Неужели всё из-за Жун Яо?
Сюнь Баочжан размышлял так и этак, но этот вариант казался самым вероятным. В конце концов, в прошлой жизни Янь Жуй столько лет бредил Жун Яо. Раз уж ему посчастливилось начать всё сначала, как он мог не пойти к Жун Яо? От этой мысли у Сюнь Баочжана на душе стало тяжело и тоскливо. Раздраженно пройдясь туда-сюда, он вспомнил, что Тан Хэ всё ещё здесь, и бросил:
— Спасибо за труд, брат Тан, возвращайся пока!
— Все чертежи по отделке лежат в этой папке. Если у Второго молодого господина больше нет дел, я пойду.
Уладив дела, Тан Хэ сделал пару шагов к выходу, но потом оглянулся на мрачного Сюнь Баочжана. Поколебавшись немного, он всё же спросил с беспокойством:
— Второй молодой господин, вас что-то тревожит?
Хотя он и был личным ассистентом Сюнь Баочжана, в его обязанности обычно входило лишь управление личным имуществом и бытовыми делами своего нанимателя. По здравому размышлению, Сюнь Баочжану не стоило задавать вопросы о его личной жизни, но Тан Хэ не мог просто так закрывать на всё глаза, вспоминая, что вырос на его глазах.
— Я в порядке, — покачал головой Сюнь Баочжан.
Раз уж Сюнь Баочжан ничего не сказал, Тан Хэ не стал допытываться дальше. Дав несколько напутствий, он ушел.
В комнате мгновенно остался один лишь Сюнь Баочжан. Успокоившись, он снова внимательно перечитал досье на Янь Жуя и понял, что минутой ранее зря накрутил себя. Информация, которую Тан Хэ не смог раздобыть, в основном касалась карьеры Янь Жуя, тогда как сведения о его круге общения были вполне полными. На данный момент Янь Жуй был свободен, а среди его друзей человека по имени Жун Яо не наблюдалось.
Похоже, Янь Жуй не ходил искать Жун Яо.
Впрочем, радоваться тут было нечему, ведь Янь Жуй не пришел искать и его!
Может быть, Янь Жуй просто его не любит? И хочет провести между ними четкую черту?
Сюнь Баочжан снова невольно предался мрачным мыслям.
Если будет следующая жизнь, я хорошенько о тебе позабочусь!
Слова Янь Жуя всё еще звучали в ушах, но вот сам он переродился — и к нему не явился. Перерождение — вещь, которую никто не может предвидеть. Возможно... то, что Янь Жуй сказал перед его смертью, было лишь утешением, чтобы он ушел без сожалений.
Когда дело касалось Янь Жуя, Сюнь Баочжан всегда склонен был перебарщивать с размышлениями.
Ведь судя по текущему ходу событий, если бы он сам не переродился, вероятность его встречи с Янь Жуем равнялась бы практически нулю.
Проворочавшись без сна несколько дней, Сюнь Баочжан всё же не смирился с мыслью просто так всё бросить. Он решил дать им шанс — обоим. Если у Янь Жуя лежит к нему душа, то они, естественно, будут счастливы вместе; если же нет — что ж, по рукам ударять не станут. Он не из тех, кто станет навязываться и цепляться мертвой хваткой, прожив новую жизнь лишь затем, чтобы насильно удерживать Янь Жуя.
Он уже отдал за эту любовь свою жизнь, и если всё равно не сможет получить искренние чувства Янь Жуя, значит, им просто не суждено быть вместе.
Придя к такому выводу, Сюнь Баочжан выбрал из принесенных Тан Хэ чертежей отделки тот, что выглядел сносно, и позвонил ему:
— Брат Тан, помоги мне перевестись в Старшую школу Хэсянь. И еще найди людей заново отремонтировать мою квартиру, проект номер три.
— В Старшую школу Хэсянь? — опешил Тан Хэ. Если память ему не изменяла, Старшая школа Хэсянь была той самой частной школой, где учился Янь Жуй. Причем школой с очень строгими порядками — она шла ни в какое сравнение с той вольницей, где Сюнь Баочжан числился сейчас. К примеру, Сюнь Баочжан уже несколько дней прогуливал занятия, и преподавателям было плевать, но в Хэсянь такое бы не прошло.
Из чувства долга Тан Хэ напомнил:
— Второй молодой господин, в Старшей школе Хэсянь царят очень строгие правила. Если вы переведетесь туда со своей историей прогулов, то попадете лишь в спецкласс, к тому же там обязательно жить в общежитии. Нельзя опаздывать или уходить раньше времени, отлучаться просто так не выйдет, а за прогулы могут даже отчислить. Вам нужно хорошенько всё обдумать!
Тан Хэ надеялся напугать Сюнь Баочжана, чтобы тот, переведясь в Хэсянь, вскоре не вздумал переводиться обратно, ведь возиться со всей этой бумажной волокитой пришлось бы опять ему.
Сюнь Баочжан остался непреклонен и отрезал:
— Я всё отлично обдумал! Брат Тан, помоги оформить документы!
В конце концов, как бы трудно и тяжело ни пришлось, речь шла всего-то о неполном годе. Это было куда легче, чем преследовать Янь Жуя целых семь лет.
Видя упрямство Сюнь Баочжана, Тан Хэ ответил:
— Хорошо, Второй молодой господин, я оформлю все бумаги. Думаю, в следующий понедельник вы уже сможете приступить к учебе.
Помедлив, Тан Хэ осторожно поинтересовался:
— Второй молодой господин, вы переводитесь из-за Янь Жуя?
Вспомнив, как Сюнь Баочжан последние два дня то стригся, то покупал одежду, а теперь еще и собрался менять школу, Тан Хэ решил, что тот, судя по всему, влюбился.
Для Сюнь Баочжана увлечение кем-либо — пусть даже этот человек был его пола — не казалось чем-то постыдным, что следовало скрывать. Бросив короткое «угу», он наказал:
— Брат Тан, пока не говори об этом старшему брату и старшей сестре. Вот завоюю его — тогда сам им всё расскажу.
— Хорошо. — Тан Хэ, разумеется, не мог отказать.
Повесив трубку, Тан Хэ испытал легкое умиление: Второй молодой господин и впрямь вырос, раз уж познал муки любви.
Конечно, звонок Сюнь Баоцзану Тан Хэ всё же сделал. О сердечных делах он распространяться не стал, но упомянул, что Сюнь Баочжан решил перевестись. В конце концов, в Старшую школу Хэсянь нельзя было просто так взять и заявиться с улицы — требовалось, чтобы Сюнь Баоцзань замолвил за брата словечко.
Сюнь Баоцзань не высказал никаких возражений против внезапного решения брата сменить школу, лишь обронил:
— Раз Второй рад, пусть учится где хочет.
Ах этот старший брат — настоящий маньяк-братолюб!
Мысленно фыркнув, Тан Хэ уже собирался распрощаться, как Сюнь Баоцзань снова остановил его:
— Верно, Второй же собирается жить в общежитии? Соседом по комнате обязательно нужно найти кого-нибудь с безупречной успеваемостью и моральным обликом.
Тан Хэ тут же охотно пообещал всё устроить.
С подачи Сюнь Баоцзаня и после ряда закулисных хлопот Тан Хэ благополучно устроил Сюнь Баочжана в спецкласс Старшей школы Хэсянь.
Спецкласс, как следует из названия, предназначался для особых учеников. Туда обычно зачисляли тех, кто не блистал знаниями, но чьи семьи обладали деньгами и влиянием. Хотя Старшая школа Хэсянь была частной, преподавательский состав там подбирался мощнейший, и ежегодно выпускавшиеся ученики по большей части поступали в ведущие университеты, так что многие стремились туда любой ценой. К тому же, даже если толком не грызть гранит науки, завести полезные знакомства тоже неплохо!
Поэтому богачи и сильные мира сего из Города Цюйшуй всеми правдами и неправдами пытались пристроить туда своих чад. Умные поступали сами по результатам экзаменов, а те, кто поглупее, полагались на связи.
Но поскольку школа имела прочный за спиной фундамент, многим она отказывала.
Для Старшей школы Хэсянь плохая успеваемость бедой не являлась — для этого существовал спецкласс. Однако закоренелые мажоры, промышлявшие выпивкой, гулянками, азартными играми и развратом, туда не допускались: школа не желала, чтобы они развращали хороших учеников. Сюнь Баочжан в прошлом хоть и страдал юношеским максимализмом да одевался чересчур экстравагантно, дурных привычек не имел, а потому влился в ряды учащихся Старшей школы Хэсянь на удивление гладко.
Поскольку требовалось завершить кое-какие формальности в самой школе, в воскресенье в два часа дня Тан Хэ приехал забрать Сюнь Баочжана в Хэсянь.
Увидев Сюнь Баочжана после стольких дней разлуки в новом образе, Тан Хэ всё еще испытывал легкий шок: только посмотрите на этого послушного, милого юношу перед ним! От прежнего бунтаря не осталось и следа, перед ним словно стоял совершенно другой человек.
Вспомнив же о главной цели визита Сюнь Баочжана в Хэсянь, Тан Хэ невольно переполнился глубокими чувствами.
Сила любви поистине велика!
Старшая школа Хэсянь располагалась в поселке Хэсянь, примерно в полутора часах езды от Города Цюйшуй. И хотя имелся специализированный школьный автобус, ученики из состоятельных семей вроде Сюнь Баочжана, разумеется, ездили на персональном транспорте.
Всю дорогу Тан Хэ посвящал Сюнь Баочжана в дела школы, но тот был целиком и полностью поглощен мыслями о Янь Жуе. Хотя он и отсутствовал целый месяц из-за отгула, при одной лишь мысли о том, что они вот-вот увидятся, Сюнь Баочжан начинал нервничать и трепетать. Наставления Тан Хэ влетали в одно ухо и вылетали из другого — он их попросту не слушал, пока речь не зашла об условиях проживания.
— ...Второй молодой господин, все ученики Старшей школы Хэсянь живут в двухместных номерах. Школа специально подобрала вам соседа с безупречной репутацией и успеваемостью — его зовут Жун Яо, он из года в год держится в первой десятке рейтинга потока. Зная, что вы будете жить с ним, я гораздо спокойнее за вас.
— Жун Яо? — услышав это до скрипа в зубах знакомое имя, Сюнь Баочжан помрачнел. — Нельзя переселить меня с кем-нибудь другим?
Заметив мрачное выражение лица Сюнь Баочжана, Тан Хэ уже собирался спросить почему, как тот глухо бросил:
— А, ладно! Раз уж назначили соседом — пусть так и будет.
— Второй молодой господин, вы знакомы с Жун Яо? — озадачился Тан Хэ. Насколько ему было известно, Сюнь Баочжан никогда в глаза не видел этого парня. Да он, строго говоря, и сам понятия не имел, при каких обстоятельствах Сюнь Баочжан познакомился с Янь Жуем и умудрился влюбиться в него.
— Слышал о нем, — отвернулся Сюнь Баочжан.
Видя, как Сюнь Баочжан дуется, словно малый ребенок, Тан Хэ с улыбкой произнес:
— Второй молодой господин, не переживайте, этот Жун Яо — очень неплохой парень. Иначе я бы ни за что не осмелился поселить вас в одну комнату.
По правде говоря, Второй молодой господин хоть и происходил из знатной семьи, нрава был доброго. Тан Хэ боялся вовсе не того, что Сюнь Баочжан станет кого-то обижать, а скорее того, что обижать будут его самого.
Этот сосед по имени Жун Яо был назначен школьным руководством, и за ним числилась слава круглого отличника. Тан Хэ, разумеется, не стал верить администрации на слово и в кратчайшие сроки навел справки о Жун Яо: выяснилось, что тот тоже кру круглый сирота, росший в одиночку, и кроме излишне холодного характера, никаких дурных привычек не имел. К тому же нравом и моральными устоями обладал отменными.
Только тогда Тан Хэ со спокойной душой разрешил Сюнь Баочжану делить кров с Жун Яо.
Услышав похвалы Тан Хэ в адрес Жун Яо, Сюнь Баочжан помрачнел еще сильнее. Этот Жун Яо, конечно, считался его соперником в любви, но лишь в одностороннем порядке — сам Жун Яо о чувствах Янь Жуя знать не знал, да и вообще был к нему равнодушен.
Недаром говорят: знаешь врага и знаешь себя — победишь в сотне битв. Совместное проживание шло ему только на руку: по крайней мере, появится шанс получше узнать соперника. В конце концов, они ведь будут жить в разных комнатах! А даже если бы и в одной — эка невидаль, неужто Жун Яо вздумает его сожрать?
Покончив с темой общежития, Тан Хэ продолжил неторопливо сыпать подробностями:
— Второй молодой господин, за учебу в Старшей школе Хэсянь каждому начисляется сто баллов по дисциплине за семестр. Если исчерпаете их до нуля — исключат, а упадет ниже сорока — оставят на второй год. Впрочем, по сравнению с другими потоками, в спецклассе правила несомненно мягче. Короче говоря, Второй молодой господин, будьте осторожнее, смотрите не вылетите из школы из-за какого-нибудь пустяка.
Сюнь Баочжан кивнул.
Похоже, оставшуюся часть года ему придется просто отбыть номер — иначе какой позор.
Видя, что Сюнь Баочжан слушает внимательно, Тан Хэ продолжил разговор.
Под его монотонное бормотание они быстро добрались до Старшей школы Хэсянь. У школьных ворот их уже поджидал преподаватель по фамилии Ли. Он привык к ученикам вроде Сюнь Баочжана, поступавшим по блату, и, проводив гостя в кабинет, помог уладить все формальности, выдал положенное имущество, а затем повел к корпусу общежития.
Здания старшеклассников насчитывали десять корпусов, выстроившихся в ряд со своими белыми стенами и зеленой черепицей — от одного вида на глаза наворачивалась радость.
Стоило троице приблизиться к общежитию, как им навстречу вышел простого вида улыбчивый мужчина средних лет и приветливо произвел презентацию:
— Вы Сюнь Тунсюэ, верно? Фамилия моя Чжан, я комендант пятого корпуса. Если возникнут какие-то бытовые проблемы, смело обращайтесь ко мне!
Попутно болтая, комендант Чжан привел их к пятиэтажному зданию. Постройка была невысокой. Чжан пояснил:
— Общежитие Сюнь Тунсюэ находится в номере 505. Жун Тунсюэ въехал еще в пятницу, так что увидите его, как только он вернется в школу.
Сюнь Баочжан кивнул.
Поднявшись по лестнице на пятый этаж, Сюнь Баочжан обнаружил, что на этаже всего четыре комнаты — с 501-й по 505-ю, причем номер 504 отсутствовал, по всей видимости, из соображений суеверия. Комендант Чжан уже отпер дверь 505-го номера и вручил Сюнь Баочжану новую пластиковую карту-ключ.
Шагнув внутрь, Сюнь Баочжан сперва увидел небольшую гостиную, залитую ярким светом благодаря огромному окну. В гостиной стояли обеденный стол со стульями, диван и холодильник, а возле балкона примостилась раковина для мытья посуды. Спальни располагались по обе стороны от гостиной, и на одной из дверей уже висела табличка с именем Жун Яо. Не дожидаясь подсказок, Тан Хэ повесил выданную Сюнь Баочжану именную табличку на вторую дверь.
Сюнь Баочжан заглянул в свою спальню: там нашлось всё необходимое — большая кровать, шкаф, стол, стулья и ванная комната. С балкона открывался вид на далекие гряды гор, окутанные белой дымкой облаков.
— Ну как, Второй молодой господин? — осведомился Тан Хэ.
— Нормально, — кивнул Сюнь Баочжан. В те дни, когда они с Янь Жуем жили вместе, ему доводилось обитать и в куда худших условиях, а это общежитие казалось на редкость чистым и светлым.
Убедившись, что Сюнь Баочжан не возражает, Тан Хэ проводил его в гостиную и распорядился, чтобы рабочие привели комнаты в порядок.
Когда помощники под руководством Тан Хэ закончили уборку и Сюнь Баочжан лично убедился, что всё в порядке, свита удалилась.
В опустевшем помещении Сюнь Баочжан вмиг остался один. Сквозь открытое окно доносились стрекотание цикад и птичьи трели, а легкий ветерок шевелил листву, но в комнате стояла звенящая тишина. Сюнь Баочжан опустился на диван с растерянным видом.
Правильно ли он поступает?
А вдруг Янь Жуй вовсе не хочет его видеть?
Иначе с чего бы ему, пережившему перерождение, не объявляться столько времени?
Размышления эти грозили расколоть голову, но Сюнь Баочжан вдруг поймал себя на мысли, что рад месячному отгулу Янь Жуя: у него оставалось время морально подготовиться, иначе при внезапной встрече он попросту не нашелся бы что сказать.
Глубоко вздохнув, Сюнь Баочжан подумал: даже если у них с Янь Жуем ничего не выйдет, он хоть посмотрит, чем это таким выдающимся обладает Жун Яо, раз заслужил многолетнюю тоску Янь Жуя.
Лекция о Цао Цао — и сам Цао Цао тут как тут!
Стоило Сюнь Баочжану подумать о Жун Яо, как в замке щелкнул ключ. Он инстинктивно подобрался, но тут же вспомнил, что находится в школьном общежитии и никакой опасности здесь быть не может. Расслабившись, он перевел взгляд на входную дверь.
http://bllate.org/book/32691/3996561
Готово:
