь Чжиу грустно посмотрел на него:
— Мужчине иметь жен и наложниц — обычное дело, а уж раз ты сам муж-супруг, положено проявлять широту взглядов. Женщине, если подумать, хоть дети опорой станут, а мужчине в тылу усадьбы остается уповать лишь на сердце супруга. Пока он любит — готов к любым безумствам, а остынет — остается лишь тянуть лямку день за днем.
— Неужели всё и правда зашло так далеко? — изумился У Ся.
— Еще нет, — растерянно покачал головой Янь Чжиу. — Но недалеко ушло. И я не знаю, сколько еще смогу это выносить.
У Ся встревоженно посмотрел на него.
Янь Чжиу продолжил глухим голосом:
— Порой мне кажется, что в глубине души заперт дикий зверь. Я понятия не имею, когда он вырвется наружу, чтобы разнести в щепки этот хрупкий тупик и уничтожить меня самого.
— Он столько времени боролся со старой госпожой ради продолжения рода, и он действительно мечтал провести со мной всю жизнь рука об руку. Но это я первым вонзил нож ему в сердце, так что глупо винить его в нынешнем распутстве. Мы изводим друг друга, и этому бесконечному тягостному дню не видно конца, — бормотал Янь Чжиу. Ему не нужны были чужие советы или утешения — ему просто требовалось прорубить брешь в собственной душе, чтобы его не раздавил этот всепоглощающий мрак.
У Ся молчал. Лицо Янь Чжиу осунулось от усталости, от него веяло полнейшей безысходностью пепелища. Поддавшись порыву, У Ся крепко сжал его ладонь:
— Третья тетушка, отбросьте эти дурные мысли.
— И впрямь не понимаю, какой теперь во всем этом смысл, — горько усмехнулся в ответ Янь Чжиу. Наверное, он и вправду перебрал лишнего, раз позволил себе такую слабость перед племянником-невесткой, с которым виделся-то всего дважды в жизни.
— Я то и дело вспоминаю наше прошлое: как он сыпал красноречием перед учениками, но стоило остаться со мной наедине, как он не мог связать и двух слов. Я помню, как он стоял на коленях перед моим отцом, клянясь, что если не суждено делить одно ложе при жизни, то они согласны лечь в одну могилу после смерти, готовые, подобно Лян Шаньбо и Чжу Интай, обратиться в пару бабочек, лишь бы быть вместе. Почему, ну почему всё превратилось в это? — Сердце Янь Чжиу сжималось от невыносимой боли.
У Ся крепче сжал его руку:
— Поверьте, всё далеко не так ужасно, как вам кажется. Третья тетушка, вы пробовали нормально поговорить с Третьим дядей? Большинство супружеских размолвок происходит из-за простого неумения общаться. У вас столько общих воспоминаний, столько чувств — разве могут они исчезнуть в один миг?
— Сейчас мы разве что перекинемся парой дежурных фраз на ходу, откуда взяться времени на обстоятельный разговор? — растерянно отозвался Янь Чжиу.
— Так пойдите и сами заговорите с ним! — подбодрил его У Ся. — Нет времени — заставьте слушать, пока не выскажетесь до конца, и только потом отпускайте.
— Встречи и расставания — воля небес, к чему идти против течения? Чего не суждено, того не добьешься, — уныло покачал головой Янь Чжиу.
— Вот этого я понять не могу! Раз чего-то хочешь, нужно за это бороться! — вспылил У Ся. — Вы даже не представляете, как я вам завидую! Третий дядя — любимый младший сын в семье, сколько усилий он приложил, чтобы жениться на вас! Ради данной вам клятвы он отказывался брать наложниц и подпускать кого-либо близко, несмотря на колоссальное давление из-за продолжения рода, разве он хоть раз отступил? И теперь, только потому что он немного распустился в последнее время, вы готовы поставить под сомнение его чувства? Неужели все те годы заботы и преданности пошли прахом?
— Пусть вторая госпожа из клана старшей госпожи и настаивала на том, чтобы найти для второго господина мужа-супруга из незнатной семьи, я и помыслить не смел, что смогу связать с ним судьбу, — заговорил о себе У Ся. — Но теперь я — законная Вторая госпожа второго господина. Если ничего не изменится, мы проживем так всю оставшуюся жизнь, тесно переплетя наши судьбы. Каждое утро я просыпаюсь с благодарностью к небесам: пусть я пока не завоевал его сердце, я дорожу тем, что у меня уже есть. А вы... у вас в руках настоящее искреннее чувство, но вы так легко хотите от него отказаться. Вам и правда станет легче после этого?
Разошедшийся У Ся чувствовал себя настоящим наставником, досадливо сетующим на чужую глупость. В этот миг Янь Чжиу перестал быть для него далеким старшим родственником или недосягаемой фигурой — он превратился в несчастного, запутавшегося в сетях любви человека. У Ся так хотел встряхнуть его и привести в чувства! Хотя он еще толком не разобрался во всех перипетиях их конфликта, его жутко раздражало это пораженческое настроение Янь Чжиу. Какая прочная база отношений! Сколько лет они были вместе! Если бы подобное сокровище досталось им со вторым господином, он бы от счастья на седьмом небе прыгал.
У Ся единым махом осушил чашку со стола, собираясь смочить горло и продолжить свою пламенную речь, как вдруг из-за угла появился Сяо Хэ, а следом за ним — Сяо Юнь. Сяо Хэ, до того шедший с беззаботным видом, стоило ему заметить заплаканное лицо Янь Чжиу, мгновенно переменился в лице и рявкнул на У Ся:
— Ты что здесь творишь?!
У Ся растерянно переводил взгляд с одного на другого: это он мне? Да я же ничего такого не сделал!
Сяо Юнь, едва переступив порог, ощутил крепкий запах алкоголя, а взглянув на их перекошенные лица, сразу всё понял. Он ухватил Третьего дядьку за рукав:
— Они же пьяны.
— Пьяны? — У Ся всё еще хлопал глазами. — В смысле я? Я вовсе не пьян!
Сяо Хэ, сердце которого кровью обливалось при виде страданий Янь Чжиу, подскочил к нему и сгреб в охапку:
— Любимая моя, ну что такое? Кто тебя обидел?
Янь Чжиу неподвижно глядел на него, молча роняя слезы, которые змейками катились по щекам. У Ся, наконец обретя почву под ногами, нахмурился и выпалил в лицо Сяо Хэ:
— Во всем виноват ты! Бессердечный чурбан, довел человека до такого состояния!
Сяо Юнь, заметив слезы Янь Чжиу, понял, что им здесь оставаться больше не стоит. Шагнув вперед, он попытался утащить У Ся прочь, но тот ухитрился выдать напоследок такую тираду. Сяо Юнь едва не схватился за голову: ладно, заткнуть рот и уволочь силой.
У Ся что-то невнятно бормотал, отчаянно цепляясь взглядом за беседку, но мог лишь беспомощно наблюдать, как она стремительно отдаляется.
—————————— Всё вышесказанное было лишь последствием хмельного бреда У Ся и Янь Чжиу и не имеет никакого отношения к характерам героев в основной истории ——————————
Очнувшись, У Ся увидел за окном багровые краски заката, пылающие ярче огня, и слегка удивился: из его собственной спальни такой роскошный вид на облака открываться никак не мог.
— Очнулся? — раздался мужской голос.
Обернувшись, У Ся заметил Сяо Юня, сидевшего за столом с книгой в руках.
— Где это мы? — попытался спросить У Ся, но из его горла вырвался лишь сухой, хриплый скрежет. Он невольно поморщился.
Сяо Юнь поднес ему чашку воды и помог напиться:
— Ты напился в гостях у Третьего дяди, и я забрал тебя оттуда. Хотел немного покатать по городу, но стоило нам забраться в повозку, как ты вырубился. Как я ни будил, разбудить не смог, пришлось везти в постоялый двор.
У Ся отчаянно пытался порыться в памяти, восстанавливая события подшофе:
— Послушай, а что всё-таки у Третьего дяди с Третьей тетушкой?
— У них всё в порядке, не забивай себе голову ерундой, — ответил Сяо Юнь. — Я-то думал, придется тащить тебя домой прямо пьяным. Раз ты проснулся, можем поужинать где-нибудь в городе и только потом вернуться.
— Поужинать в городе — это здорово, — согласился У Ся, тут же возвращаясь к прежней теме: — Да ладно тебе, разве у Третьей тетушки был такой вид?! Не ври мне!
— С какой стати мне тебе врать? — вздохнул Сяо Юнь. — Перестань забивать голову всякой чепухой.
— Как же тут не переживать? — возмутился У Ся. — Третья тетушка — мой пример для подражания, мой главный ориентир! Если он сломается, что же делать мне?
— Пример? Ориентир? — переспросил Сяо Юнь.
У Ся тут же опомнился, мысленно отругав себя за излишнюю болтовню, и замялся:
— Ну... Разве ты не находишь, что Третья тетушка отличается высокими моральными устоями, блестящим умом и вообще достоин всеобщего уважения и подражания?
— Хм-м~ — скептически хмыкнул Сяо Юнь, но допытываться не стал. Велев служанке У Ся зайти и помочь господину привести себя в порядок, он увел его ужинать в ресторан Пьяная луна.
http://bllate.org/book/32725/4001796
Готово:
