— Впервые кто-то описывает меня так. — Гу Чжун улыбнулась, хотя в тени её улыбку было почти не разглядеть.
А поняла Линь Шанцы, что та улыбается, по её слегка прищуренным глазам.
— Возможно, это прозвучало не слишком точно.
— Нет, очень точно.
Гу Чжун опустила голову, достала телефон и спросила:
— Могу я добавить Линь-лаоши в контакты? Если в следующий раз у нас будет свободное время, можно будет сходить куда-нибудь выпить послеполуденного чаю.
Линь Шанцы согласилась. Она достала свой телефон, и Гу Чжун, отсканировав QR-код, добавила её. Глядя на кота на аватарке Гу Чжун, Линь Шанцы машинально произнесла:
— Лаобань такой милый.
Гу Чжун не сразу сообразила, о чём речь, но затем поняла, что собеседница говорит о её коте, и ответила:
— Если хочешь, можешь прийти ко мне домой и потискать его.
— Хорошо, если будет время.
На этом разговор подошел к концу. Линь Шанцы не забыла, зачем приходила в уборную, а Гу Чжун чуть отступила в сторону, давая ей дорогу, и, попрощавшись, направилась обратно в кинозал.
Когда Гу Чжун вернулась на своё место, вступительная песня «Горного леса» уже почти закончилась. Бросив взгляд на экран своего телефона, где был изображен Лаобань, играющий с мячом, она вдруг словно что-то осознала, оглянулась на самый последний ряд, где Линь Шанцы в игре света и тени склонила голову и о чём-то разговаривала с Тан Сюй.
Они ведь только что добавили друг друга в контакты, но собеседница смогла безошибочно назвать имя Лаобань. У неё совершенно не было времени просматривать её ленту друзей, так откуда же она узнала?
Любопытство Гу Чжун к этой загадочной сценаристке возросло еще на капельку.
Хотя Линь Шанцы была сценаристкой, она почти не смотрела сериалы — даже те, над которыми работала сама. Больше всего её привлекали зрительские рецензии и рейтинги: так она могла с минимальными затратами узнать, нравится ли людям эта история. Её волновал лишь созданный ею сюжет, а как его воплощали другие и насколько сильно зрители полюбили проект — ей было всё равно.
Поэтому она росла отшельницей и не слишком любила общаться с незнакомцами. В этом заключался её изъян: она не умела, подобно Тан Сюй, блистать на публике и не могла привыкнуть выставлять себя напоказ перед толпой. Она сравнивала Гу Чжун с тенью, что находится в лучах света и отличается от всех остальных, но в глубине души точно такой же тенью была и она сама.
Вот только в отличие от Гу Чжун, даже если свет исчезнет, она останется лишь тенью, со стороны наблюдающей за этим пестрым и безумным миром.
Впервые она видела Гу Чжун, которая отбросила собственное «я» и проживала чужую жизнь всем сердцем и дулом. Никакого изысканного макияжа, никакой мощной ауры, никаких вспышек непрекращающихся камер и восторженных криков фанатов — на экране перед ней был лишь обычный человек, чей дом поглотил лесной пожар, человек, оставшийся без крыши над головой.
Сценаристы, как и актеры, стараются в своей обычной жизни как можно полнее прочувствовать самые разные судьбы: радостные, трагичные, ужасающие, фантастические. Поскольку человеку отведено прожить лишь одну-единственную жизнь, они изо всех сил стараются пережить множество других, чтобы утолить жажду необыкновенного в серых буднях.
Ей вдруг, совершенно внезапно захотелось рассказать Гу Чжун, что на самом деле они уже виделись трижды.
В ней впервые проснулось желание поделиться чем-то сокровенным: ей хотелось рассказать другому человеку о том, что с ней произошло, услышать в ответ понимающий отклик, дать кому-то знать, что прямо сейчас она проживает то самое необыкновенное среди обыденности.
Но это внезапное чувство рассеялось в тот самый момент, когда в кинотеатре зазвучала финальная песня.
Она подумала: пожалуй, не стоит.
Когда Гу Чжун поднялась со своего места, она снова взглянула на самый последний ряд, но увидела лишь Тан Сюй, которая в одиночестве опустила голову в телефон — Линь Шанцы уже ушла.
Сидя в минивэне, Гу Чжун заглянула в ленту Линь Шанцы и обнаружила, что та ничего не публикует, а фон профиля стоит стандартный, системный. Только она собралась выйти, как заметила внизу вспыхнувшую маленькую красную точку. Нажав на неё, она увидела, что Линь Шанцы сделала свою первую публикацию.
7, 15, 19, 24, 33, 42.
— Мм? — задумавшись на секунду, она спросила Е Сия, сидевшую на соседнем сиденье: — Ты покупаешь лотерейные билеты?
— Моя мама покупает, — Е Сия склонила голову набок и тут же добавила: — Но я ей не разрешаю в это играть.
— Тогда я даю деньги, а ты купишь мне билеты «Двойного цвета».
С этими словами Гу Чжун тут же перевела Е Сия сто юаней и отправила ей ту самую комбинацию чисел от Линь Шанцы.
— Столько денег не нужно. — Хотя Е Сия так и сказала, она знала, что Гу Чжун не дорожит такой мелочью, поэтому приняла перевод, решив потом купить ей билет ровно на сто юаней. — С чего это ты вдруг решила выбрать именно эти номера?
Гу Чжун со щелчком заблокировала телефон и оперлась подбородком о правую руку, прислоненную к оконному стеклу.
— Потому что приснилось.
Через несколько дней, когда Гу Чжун дома возилась с котом, Е Сия прислала ей сообщение:
— Розыгрыш прошел, выиграли несколько тысяч.
Гу Чжун присела на корточки. Лаобань пристально смотрел на неё своими разноцветными глазами. Почесав кота под подбородком, она ответила:
— Половина тебе, половина мне.
Позже она подумала, что брать просто так несколько тысяч юаней и не угостить человека, который помог провернуть дело, было бы как-то неудобно, поэтому открыла чат с Линь Шанцы и спросила:
— Завтра есть свободное время?
Вскоре пришел ответ:
— Есть.
— Хочу пригласить тебя на ужин, окажешь честь?
— С удовольствием. — И тут же прилетело второе сообщение: — Где?
— У меня дома. — Гу Чжун отправила собеседнице адрес и добавила: — Ровно в шесть вечера, просто приходи.
— Ок.
На следующий день ровно в шесть вечера Линь Шанцы прибыла к подножию жилого комплекса, где жила Гу Чжун. После того как охрана доложила о гостье, Гу Чжун накинула на плечи верхнюю одежду и спустилась вниз, чтобы провести её наверх.
Это был элитный жилой комплекс со своим парком, детской площадкой и фонтаном. Иногда здесь можно было встретить иностранных родителей, гуляющих с детьми на площадке. Вестибюль дома ничем не уступал хобби фешенебельного отеля — он был роскошно оформлен и сиял идеальной чистотой, а лифт по своей просторности почти не уступал грузовому.
— Я же говорила: просто приходи. — Гу Чжун уставилась на коробку, которую та прижимала к груди. Как ни посмотри, это явно было нечто большее, чем просто купленные для себя вещи по пути на ужин.
Идти в гости к кому-то с подарком и не собираться его дарить — неловкая же ситуация.
— В знак первой встречи, подарок для Лаобань. — Линь Шанцы чуть повыше перехватила начавшую сползать коробку.
http://bllate.org/book/32711/4000069
Готово:
