Планета Омега, 9-й район, окраина города А, реабилитационный центр Оливковая роща.
Без пятнадцати семь утра. У западных ворот реабилитационного центра остановился средний грузовик.
Водителя звали Цяо Жань, ему было двадцать четыре года, он принадлежал к редкому в эту эпоху чистокровному азиатскому типу: черные волосы, черные глаза, рост 174 сантиметра, худощавое телосложение, а кожа — болезненно-бледная, словно холодный фарфор.
На нем была белая футболка и синий рабочий комбинезон с лямками, а голову венчала синяя фуражка, скрывавшая изящные, слегка удлиненные брови и глаза, будто нарисованные тушью.
На кузове грузовика красовались изображения самых разных овощей: пекинская капуста, тыква, сладкий горошек, томаты, салат-латук и брокколи — они обрамляли пеструю рекламную словесную фразу посередине: «Зеленые овощи Синьлимей — залог вашей красоты».
Реабилитационный центр Оливковая роща являлся элитным медицинским учреждением. Больничные условия здесь были на высоте, а оснащение — по последнему слову техники, однако обычному человеку сюда не попасть даже за деньги. Поскольку это заведение подчинялось Легиону L8765 Федерации, оно открывало свои двери исключительно для военнослужащих данного легиона.
База по выращиванию зеленых овощей Синьлимей принадлежала племяннику действующего полковника этого легиона. Здесь производили экологически чистые, полезные для здоровья и свободные от всякой химии овощи, а сама база выступала одним из поставщиков продовольствия для реабилитационного центра. Цяо Жань работал на базе развозчиком в транспортном отделе и отвечал непосредственно за доставку овощей в легионную больницу.
Цяо Жань почти ежедневно бывал в Оливковой роще на протяжении уже целого года, так что охранник Картер знал его как облупленного. Увидев знакомую машину, он даже не стал проверять документы, а лишь просканировал перевозимый груз сканером.
Картер был Сентинелом уровня C, а его Духовным телом являлась кавказская овчарка. Пока хозяин инспектировал кузов, этот грозный с виду крупный пес высунул язык и принялся вилять хвостом, точь-в-точь как дружелюбная сторожевая собака. Цяо Жань едва сдержался, чтобы не выпрыгнуть из кабины и не натрепать его по собачьей макушке.
Впрочем, Картер находился при исполнении служебных обязанностей, и излишне нежные телячьи нежности с его Духовным телом ни к чему хорошему бы не привели, поэтому Цяо Жань всё же сдержался.
Что же до того, каким образом Цяо Жань вообще мог видеть Духовное тело Сентинела, так это потому, что он сам являлся Проводником. Ну, или, если быть точным, когда-то им был.
Цяо Жань пробудил способности Проводника в семилетнем возрасте, однако прошло совсем немного времени, как он по собственной глупости невесть куда запропастил собственное Духовное тело.
Человечество переселилось с галактических просторов на эту планету три тысячи лет назад, и за последнее тысячелетие люди постепенно разделились на два особых подвида, обладающих сверхспособностями: Сентинелов и Проводников.
Сентинелы обладали выдающимися пятью чувствами и феноменальной физической силой, но из-за перегрузки восприятия легко страдали психическими расстройствами. Проводники же, при более слабых физических данных, обладали мощнейшей Духовной силой и могли исцелять душевные травмы Сентинелов; они дополняли друг друга, служа надежной опорой. У каждой из этих двух групп имелось свое Духовное тело — высшее проявление энергии, сгусток Духовной силы, недоступный для глаз и прикосновений обычных людей.
На эти две особые категории приходилась четвертая часть всего нынешнего человечества, причем Проводников насчитывалось значительно меньше — примерно четверть от общего числа Сентинелов. Способности пробуждались у всех по-разному: у подавляющего большинства в пубертатный период — с тринадцати-четырнадцати до восемнадцати лет, хотя у некоторых пробуждение могло затянуться вплоть до совершеннолетия.
Те, кто пробуждался до десяти лет, вроде Цяо Жаня, встречались крайне редко. Именно поэтому остальные обитатели детского дома даже не связали с этим странности в его поведении в тот период. Сам же Цяо Жань был тогда слишком мал, толком ничего не знал о Сентинелах и Проводниках и тем более не понимал, что с ним происходит.
Он просто проболел с высокой температурой несколько дней, а когда жар спал, обнаружил, что рядом с ним завелось какое-то пушистое создание: всё в белой шерстке, на четырех копытцах — вылитый маленький белый барашек, который питал к нему самую нежную привязанность и понимал с полуслова. Цяо Жань безумно полюбил этого барашка и назвал его Сяобай.
Вот только другие дети и воспитатели в детском доме никакого барашка у Цяо Жаня не видели: все думали, что он разговаривает сам с собой, обращаясь к пустоте, или играет с вымышленным другом. Учитывая, что замкнутые и аутичные дети порой выдают подобные фокусы, воспитатели не придали этому особого значения.
Несколько дней спустя детский дом устроил для ребят экскурсию в музей. Вернувшись оттуда, Цяо Жань по какой-то причине снова слег с сильнейшим жаром и проспал трое суток кряду. Очнувшись, он обнаружил, что Сяобай исчез — сколько бы он ни концентрировался, призвать его обратно не удавалось. Цяо Жань страшно испугался, выбежал за ворота детдома на поиски и чуть не угодил под колеса проезжавшей машины.
Бабушка Мэри принялась расспрашивать мальчика, что случилось, но Цяо Жань из-за собственной растерянности не смог толком ничего объяснить и лишь горько плакал, требуя вернуть своего барашка. Бабушка Мэри почуяла неладное и только после этого отвела его в специализированную больницу для Проводников.
Врачи тоже ничего толком не добились, но сделали Цяо Жаню томографию головного мозга и выяснили, что он — редчайший случай раннего пробуждения Проводника. Однако часть мозговых нейронов оказалась тяжело и практически необратимо повреждена, из-за чего ребенок утратил способность материализовать Духовную силу и, как следствие, лишился дара Проводника.
Единственным доказательством того, что Цяо Жань некогда пробуждался, осталась способность видеть Духовные тела Сентинелов; во всем остальном он ничем не отличался от обычного человека. И врачи, и бабушка Мэри искренне сокрушались по этому поводу.
Цяо Жань тоже жутко переживал, тайком выплакавшись в одиночестве не один раз, но жизнь продолжалась, и со временем ему пришлось смириться с этим фактом.
Будучи круглым сиротой, выросшим в детском доме, он не строил грандиозных планов на будущее — ему вполне хватало бы того, чтобы быть сытым, одетым и жить в радости. То, что этот барашек составлял ему компанию целую неделю, уже стало невероятным чудом, ведь у остальных детей не было и этого, так что грех жаловаться на судьбу.
В дальнейшем Цяо Жань рос тихо и спокойно, ничем не выделяясь среди других обычных детей в детском доме, ходил в школу и учился.
Учился он прилежно, но оценки получал посредственные: в неприятности не ввязывался, выдающимися талантами не блистал и вообще вел себя серединка на половинку. Тем не менее у него имелась мечта — пойти служить в армию. В вооруженных силах было сосредоточено более восьмидесяти процентов всех Сентинелов Федерации, а у подавляющего большинства этих самых Сентинелов Духовные тела принимали форму пушистых зверушек, так что для Цяо Жаня это место казалось сущим раем.
Да, стоило ему однажды в жизни ненадолго обрести пушистое Духовное тело, как он превратился в безнадежного маньяка-пушистикомана. На свою беду, он с рождения страдал страшной аллергией на шерсть реальных животных: стоило ему чуть-чуть соприкоснуться с ней, как из глаз лились слезы, начинался кашель и чихание, а по всему телу выступала красная сыпь. В тяжелых случаях дело могло дойти даже до анафилактического шока, причем уколы и таблетки помогали мало. Ради собственной безопасности Цяо Жаню приходилось держаться от любой шерсти на порядочном расстоянии.
К счастью, на Духовные тела — эти высокоразмерные сущности — у Цяо Жаня не возникало никакой дурной реакции, да и сами пушистые создания относились к нему очень дружелюбно. К тому же общение с ними помогало исцелять некогда поврежденные нервы Цяо Жаня и облегчать приступы мигрени, мучавшие его по несколько дней каждый месяц. Небеса словно захлопнули перед ним одну дверь, но милостиво приоткрыли крошечную форточку.
И всё же, с одной стороны, у него не было способностей Проводника, а с другой — физическое здоровье оставляло желать лучшего, из-за чего Цяо Жань не прошел по критериям отбора и не смог поступить на военную службу. Его мечта рухнула. Пришлось довольствоваться малым: после окончания университета он приложил усилия и устроился на работу, позволяющую регулярно контактировать с военными — устроился в Синьлимей и стал развозить овощи в подконтрольный военным реабилитационный центр Оливковая роща.
У Синьлимей насчитывалось несколько десятков клиентов — больших и малых, и хотя реабилитационный центр не был самым крупным потребителем овощей, он являлся самым важным. В штате компании числились десятки развозчиков, и если Цяо Жаню удалось выделиться на их фоне и получить именно этот маршрут, то вовсе не благодаря выдающимся талантам, а потому, что он подходил к делу скрупулезно, действовал надежно и практически никогда не совершал ошибок — а это было превыше всего.
Для Цяо Жаня эта работа подходила идеально: нагрузки не запредельные, ежемесячная зарплата в восемь тысяч кредитов. Пусть немного, но на жизнь хватало с лихвой, к тому же удавалось регулярно и совершенно бесплатно тискать пушистые Духовные тела — поистине идеальное сочетание.
Возвращаясь к делу: вскоре Картер закончил досмотр грузовика Цяо Жаня и, убедившись в отсутствии нарушений, пропустил его на территорию.
Время было раннее, на аллеях реабилитационного центра еще никто не гулял, и вокруг царила абсолютная тишина. Цяо Жань заехал на машине вглубь территории по обсаженной деревьями дороге и, подъехав к кухне, дважды посигналил.
Спустя мгновение на звук из кухни вышел коренастый парень с рыжими волосами:
— А вот и братуха! Чего вкусного привез на сей день?
— Свежий сбор томатов, сладкие и сочные, отменный вкус, — ответил Цяо Жань, машинально вытащив из стоявшей на полке корзины крупный спелый помидор и выбросив его в опущенное стекло двери кабины.
Парня звали Дик, он был Сентинелом уровня D и подрабатывал на кухне помощником повара. Поймав томат, он с хитрой ухмылкой выдал:
— Эй, малыш, ты случаем не намекаешь мне на что-то?
Цяо Жань на секунду замер, прежде чем до него дошел смысл фразы, и уголки его глаз невольно дернулись:
— Меньше фантазируй, возвращай помидор на место.
Дик был неплохим парнем, вот только язык у него был без костей — вечно норовил задеть собеседника колким словцом.
— И не подумаю, ни за что не отдам! — Дик с нагловатой улыбкой вовсю вгрызся в мякоть помидора, так что ярко-красный сок брызнул в разные стороны. — М-м, вкуснотища! Малыш, кидай еще один!
Цяо Жань не стал с ним спорить, выпрыгнул из кабины и обошел машину сзади.
Духовное тело Дика, барсук ростом около метра, тут же с глуповатым выражением подлетело к нему, уперлось лапами в ногу Цяо Жаня и принялось похабно тереться о нее, приводя парня в совершенное смущение.
Дик смущенно покраснел и рявкнул:
— Бесстыдная скотина, а ну брысь отсюда!
Барсук жалобно заскулил и с явной неохотой отцепился от Цяо Жаня.
Хотя подобные сценки происходили не впервые, Дика всё еще терзали сомнения:
— Джо, скажи на милость, почему мой пушистый товарищ так предан тебе? Это же противоречит всякой науке: у тебя даже Духовного тела нет, какой из тебя настоящий Проводник.
Цяо Жань пожал плечами:
— Понятия не имею. Наверное... я просто с рождения нравлюсь пушистикам?
— Толку-то с того, что ты им нравишься? От тебя должна быть хоть какая-то реальная польза для хозяина, — Дик пожал плечами. — Джо, ну посуди сам: ты всем хорош, почему же у тебя нет Духовного тела? Будь у тебя хоть паршивая гусеница, и то мы могли бы сойтись с тобой дуэтом, а так — пустой голяк, эх...
Подобных речей Цяо Жань наслушался от Сентинелов предостаточно и давно к ним привык, а потому лишь беззаботно улыбнулся:
— Насчет гусеницы лучше не надо, боюсь, я не удержусь и прихлопну ее собственными руками.
Как всем было прекрасно известно, идеальной природной парой для Сентинела являлся Проводник: мощный резонанс и Духовная сила последнего способны укротить приступы ярости первого, упорядочить их взбудораженную нервную систему и уберечь от потери контроля, безумия, нанесения вреда себе и окружающим и, в конечном счете, гибели от синдрома странничества.
У Цяо Жаня не было ни Духовного тела, ни Духовной силы, и называть его бракованным полуфабрикатом среди Проводников значило еще сделать ему комплимент. Ни один уважающий себя Сентинел, хоть сколько-нибудь дорожащий своим будущим, даже в мыслях не стал бы рассматривать его в качестве спутника жизни.
Так что реакция Дика выглядела вполне естественной и понятной. Сам же Цяо Жань никогда и не помышлял о союзе с Сентинелом; ему было бы вполне достаточно отыскать подходящего по духу обычного человека в качестве спутника жизни, чтобы тихо и мирно коротать дни в простом и уютном счастье.
http://bllate.org/book/32676/3994604
Готово:
