Глава 1. Вспышка
Этот день ничем не отличался от всех предыдущих. По улицам сновали прохожие с бесстрастными лицами, каждый был занят своими делами, разминувшись с другими в бесконечной суете. Кто-то спешил на деловую встречу в ресторан, а кто-то мечтал поскорее оказаться дома, где жена уже накрыла стол и приготовила вкусный ужин. Никто из них и представить не мог, что произойдет в следующее мгновение…
Дом Сяо Янь
Сяо Янь припала к окну, с надеждой вглядываясь вдаль. Из-за невысокого роста ей приходилось вставать на цыпочки, чтобы хоть что-то разглядеть на улице. Поморгав глазами, она наконец увидела знакомую фигуру отца, появившуюся внизу, на дороге. Радостно развернувшись, девочка, подпрыгивая, помчалась в гостиную:
— Мама! Мама! Папа вернулся! Мы можем есть торт! — кричала она, нетерпеливо подбегая к входной двери, чтобы открыть её.
Мама с улыбкой выглянула из кухни. Глядя на дочь, которая, несмотря на наряд маленькой принцессы, оставалась такой же непоседливой, как мальчишка, она мягко произнесла:
— Сяо Янь, не будь такой суетливой. Тебе уже восемь лет, веди себя прилежно.
Сяо Янь рассеянно закивала, стоя у распахнутой двери и дожидаясь отца. Когда на лестнице показалась его фигура, девочка бросилась навстречу, но вдруг замерла, удивленно глядя на отца, который бледный стоял, прижимая ладонь к правому плечу.
— Папа, что с твоим плечом?
— Ничего страшного, не волнуйся, просто небольшая царапина. Умница, Сяо Янь, иди посиди за столом, а папа сходит в ванную, приведется в порядок и мы вместе отпразднуем твой день рождения, хорошо? — отец поднял большую теплую руку и, погладив дочь по голове, тихо добавил.
— Угу… — Сяо Янь уставилась на красную жидкость, сочившуюся между пальцами отца. По её телу пробежал странный холодок. Она послушно села обратно за стол, уставленный всякими закусками и её любимым клубничным именинным тортом.
Жена, услышав шум, вышла из кухни. Увидев мужа, она невольно нахмурилась и тихо спросила:
— Что случилось?
Муж оглянулся на дочь, которая всё ещё смотрела на них, и, направляясь к ванной, прошептал в ответ:
— По дороге домой встретил какого-то безумца, он набросился со спины и укусил меня. Потом того сумасшедшего кто-то увел. Я посмотрел, рана неглубокая, решил сначала справить день рождения Сяо Янь, а завтра схожу в больницу, видимо, придется делать прививки от бешенства.
— Ты такой неосторожный, дай посмотрю. — Она оттянула руку мужа, которой он прикрывал рану, и перед ней предстало кровавое месиво. Всё было совсем не так легко, как он описывал: плоть была рваной, следы зубов отчетливо видны, а края раны почернели, выглядя пугающе. — Это… это слишком серьезно! Нет, нужно срочно в больницу!
— Не надо, не надо. Видишь, как Сяо Янь ждала свой праздник? Как мы можем всё испортить? Иди отсюда, я обработаю и выйду. — Говоря это, муж вытолкал жену из ванной комнаты.
— Ты… ты! Ну что за человек, так балуешь дочь, что о себе совсем не заботишься. — Жена всё ещё стояла за дверью, не скрывая тревоги.
— Ладно, ладно, после дня рождения сразу схожу, не сердись, дорогая. Сходи лучше приготовь остальное, а то Сяо Янь проголодается, да и я сам ужасно хочу есть. — Из ванной донесся заискивающий голос мужа.
— Эх, делай что хочешь. — Зная упрямый характер мужа, жена могла лишь вздохнуть и вернуться на кухню доготавливать ужин.
В переулкеГлубокой и тихой ночью в беспорядочной уличке уличные фонари почти все были сломаны. Во тьме можно было расслышать лишь доносящееся издалека кошачье мяуканье, однако в этотпоздний час в переулке появилась молодая женщина. Она шла, низко опустив голову, а длинные черные волосы скрывали ее лицо, да и двигалась она как-то заторможенно.
Нож внезапно уперся в пояс женщине.
— Не двигаться! А ну выворачивай карманы и отдавай деньги старику!
Вслед за свирепым приказом несколько мужчин окружили женщину. Двое из тех, кто стоял перед ней, имели вороватые крысиные физиономии: один был лысым, а у другого волосы были покрашены в вызывающий ярко-красный цвет.
Лысый, видя, что женщина никак не реагирует, спросил толстяка, стоявшего позади нее с приставленным к спинам ножом:
— Главарь, эта девчушка не от страха ли остолбенела?
— Твою мать! С каких это пор у всех подряд такая кишка тонка? Эй, слышишь меня или нет? Выворачивай деньги, мать твою! А не то я тебе устрою: белый нож войдет, красный выйдет! — злобно рявкнул толстяк и одновременно толкнул женщину.
Женщина тут же рухнула на землю, прислонившись к сложенной из серого кирпича стене переулка. Голова ее по-прежнему была опущена и слегка покачивалась, а тело не двигалось.
Трое мужчин, увидев, что женщина упала на землю, принялись ее разглядывать. Парень с красными волосами, заметив согнутые ноги упавшей женщины, на которой были надеты лишь короткие джинсовые шорты, обнажавшие стройные и нежно-белые ножки, перевел взгляд выше и оценил ее весьма неплохую фигуру. Он невольно сглотнул слюну и произвел:
— Главарь, а фигурка-то у девки что надо.
Толстяк, которого назвали главарем, услышав это, тоже опустил голову и внимательно осмотрел женщину. В нем тотчас взыграла похоть. Глядя на то, как она сонная и бессловесная совсем не сопротивляется, он подумал, что она, пожалуй, из тех девиц, что ходят развлекаться по ночным клубам, и, возможно, еще не отошла от какой-нибудь дряни вроде экстази. Сейчас как раз представился отличный случай позабавиться всей их честной компании, тем более что через этот переулок почти никто и никогда не ходит.Рыжий увидел, что старший молчит, и, поняв, что это молчаливое согласие, мерзко ухмыльнулся. Он согнулся в три погибели, схватил женщину за руку, а другой рукой вцепился в её волосы и рывком дёрнул вверх.
Женщина, вынужденная поднять голову из-за того, что её тянули за волосы, крепко зажмурилась, а её голова мелко дрожала. Рыжий решил, что она просто напугана, и это лишь разожгло в нём жажду насилия — он с торжествующим видом принялся дёргать её за волосы вверх-вниз, всё сильнее вжимая пальцы. Лысый, стоявший рядом, уже алчно потянулся к телу женщины. Когда он коснулся её талии, то почувствовал влагу. Поднеся руку к лицу и понюхав, он уловил запах крови. Видимо, старший во время потасовки случайно задел её ножом. Одурманенный похотью, лысый проигнорировал следы крови и принялся расстёгивать пуговицы на её рубашке.Толстяк, видя, что братья заняты, тоже заёрзал, оттолкнул Красноволосого в сторону, схватил женщину и, притянувшись к ней, полез целоваться. К несчастью, женщина никак не реагировала. А ведь он обожал яростное сопротивление: чем сильнее она сопротивлялась, тем сильнее он возбуждался и тем меньше мог сдержать желание забить жертву до смерти. Именно из-за этого он уже совершил более десятка изнасилований и убийств, из-за чего его разыскивали по всей стране. Скитаясь и прячась повсюду, он добрался до этого города, где и сдружился с этой компанией сомнительных приятелей, вместе с которыми теперь промышлял грабежами.
В тот самый момент, когда он целовал её, женщина под ним внезапно начала яростно дёргаться всем телом. Толстяк подумал: «Хе, так-то куда интереснее!» Он знаком велел Красноволосому и Лысому прижать руки и ноги женщины, а сам уселся на бьющуюся в конвульсиях жертву и продолжил срывать с неё одежду.
Зона ожидания метро
— Монстр! Помогите! — пронзительный женский крик, резкий, словно звук ногтей по школьной доске, заставил всех ожидающих поезд вздрогнуть. Обернувшись, они увидели женщину с распущенными, спутанными волосами и окровавленным телом, которая выскочила из-за угла. Не успела она пробежать и нескольких шагов, как сзади на неё набросилось нечто, похожее на пяти-шестилетнего ребёнка, и повалило на землю.Все с опаской и некоторой подозрительностью подняли глаза, наблюдая за происходящим прямо перед ними: не розыгрыш ли это из какой-то новой телепередачи или ещё какая-нибудь игра?
Но когда они увидели, как ребёнок поднял голову, обнажая глаза, состоящие сплошь из белков — человеческие глазные яблоки, — и, опустив голову, без малейших колебаний перегрыз женщине горло, совершенно не обращая внимания на забрызгавшее всё лицо брызжущее из раны в разные стороны кровавое месиво, а лишь продолжая с жаждой посасывать и сгрызать её плоть и кровь, окружающие наконец, кажется, поняли: это не розыгрыш, это по-настоящему!
В этот момент зона ожидания в метро взорвалась. Все с лицами, искаженными от ужаса, бросились к выходу, но желающих спастись бегством было слишком много. Не успели те, кто стоял впереди, сделать и шагу, как настигавшие их сзади отталкивали в стороны тех, кто бежал медленнее. Споткнувшиеся и случайно упавшие на пол люди не успевали опомниться, как толпа, отчаянно спешащая спасти свои жизни, втаптывала их в грязь. Под непрекращающимися ударами ног сотен и тысяч людей те, кто пал на землю, не успевали даже позвать на помощь, как их уже затаптывали до смерти.
Визги, яростные крики, ругань, плач — всё слилось воедино в этой уже совершенно обезумевшей зоне ожидания метро...
Дом Сяо Янь
— Милый? Милый? Ты в порядке? Ты ведь просидел внутри уже больше часа?
Жена с некоторым беспокойством постучала в дверь ванной. Прошло уже больше часа с того момента, как она приготовила все блюда и расставила их на столе, но когда она подошла постучать, оказалось, что муж всё ещё не вышел из ванной и никак ей не отвечает. Она кричала снова и отново за дверью, опасаясь и переживая, не потерял ли муж сознание от обильной потери крови или не случилось ли с ним чего-нибудь еще.
Колеблясь, стоит ли звонить в полицию, жена сначала отвела дочку обратно в спальню, взяла стоявшей у дивана телефон и уже собиралась набрать номер, как увидела, что ручка двери ванной медленно поворачивается. Жена с радостью подняла голову и спросила:
— Милый, тебе лучше?
Однако, заглянув внутрь распахнутой двери ванной, она с испугом отшатнулась на несколько шагов назад.
Жена заметила, что глаза мужа превратились в странный цвет без зрачков, состоящий одних лишь белков, — этот фосфоресцирующий белый оттенок, веющий разложением, приводил в ужас одного взгляда на него. Густая желтовато-бурая жидкость, похожая на гной, капала из уголка рта мужа на безупречную бежевую плитку пола, и он шаг за шагом надвигался на нее.
— Ми... милый?
Жена в ужасе и страхе испуганно задала вопрос, но не успели ее слова замереть в воздухе, как изменившийся до неузнаваемости муж с диким звериным прыжком бросился на нее, схватил за тело, притянул к себе и вцепился зубами в плечо, мгновенно вырвав кусок мяса. Затем последовал второй укус, третий... Муж был похож на голодного волка, который давным-давно ничего не ел, безумно и непрерывно пожирая жертву.
Сопротивление женщины казалось ему не более чем легким зудом. Жена испускала непрекращающиеся жалобные крики, чувствуя смертельную боль от того, как любимый муж кусок за куском отрывал плоть от ее тела. С каждым сорванным лоскутом кожи она истошно вопила, пока ее горло не перекусили — тогда она уже больше не могла издать ни звука.
— Мама, что с тобой? Ты меня разбудила, папа уже поправился?
Сяо Янь, которую заспанную уложила спать мама, проснулась от истошных криков. Протирая сонные глаза, девочка толкнула дверь своей спальни и увидела то, что для нее стало самым страшным кошмаром во всем мире.
Тот самый нежный папа, который обожал ее больше всех на свете, сейчас выглядел точь-в-точь как самый жуткий монстр из сказок: с головы до ног он был залит пугающей ее красной краской, к тому же папа продолжал кусать ее маму — ее самую красивую и прекрасную маму. На лице и плечах женщины зияли растерзанные кровавые раны, сквозь которые смутно белели кости.
Поскольку горло было перекушено, шея мамы неестественно изогнулась, безвольно свисая в сторону Сяо Янь, а застывшие в предсмертном ужасе глаза в упор глядели на девочку...
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Услышав детский плач, тот, кто некогда был папой Сяо Янь, медленно поднял голову, зарытую по самые уши в плоть трупа, и повернул шею в сторону девочки...
В переулке
Женщина, которая еще мгновение назад непрерывно судорожно билась на земле, вдруг снова замерла, выпрямившись в струнку. Толстяк с недоумением опустил голову и наклонился к самому лицу женщины.
В тот же миг глаза женщины резко распахнулись — вместо зрачков в них белели лишь одни белки. Это до смерти испугало наклонившегося толстяка, который в панике попытался вскочить и отпрянуть, но неожиданно сила женщины стала чудовищно огромной. Вырвавшись из рук Рыжего и Лысого, удерживавших ее за конечности, она единым махом вцепилась в толстяка, разинула пасть и впилась прямо ему в губы — вовсе не для того, чтобы поцеловать, а для того, чтобы отхватить всю губу целиком, втянуть ее в собственный рот и быстро разжевать и проглотить.
Толстяк зажал рот руками, от дикой боли он хотел закричать, но не мог издать ни звука, и отчаянно затыкал на женщину пальцем, призывая Рыжего и Лысого на помощь. Рыжий бросился вперед, пытаясь оттащить чудовище, но женщина стремительно повернула голову и отгрызла кусок мяса с его ладони. Лысый торопливо выхватил нож и принялся яростно наносить удары в тело женщины, однако заметил, что та вообще никак на это не реагирует. Пока он застыл в оцепенении, женщина крутанула головой и впилась в шею Лысого. Артерия оказалась перекушена, кровь фонтаном брызнула на всю стену, Лысый постоял, судорожно дёргаясь пару секунд, и тяжело рухнул на землю, замертя навсегда.
Рыжий окончательно лишился рассудка от страха: Лысый прямо на его глазах кромсал тварь ножом, а та даже не шелохнулась — это же чистой воды монстр! Прижимая рукой кровоточащую рану, Рыжий бросил толстяка и кинулся бежать со всех ног.
Толстяк отчаянно пытался спастись, но женщина намертво вцепилась в него мертвой хваткой. Он попытался закрыть лицо руками от ее зубов, но она снова оторвала кусок плоти. Зубы женщины казались невероятно острыми — стоило им коснуться кожи, как от нее тут же отрывался лоскут. Как бы толстяк ни сопротивлялся, он не мог вырваться из ее мертвой хватки, и в конце концов она опрокинула его на землю.
В темном переулке доносились все более затихающие и слабые звуки хруста рвущейся плоти, чавканья и приглушенные, лишенные губ стоны, пока наконец всё снова не погрузилось в тишину.
Именно в эту ночь по всему городу Б. начал распространяться загадочный вирус. Зараженные люди — кто за несколько часов, а кто за день-два — сначала заболевали высокой лихорадкой, затем их рассудок мутился, и одни мутировали прямо на ходу, превращаясь в зомби, а другие, потеряв сознание и придя в себя после обмырания, возрождались уже как лишённые разума зомби. Из-за инфекции их глаза приобретали мертвенно-белый цвет без зрачков, изо рта сочилась желтовато-бурая гнойная жижа, а сами они страстно жаждали живой плоти. Стоило кому-то получить царапину или укус, как рана тут же чернела, и человек неизбежно заражался, обращаясь в зомби.
Мирный город начал рушиться, и от прежней тихой и спокойной жизни не осталось и следа. Прежние процветающие и прекрасные улицы теперь со всех сторон оглашались криками ужаса, грохотом взрывов и выстрелами. Многие высотные здания охватило пламя, затянув небо плотной завесой черного дыма; в раскаленном воздухе плыла серая пыль, а птицы, что некогда кружили в небесах, теперь разлетались во все стороны в поисках безопасных мест.
Высокопоставленные чиновники города уже давным-давно, первыми укрывшись под защитой телохранителей, тихо поднялись на борт спецрейсов и улетели в безопасное место. Здесь слишком много простых граждан, но раз уж их личная безопасность обеспечена, пусть простолюдины сначала спасают себя сами.
Чиновники утешали себя тем, что в конце концов именно они — важнейшие лидеры, и сначала они должны сберечь собственные жизни, а уж потом думать, как спасать остальных.
Вот так и наступила эпоха зомби, похожая на конец света...
http://bllate.org/book/32710/3999946
Готово:
