Тогда Вэнь И носил маску, скрывавшую большую часть лица, открывая лишь красивые глаза, чистый белый лоб и густые, ухоженные волосы.
На фотографии же было запечатлено его полное лицо. Увидев его, Тань Сяо понял, что Вэнь И именно такой, каким он его себе и представлял — невероятно красивый. В жизни он выглядел еще более объемным и притягательным, чем на снимке.
Просидев в телефоне больше получаса, Тань Сяо дождался, когда Вэнь И закончит совещание.
Он подошел с результатами анализов в руках:
— Доктор Вэнь, вот мои результаты, взгляните, есть ли какие-то проблемы?
Вэнь И пролистал бумаги и принес Тань Сяо добрую весть:
— Серьезных проблем нет, завтра уже можешь выписываться.
Выписываться уже завтра? Как-то слишком быстро. В голове Тань Сяо сама собой всплыла фраза: «Не сомневайся, сомнения ведут к поражению, если будешь сомневаться — умрешь, так и не узнав любви».
Он сглотнул слюну:
— Доктор Вэнь, у меня есть еще один вопрос.
Вэнь И спросил:
— Что-то еще?
Тань Сяо выпалил:
— Доктор Вэнь И, скажите, пожалуйста, вы сейчас свободны?
Молодой врач, записывавший что-то в карту, замер. Его глаза с приподнятыми уголками, скрытые за золотой оправой очков, на мгновение стали острыми. Он ответил:
— Да, я свободен.
Тань Сяо встал, уперся обеими руками в стол и подался вперед, вглядываясь в красивые глаза собеседника:
— И последний вопрос, доктор Вэнь. Я хочу стать вашим парнем, что скажете?
Эпидемия чумы (2)
Отношение Вэнь И почти не изменилось. Мягким, но холодным тоном он отказал:
— Ничего не скажу.
Его дружелюбие было лишь профессиональной маской врача. На самом деле доктор Вэнь вовсе не был тем, к кому легко подобраться.
К тому же, если он не ошибался, в медицинской карте Тань Сяо было указано: 18 лет. Только что окончивший школу подросток, еще не вышедший из своей башни из слоновой кости — незрелый, импульсивный ребенок.
Доктор Вэнь поправил очки на переносице, его голос звучал отстраненно и равнодушно:
— Если вопросов больше нет, возвращайся в палату. У меня много работы, и нет времени играть в эти игры.
Но Тань Сяо не из тех, кто сдается так легко. Он снова подчеркнул:
— Доктор Вэнь, я серьезен. Я предлагаю вам встречаться с прицелом на создание семьи. Я не отступлюсь, просто прошу дать мне шанс узнать вас получше.
Он подобрал валявшуюся на столе шариковую ручку, вырвал чистый лист из блокнота и размашистым почерком набросал: Тань Сяо, номер телефона 132XXX1273.
Юноша в больничной пижаме опустил голову, с максимально серьезным видом дописал несколько строк представления, а затем придвинул листок к доктору, прижав его подставкой для визиток:
— Не буду мешать вашей работе, это мои контакты.
Когда Тань Сяо ушел, молодой врач в белом халате вытянул листок. Хотя написано было шариковой ручкой, вышло ничуть не хуже, чем пером.
Говорят, почерк отражает человека: в этих изящных, уверенных линиях чувствовалась дерзость, под стать их обладателю — юная, энергичная. В тусклом свете офисных ламп лица большинства людей казались бледными, но когда Тань Сяо смотрел на него, его красивое лицо словно купалось в лучах солнца, излучая тепло.
С точки зрения внешности Тань Сяо определенно был привлекателен, но он слишком юн, а Вэнь И уже двадцать семь. Как он и сказал при отказе: работа в больнице тяжела, у него нет сил нянчиться с восемнадцатилетним мальчишкой и играть в детские любовные игры.
Вэнь И открыл файл на компьютере. В стеклах очков отражался холодный синий свет экрана, на котором проступал заголовок: «Способность SARS-X-19 к заражению нервных клеток и его негативные последствия...»
Неподалеку стояла корзина для медицинских отходов. Помимо использованной маски, в ней лежал смятый бумажный комок — судя по зубчатым краям, его вырвали из медицинской карты.
Получив отказ, Тань Сяо не особо расстроился. Доктор Вэнь такой красивый и успешный, конечно, у него полно поклонников. Но «искренность способна растопить даже камень».
Если бы доктор Вэнь совсем не испытывал к нему симпатии, он бы наверняка солгал, когда Тань Сяо спросил о его статусе. И если дистанция между ними — сто шагов, то ничего страшного, если он сам пройдет девяносто девять. В конце концов, он молодой и сильный, лишние шаги полезны для здоровья.
Тань Сяо лежал на больничной койке и строчил в заметках телефона детальный план по завоеванию сердца.
Он понимал, что молодость — его преимущество, но для такого «старика» двадцати семи лет, как доктор Вэнь, это и недостаток.
Например, он молод, но у него нет денег. Как говорится, любовь без материальной базы — лишь песок. Если он действительно хочет быть с доктором Вэнь, ему нужно самому научиться зарабатывать. Свидания, кино — не может же он вечно сидеть на шее у парня постарше.
Что касается шансов, то Тань Сяо даже не рассматривал возможность неудачи. С первой же секунды их встречи он почувствовал мощное притяжение. Его бешено бьющееся сердце подсказывало, что это чувство заложено в генах. Так или иначе, Вэнь И — его суженый, и точка.
Тань Сяо пролистал историю чатов, пытаясь восстановить обрывки памяти.
Хотя денег на карте было немного, семья у него была обеспеченная. Он сделал селфи в больнице и отправил в семейный чат под названием «Любящие друг друга».
Мама, у которой на аватарке стояла надпись «Высшее благо подобно воде», тут же завалила вопросами: «Малыш, что случилось? Как ты умудрился попасть в больницу?»
Тань Сяо тут же пожаловался на того идиота, чей баскетбольный навык был хуже некуда, но не стал сгущать краски. В конце концов, если бы не тот удар, он мог бы и не встретить Вэнь И так скоро.
Увидев, что мама без колебаний перевела деньги на «восстановление сил», Тань Сяо заодно уболтал родителей отдать ему все накопленные за годы «подарки на Новый год».
— Мам, я же уже совершеннолетний, могу сам распоряжаться финансами. К тому же, мне нужно платить за учебу, да и карманные расходы в университете — это мое личное дело...
http://bllate.org/book/32683/3995221
Готово:
