Цинь Лин только что выписался из больницы. Он пробыл в духоте палат почти десять дней, и несколько друзей специально устроили для него пирушку, чтобы развеять тоску. Едва переступив порог больничного здания, он тут же сел в машину, которая отвезла его в бар.
Там собралось немало людей из индустрии развлечений: звёзды, модели, продюсеры. Был среди них и Чэнь Ян.
Изначально Чэнь Ян не мог сесть рядом с Цинь Лином, но после того, как все немного поболтали в начале вечера, гости один за другим стали уводить своих возлюбленных-моделей в отели. Место возле Цинь Лина постепенно опустело, и тогда Чэнь Ян набрался наглости подойти к нему с бокалом.
Однако не успел он сказать и пару слов, как Лу Цзин позвонил по телефону.
Чэнь Ян не хотел отвечать, но Цинь Лин бросил на него взгляд и знаком велел взять трубку. На самом деле Цинь Лин вовсе не собирался ломать карьеру Лу Цзину — когда Цзян Юэ навестил его в больнице, он был так безумно счастлив, что вообще забыл, кто такой этот Лу Цзин.
Огонёк сигареты то вспыхивал, то затухал в полумраке. Вокруг всё откровеннее и пошлее перемигивались и флиртовали парочки. Цинь Лину вдруг стало до отвращения тошно. Он сделал глубокую затяжку, затушил окурок в пепельнице и поднялся:
— Я пойду. Сегодня всё за мой счёт.
Он оставил остальных в полном недоумении.
Цинь Лин попросил водителя выйти, сам сел за руль и направился в старую лавку на юге города. Прождав около получаса, он купил коробку свежеиспеченного печенья «бабочка» и на такой скорости, что по пути насобирал пачку штрафов, помчал к самому высокому офисному зданию в центре города.
Когда он выходил из машины, выпечка еще сохраняла тепло с печи.
Припарковавшись и поздоровавшись с охранником, Цинь Лин направился прямо на двадцать второй лифт.
Двери лифта открылись. На двадцать втором этаже стояла тишина, из окна недалекого кабинета лился мягкий свет. Боясь потревожить того, кто был внутри, Цинь Лин ступал как можно тише.
Дверь была приоткрыта. Заглянув в щель, он увидел, что Цзян Юэ полностью сосредоточен на работе за компьютером.Тусклый свет падал на его резко очерченный профиль. Возможно, из-за того, что ночью никого не было рядом, верхние пуговицы на рубашке Цзян Юэ были лениво расстегнуты, а выступающий кадык и ключицы отливали едва заметным сиянием.
Безумно сексуално.
Горло Цинь Лина сжалось.
Он был извращенцем.
Он бесчисленное количество раз представлял, как впивается зубами в кадык Цзян Юэ, слушая его соблазнительный голос. С тех самых пор, как в пятнадцать лет он случайно застал Цзян Юэ за мытьем, он каждую секунду только и думал о том, чтобы завладеть его телом.
Овладеть им или быть овладетым Цзян Юэ — любой из этих вариантов заставлял трепетать каждую клетку его тела.
Цинь Лин тихо стоял за дверью, жадно вглядываясь в каждое движение Цзян Юэ. Лишь в тени он осмеливался смотреть на него столь недвусмысленно и прямо, а в его глазах плескалось неприкрытое желание.
Время шло, подул легкий ветерок, и Цинь Лин вдруг вспомнил, что Цзян Юэ любит горячие слоеные пирожные в форме бабочек.
Если затянуть, они остынут.
Он тихонько толкнул дверь и бесшумно вошел, желая сделать Цзян Юэ сюрприз.
С бумажной коробкой, украшенной изящным узором в виде бабочки, Цинь Лин подошел к Цзян Юэ сзади и уже собирался поднести ее прямо к его лицу, как вдруг случайно заметил картинку на экране компьютера.
Бум.
Коробка с печеньем упала на ковер, издав глухой стук.
Услышав шум, Цзян Юэ обернулся и увидел стоящего за его спиной Цинь Лина, после чего тут же погасил экран компьютера.
Только что, во время перерыва в работе, он искал информацию о Лу Цзине, и среди связанных людей наткнулся на знакомое лицо — того парня, которого раньше видел в больнице.
Поэтому он открыл досье юноши: Цзян Юнань, 20 лет, студент второго курса Гуйского университета. Прокрутив страницу вниз и не найдя никаких упоминаний о его связи с Лу Цзином, он как раз собирался закрыть вкладку, когда появился Цинь Лин.
Цзян Юэ поднял коробку:
— С чего это ты вдруг решил принести сладости?Экран погас, но Цинь Лин накрепко запомнил это лицо и сопровождавшую его подпись.
Великолепие айдолов, Цзян Юнань.
Цзян Юэ никогда не интересовался звездами. Неудивительно, что он внезапно решил спонсировать Великолепие айдолов — оказывается, он положил глаз на этого Цзян Юнаня. Еще несколько дней назад он тешил себя надеждой: быть может, Цзян Юэ все-таки предпочитает мужчин, быть может, он не так уж к нему холоден.
Оказалось, что насчет мужчин — правда, а вот насчет чувств к нему самому — ложь.
Цинь Лин не помнил, как прощался с Цзян Юэ. Когда он вылетел на шоссе, кровь в его жилах все еще бурлила и клокотала. Его охватило неистовое беспокойство, ему срочно требовался выход для эмоций, иначе он не ручался за то, что может натворить.
Ночные пейзажи бешено проносились назад в зеркале заднего вида.
Он вспомнил про Лу Цзина.
Он хотел, чтобы эти глаза сказали ему, что Цзян Юэ любит именно его!
Цинь Лин позвонил Лу Яо: Где Лу Цзин?
Лу Яо была вне себя от радости. Все это время она пыталась встретиться с Цинь Лином, но его секретарь постоянно ссылался на занятость, давая понять, что шеф не желает ее видеть. Она уже извелась, словно муравей на раскаленной сковороде, и никак не ожидала, что Цинь Лин позвонит сам.
Она пропела сладким голосом: Мой брат переехал в общежитие, вы…
Гудки.
Не дослушав, собеседник безжалостно сбросил вызов.
Лицо Лу Яо окаменело. Она в сердцах швырнула телефон, осыпая его проклятиями: Подумаешь, есть у тебя пара вонючих грошей, возомнил о себе невесть что! До того как ты стал популярным, я тебя терпела!
Спустя полчаса Цинь Лин остановился у ворот общежития Великолепия айдолов. Сегодня он приехал на Роллс-Ройс Куллинан, и охранник, увидев машину, пропустил его без лишних слов и даже не стал записывать в журнал.
Он раздраженно сорвал галстук, вышел из машины, забыв даже вытащить ключи, и прямиком направился к вилле, где принялся с грохотом колотить в дверь.
Цзян Юнань, боясь, что Юй Сянь узнает его тайну, прятался в уборной на первом этаже, разглядывая себя в зеркало.
Он пытался копировать манеры Цзян Юэ.
Разве Цинь Лину не нужен был двойник? Если Лу Цзин мог им быть, то он тоже справится. Пусть черты лица не похожи, он может перенять его манеру держаться.
Цзян Юнань изо всех сил старался вспомнить того мужчину, которого видел в больнице всего несколько секунд: холодный, с врожденным благородством и отстраненностью. Он… не должен постоянно улыбаться.
Он смотрел на свое отражение, крепко сжав губы, и изо всех сил старался придать лицу серьезное, надменное выражение.
Он как раз вошел во вкус, когда раздался оглушительный стук в дверь.
Сегодня многих участников не было дома. Наверху оставались только Юй Сянь, Чжугэ Бай, один нелюдимый парень и Лу Цзин — все они слышали стук, но предпочли сделать вид, что ничего не происходит.
— …
Цзян Юнаню пришлось идти открывать.
Как же раздражает.
Он брезгливо распахнул дверь: Кто там… — Стоило ему разглядеть гостя, как пренебрежение сменилось восторгом. — Цинь… дядя! Вы пришли навестить Юй Сяня?
Когда соперники встречаются, их глаза наливаются кровью.
Цинь Лин не ожидал, что дверь откроет именно Цзян Юнань. Глядя на молодого красивого парня, он ощутил, как внутри закипает безумная ревность. Рассудок начал медленно поглощаться бездонной черной дырой.
Стоило ему представить, как этот парень будет ластиться к Цзян Юэ, как будет отдаваться ему в постели, он не мог сдержать желания стереть его с лица земли.
Взгляд Цинь Лина стал темным и нечитаемым, и он прохрипел: Где здесь уборная?Цзян Юнань обернулся:
— Гостиная направо, я тебя провожу...
Не успел он договорить, как Цинь Лин тут же за шкирку втащил его в вайную и захлопнул дверь.
Не успел Цзян Юнань опомниться, как его грубо швырнули на раковину, заставив согнуться, и тут же Цинь Лин навалился сверху. Пригнувшись к его жемчужно-белой мочке уха, он с усмешкой на губах процедил слова, в которых не было ни капли тепла:
— Малыш, так страстно звал меня «дядей» — это ты меня соблазнить хочешь?
Он совершенно не помнил, что когда-либо встречал Цзян Юнаня.
Кран был закрыт не до конца, и вода капала в раковину, что в тишине ванной комнаты звучало особенно громко.
Цзян Юнаня всего затрясло. Грудь Цинь Лин вплотную прижималась к его спине, и он не только чувствовал его сильное, мощное сердцебиение, но и ощущал исходящий от него резкий запах табака и алкоголя.
Он что, пил?
Цзян Юнань не стал сопротивляться и послушно произнес:
— Дядя, вы пьяны, давайте я провожу вас наверх отдохнуть?— Интересно. — Цинь Лин опасно прищурился. — Какой я тебе дядя? Неужели я настолько старый?
Он легко прикусил мочку уха Цзян Юнаня:
— Скажи дяде, я старый?
Цинь Линю исполнилось двадцать пять лет, он был всего на пять лет старше Цзян Юнаня, а «дядей» тот звал его просто вслед за Юй Сянем. От укуса в ухо Цзян Юнань невероятно чувствительно вздрогнул, и его голос задрожал:
— Н-не старый.
— Какой послушный.
Рука Цинь Линя опустилась ниже, а на самом дне его глубоких, ясных глаз плетилась насмешка.
Помимо того, чтобы заставить Цзян Юнаня исчезнуть, существовал и другой способ — овладеть им.
Тогда после каждого раза, когда Цзян Юэ будет брать Цзян Юнаня, тот станет вспоминать о Цинь Линце, навеки переплетясь с ним судьбой.
При этой мысли в глазах Цинь Линя постепенно забурлило захлестывающее вожделение.Он приблизился к лицу Цзян Юнаня и спросил:
— Скажи дяде, хочешь, чтобы дядя трахнул тебя?
Цзян Юнань чувствовал, будто сейчас ступает по облакам — вокруг было так мягко и уютно, но стоило оступиться, и он разбился бы вдребезги. Однако он не мог устоять перед этим искушением.
Этот мужчина.
Он любил его так сильно, до мозга костей, до самых глубин души.
Даже если впереди лежала бездонная пропасть.
Он был готов по доброй воле отдать ему всё.
— Хоч... а-а!
Не успел он договорить, как внизу живота резко повеяло холодом — Цинь Лин просто взял и разорвал на нём штаны, и Цзян Юнань невольно вскрикнул.
Лу Цзин спустился на первый этаж набрать воды. Едва ступив туда, он неожиданно услышал из туалета странные звуки. Сначала он не собирался подходить, но затем раздался испуганный крик.
В недоумении он направился туда.
Кто-то внутри... — его рука легла на дверную ручку, но он ещё не успел нажать на неё, как послыщлся щелчок, и неплотно закрытая дверь медленно приотворилась. Тогда он увидел у умывальника две сплетенные фигуры.
Лица обоих были ему прекрасно знакомы.
— Сука!
На этот раз прозвучало отборное ругательство.
Увиденная сцена стала для Лу Цзин столь мощным ударом по мозгам, что он на мгновение онемел и застыл на месте.
Цинь Лин услышал шум и обернулся. Их взгляды встретились, и знакомые персиковые глаза с приподнятыми уголками мгновенно вызвали у него скуку, отбив всё желание продолжать. Тем не менее, он не стал подниматься, лишь злобно уставился на Лу Цзина, бросив ледяным тоном:
— Ты собираешься продолжать смотреть или присоединишься к нам?— Дядя... Цинь.
Все романтические мечты Цзян Юнаня вмиг рассеялись, как дым. С влажными, по-собачьи преданными глазами он поднял голову и умоляюще посмотрел на Цинь Лина, боясь, что Лу Цзин действительно войдет внутрь.
— Я не хочу.
Бам!
Не дожидаясь, пока Цинь Лин что-то скажет, Лу Цзин с силой захлопнул дверь снаружи. В этот момент за спиной раздался голос Юй Сяня:
— Кто там внутри?
Стать свидетелем того, как у тебя прямо на глазах уводят партнера — Лу Цзин на две секунды искренне посочувствовал Юй Сяню, после чего обернулся:
— Не знаю.
Сказав это, он уже собирался уйти, как дверь уборной снова открылась. Цинь Лин вышел, полностью одетый, и, увидев Юй Сяня, вежливо улыбнулся:
— Милый племянник, давно не виделись.
Увидев Цинь Лина, Юй Сянь уже догадался, кто был другим человеком в уборной. Он перевел взгляд через плечо Цинь Лина и уставился прямо вглубь помещения. Знакомый силуэт больно ударил по его глазам.
Руки, опущенные вдоль тела, сжались в кулаки.
— Пошел вон.
Он прорычал это сквозь зубы.
Цинь Лин ничуть не обиделся на неуважение со стороны Юй Сяня. Он тихо рассмеялся:
— Погода сухая, воздух горячий, завтра я пришлю тебе чего-нибудь для усмирения пыла. — Затем он перевел взгляд на Лу Цзина: — Ну что, мой юный друг, который меня не знает, ты хочешь поболтать здесь или найдем место получше?
Лу Цзин не стал тратить слова впустую и зашагал прочь.
Цинь Лин последовал за ним.
Лу Цзин отошел недалеко и остановился возле клумбы недалеко от входа. Цинь Лин обладал внушительной силой, и, став свидетелем произошедшего, Лу Цзин действительно опасался, что тот может внезапно сорваться, поэтому решил держаться поближе к людям, чтобы было кого позвать на помощь.
В разгар летней ночи лицо обдувал прохладный ветерок. Выйдя на улицу, Цинь Лин наконец немного успокоился. Он пошарил по карманам — пачка сигарет осталась в машине. Он провел большим пальцем по уголку рта и не удержался от смешка:
— Сегодня и правда сплошные неприятности. Малыш, есть курить?
— Не курю.
— О, точно, забыл, — улыбнулся Цинь Лин. — Ты ведь у нас паинька.
Без преувеличения, по рукам Лу Цзина вмиг побежали мурашки. Он был искренне благодарен изобретателям нецензурной лексики, потому что только одно крепкое словцо могло точно выразить всё, что он сейчас чувствовал.
Лу Цзин тоже улыбнулся:
— Если господин Цинь забыл, о чем я говорил в прошлый раз, я могу повторить.
— Не нужно повторять, у меня отличная память, — улыбка Цинь Лина стала еще более небрежной. — Впрочем, это игра, которую веду я, и право решать, участвовать в ней или нет, принадлежит мне. Твои слова здесь ничего не значат.
Он бросил Лу Цзину ключи.
— Если тебе не нравится та двухуровневая квартира, поменяй на другую: корпус А, 1068. Через пару дней я заеду.
Сказав это, он зашагал к машине.
Сделал всего два шага. Дон! Ключи, сверкая серебром, точно упали прямо перед ним.
Следом раздался голос Лу Цзина:
— Точно так же и я: как мне прожить свою жизнь, решать только мне. Твои слова здесь ничего не значат.
http://bllate.org/book/32706/3999416
Готово:
