Янь Линцин подплыл сзади, подхватил человека под мышки и вытащил наверх.
Утопающие часто отчаянно вцепляются во всё, до чего могут дотянуться, и человек, которого вылавливал Янь Линцин, не стал исключением: хотя он подбирался сзади, тот всё равно вцепился в него мертвой хваткой с разворота.
Это стеснило движения Янь Линцина. Он передвигался в воде не за счет обычной плавниковой гребли, но бездумно расточать призрачную силу среди смертных — затея скверная, особенно для этого человека, чье состояние и так не казалось крепким.
В таком темпе, даже если он вытащит его наверх, на берег может подняться лишь бездыханный труп. Разве в таком случае ему начислят заслуги?
Разумеется, нет.
Всплывать, продолжать всплывать, с трудом пробиваться наверх — в следующий раз надо извлечь урок.
Размышляя о всякой всячине, Янь Линцин доставил человека на берег.
Тот уселся на кромке воды и наконец разжал руки. Его длинные стройные ноги всё еще погружались в озеро, а сам он, упершись ладонями в землю и развернувшись полубоком, зашелся в кашле. Выплюнув пару глотков воды, он повернул голову и посмотрел на Янь Линцина.
Черты лица крупные и выразительные, поистине выдающаяся красота. Весь промокший насквозь, он выглядел потрепанным, однако это ничуть не умаляло его благородного и незаурядного темперамента.
В этот момент его брови сошлись на переносице, на лбу вздулись вены, а пальцы вросли в грунт наподобие когтей. Он сдерживал свирепую ярость — казалось, еще секунда, и грянет взрыв.
Янь Линцин совершенно не обратил на это внимания, лишь чувствуя, что чем дольше он смотрит, тем сильнее ему всё нравится. Разве тот, кто обладает столь прекрасной внешностью, может быть кем-то иным, кроме главного героя-подопечного?
Успокоившись, Янь Линцин улыбнулся сидевшему перед ним мужчине. Он искренне полагал, что его улыбка выглядит искренне, но не знал, что со стороны она кажется пугающе деревянной.
Взгляд мужчины посуровел, скопившееся до того раздражение выплещлось наружу, и он гневно бросил:
— Ты еще что за хрен с горы?!
Голос звучал низко и приятно, но вместе с тем пугающе холодно и жестко. В сочетании с устрашающей аурой мужчины мало кто смог бы выдержать его прямой взгляд и не измениться в лице, однако Янь Линцину было всё равно, да и на вопрос он отвечать вовсе не гнулся.
Я привидение, — хотел было сказать он, но не успел раскрыть рта, как гнев мужчины словно насильственно оборвали на полуслове, и тот заговорил быстрее.
— Прости, — мужчина с силой подавил поднявшуюся волну ярости и злобы. Подумав о чем-то, он чуть тронул уголки губ, однако в его взгляде читалась ядовитая и жестокая решимость. — Я тут столкнулся с кое-какими неприятностями и на миг потерял самообладание. Кто бы ты ни был, я благодарен тебе за то, что ты вытащил меня.
— Ничего страшного, — Янь Линцин кивнул, показывая, что понимает. Главного героя-подопечного довели до того, что он решил броситься в озеро, так что плохое настроение вполне нормально.
Но впредь всё наладится: настанет черед главного героя-обидчика вкусить мучений, и жизнь главного героя-подопечного пойдет на лад.
При этой мысли Янь Линцин великодушно обратился к мужчине:
— Твое кресло я могу выловить. Оно тебе еще нужно?
Он заметил, что на дне, помимо самого мужчины, покоится какое-то кресло.
...С каких это пор в воду бросаются вместе с креслами?
Да ладно, неважно. В какой позе прыгать в озеро — личное дело каждого.
— Кстати, меня зовут Янь Линцин, а тебя как? — Янь Линцин захотел познакомиться с главным героем-подопечным.
Мужчина замер лицом и не сразу ответил. Казалось, он вовсе не расслышал то, что прозвучало в конце, и лишь произвел:
— Извини за беспокойство, кресло мне всё еще нужно.
— Никакого беспокойства, я бы всё равно вытащил его, даже если бы оно тебе не понадобилось. Лучше не разбрасывать мусор в озере где попало. Небрежный вопрос Янь Линцина был легко задвинут на второй план; он круто развернулся и снова нырнул на дно озера за креслом.
Силуэт юноши быстро растаял в воде, не оставив на глади озера даже легкой ряби — это невольно заставляло усомниться, происходило ли всё случившееся наяву.
Злой дух... или утопленник?
Разве можно отвечать на вопрос о своем имени, если его задает нечисть?
Глава 2
Цзян Чжочжоу не верил ни в судьбу, ни в то, что на свете существуют призраки и божества, но только что объявившийся юноша... абсолютно точно не мог быть человеком.
В свете уличного фонаря черты лица юноши казались ослепительно прекрасными и утонченными. Скорее живого человека он напоминал искусно вырезанную мастером марионетку, на создание которой тот потратил все свои силы. Это была одновременно безжизненная вещь и живое существо, но... у него не было тени.
Когда человек погружается в воду, на озере неизбежно появляется хоть какая-то рябь. Всё указывало на то, что в этом мире действительно существуют некие неведомые создания.
Легенды, призраки, предопределенная судьба... неужели всё это может оказаться правдой?
Должен ли он верить в судьбу?
С самого детства гадатели предрекали Цзян Чжочжоу тяжелую участь: он должен был принести несчастье родным и друзьям и погубить самого себя, не дожив до двадцати пяти лет.
Его близкие умирали один за другим, друзья рядом с ним навлекали на себя беду, и если бы не спасение сегодня, это предсказание о двадцати пяти годах наверняка бы подтвердилось.
Травмированные ноги, неспособность ходить, глубокая ночь в глухом месте, куда редко кто заглядывает — если бы не встреча с призраком, этот безобидный в прошлые дни водоем стал бы его могилой.
Стоит ли верить судьбе?
Цзян Чжочжоу задал этот вопрос самому себе еще раз.
Мужчина пристально вглядывался в водную гладь, его взгляд был тверд, и внезапно он усмехнулся.
Нет, он не верил.
Отбросив случайности, совпадения и людские козни, он просто был вынужден принять в расчет еще один фактор.
Раздался всплеск — из воды показалась инвалидная коляска, а следом за ней возник и Янь Линцин. Он вынес коляску на берег, поставил рядом с мужчиной и уставился на него спокойным темным взглядом.
Цзян Чжочжоу:
— ...Спасибо.
Янь Линцин:
— Не за что.
Он по-прежнему смотрел на него, словно чего-то выжидая. Он спас его и, возможно, теперь размышлял, какую плату с него потребовать.
Цзян Чжочжоу ждал, когда призрак выдвинет свои требования, но вместо этого услышал недоуменный вопрос:
— Разве ты не сядешь?
Имелось в виду то самое кресло.
Цзян Чжочжоу не шевельнулся. Он посмотрел на детски-наивные глаза юноши, в которых отражалось лишь чистое недоумение, а затем перевел взгляд на инвалидную коляску. Помолчав, Цзян Чжочжоу всё же оперся руками о сиденье и медленно устроился в нем.
Янь Линцин всё понял: вот почему главный герой-подопечный притащился к озеру с креслом! С неожиданным теплом и вздохом сочувствия он промолвил:
— Оказывается, твои ноги тоже не слушаются. У меня так же, если долго не ходить, потом уже не получается.
И он поделился с ним опытом:
— Если пользоваться ими почаще, ходить будет легче.
— ... — Цзян Чжочжоу:
— Я понял.
Янь Линцин:
— Твой спутник идет сюда.
Цзян Чжочжоу оглянулся назад и действительно увидел застывшего вдали Чжао Лу. Заметив, что тот обернулся, Чжао Лу быстрым шагом направился в их сторону.
В этот самый миг Цзян Чжочжоу судорожно вцепился в подлокотники коляски, на тыльной стороне его исхудавших рук вздулись вены, и разрушительная ненависть с яростью, что давеча топили его на дне, вновь захлестнули его с головой.
Цзян Чжочжоу всё еще смотрел на Чжао Лу. Он не оборачивался, и весь его облик снова балансировал на грани взрыва.
http://bllate.org/book/32708/3999639
Готово:
