Сегодня он так рьяно стучал по клавиатуре, что успел доделать для Чэнь Цзюань две выписки и три первичных истории болезни, а к вечеру уже перестал узнавать людей.
Досада-то какая!
— А, это мой пациент, — Лин Цзи протянула Хан Лохуаю папку с документами и подхватила: — Только что перевели, как раз собиралась сходить разузнать. Сяо Хан, пошли, возьмем лоток для манипуляций.
Услышав это, Чэнь Цзюань удивленно воскликнула:
— По твоему лицу сразу видно, что тебя подставили из отделения неотложной помощи. Иди, скорее иди!
Сказав это, Чэнь Цзюань снова села на место и приняла прежний безучастный, застывший вид.
Хан Лохуай: «...»
Сюжет развивается так стремительно, что он даже не успел почувствовать хоть какое-то участие в происходящем, как всё уже закончилось.
Впрочем, что значит фраза «подставили из неотложки»?
Неизвестно, связано ли это с Комнатой, но Хан Лохуай почувствовал, что его социальная тревожность перед живыми людьми вроде бы немного утихла.
Смелости сразу прибавилось на добрую десятую часть.
— Сестра Лин, — с любопытством спросил Хан Лохуай, — почему вы сказали, что вас подставили в неотложке?
Что касается отделения неотложной помощи… он там ни разу не был, но многие его недолюбливают.
Они уже вошли в сестринскую. Лин Цзи, проверяя содержимое лотка, нахмурилась при этом вопросе:
— Неотложка… держись от них подальше.
Она подхватила готовый лоток и добавила:
— У них там тоже есть Стример. В прошлую ночную смену он позвонил мне и сказал: «У пациента жизненные показатели в полном порядке», — я и поверила. А в итоге мне внезапно пришло уведомление о начале трансляции.
Лин Цзи закатила глаза и сердито продолжила:
— А потом система выдала сообщение: «Вы приняли Комнату другого стримера», и эта Духовная сущность «вжик» — уже стоит передо мной. Как же меня это разозлило!
Хан Лохуай поднял большой палец вверх.
Похоже, возможности Приложения «Духовный Дворец» весьма гибкие, да и тот Стример из отделения неотложной помощи явно успел немало разузнать.
Выйдя из сестринской, они приготовились искать номер 129.
Немного поразмыслив, Хан Лохуай открыл папку с историей болезни: сейчас было важнее всего найти хоть какие-то зацепки.
Сверху лежал лист сестринского ухода, который Хан Лохуай пропустил, но, дойдя до добровольного информированного согласия на госпитализацию, он замер.
Ван Жуйчи. Это имя было до боли знакомым.
Разве этот человек поступил не сегодня? Он же лично собирал анамнез и собственноручно оформлял историю болезни.
Но трансляция начинается в восемь вечера, и, согласно известным правилам, Духовная сущность не может войти до этого времени. Кто же тогда целевая Духовная сущность? И что это за история болезни?
Ван Жуйчи определенно был жив.
— Что такое? — Лин Цзи заметила, что он остановился, и заглянула в папку. — Какие-то проблемы? Ты его знаешь?
Она задала вопрос в шутливом тоне, но увидела, как Хан Лохуай серьезно кивнул.
Лин Цзи: «...»
— Это пациент моего наставника, — Хан Лохуай немного подумал и добавил: — К тому же сегодня он весь день был жив. Я начинаю сомневаться в этой истории болезни.
Говоря это, он перелистнул пару страниц и указал на свежераспечатанный документ:
— Смотри, это история, которую я сам сегодня написал. Тут ошибки быть не может.
Хан Лохуай запомнил этого человека очень хорошо.
Ван Жуйчи поступил из-за паралича лицевого нерва, и когда Хан Лохуай опрашивал его, женщина, сопровождавшая пациента, ответила на множество вопросов. А когда Хан Лохуай обронил фразу: «У вас такие прекрасные отношения», они оба поспешили опровергнуть, что они муж и жена.
Хан Лохуай до сих пор помнил, как женщина смущенно оправдывалась, что они всего лишь друзья.
Мало того, наставница Хан Лохуая, Чэнь Цзюань, женщина строгих правил, после того как та спутница ушла, тоже зашла проведать своего пациента.
И получила в ответ от Ван Жуйчи комментарий, что «женщины сразу после родов — самые сексуальные», после чего Чэнь Цзюань, вернувшись в кабинет, разразилась бранью.
Чуть позже медсестра, отвечающая за Ван Жуйчи, тоже прибежала в ординаторскую, и они вместе с Чэнь Цзюань долго негодовали, рассказывая, как он распускал руки.
Хан Лохуай, глядя в записи о том, что у того «двое сыновей и дочь», чувствовал искреннее отвращение.
— Я знаю, где лежит этот пациент, — Хан Лохуай забрал у Лин Цзи лоток. — Я сам справлюсь, я смогу.
Лин Цзи помедлила, а затем кивнула.
— Комната отличается от реального мира, — сказала она. — После разрушения Комнаты они не будут помнить, что там происходило, но будь осторожен. У них просто искажено восприятие, но они все еще могут причинить тебе вред, могут погибнуть.
***
Палата Ван Жуйчи находилась на восьмом этаже, койка 48.
Они поднялись по лестнице, и на двери палаты табличка с номером 48 исчезла, сменившись на 129.
Ван Жуйчи по-прежнему сидел, прислонившись к изголовью; уголок его рта был растянут, а живот, заплывший жиром, высоко вздымался.
Как только Лин Цзи вошла, Ван Жуйчи расплылся в улыбке. Правда, из-за паралича она выглядела так, будто он собирается кого-то сожрать.
— Доктор, — он прищурился, разглядывая Лин Цзи, и прошамкал: — Сегодня ведь еще будут процедуры? Видите, как я тяжело болен, может, уделите мне сегодня вечером особое внимание?
Лин Цзи: «...»
Хан Лохуай про себя несколько раз «подавился» от отвращения, но прежде, чем он успел прийти в себя, Ван Жуйчи продолжил:
— А та медсестричка, чего она сегодня днем так быстро убежала? Лекарства уже принесли, идите скорее делать мне укол.
Хан Лохуай: «...»
Сказав это, Ван Жуйчи замер, не сводя с них глаз. В отличие от дневного времени, сейчас в его взгляде появилось что-то зловещее.
Однако… Ван Жуйчи не был целевой Духовной сущностью, максимум — обычным человеком, которым манипулируют.
Ха, и кого он пытается напугать?
— Сестра Лин, — воспользовавшись молчанием Лин Цзи, Хан Лохуай с каменным лицом произнес: — Я все еще невинный юноша, может, мне просто облить его, чтобы протрезвел? Или у меня есть Киноварь.
С этими словами он сунул руку в карман и сжал заготовку с Киноварью.
Лин Цзи покачала головой и медленно подошла к кровати Ван Жуйчи.
http://bllate.org/book/32687/3995726
Готово:
