Вэнь Лю услышал это, испугался и мгновенно подавился. Пирожное в его руке выскользнуло и упало на землю.
Старуха, заметив это, бросила косой взгляд на кухарку и произнесла:
— Это я велела ему есть.
Кухарка, услышав такое, не смела больше болтать лишнего, повернулась и ушла вглубь кухни перебирать овощи.
Видя, что Вэнь Лю перепуган, старуха с улыбкой успокоила его:
— Ничего страшного, ешь. У Вана ещё осталось.
Вэнь Лю закашлялся так, что его лицо покраснело. Лишь услышав слова старухи, он немного успокоился, слегка кивнул и наклонился, чтобы подобрать с пола упавший кусочек.
Увидев это, старуха спросила:
— Зачем ты его подбираешь? Оно же грязное, такое не едят.
Однако Вэнь Лю покачал головой и впервые по собственной инициативе заговорил с кем-то о своей матушке:
— Моя матушка говорила, что нельзя разбрасываться едой.
Старуха улыбнулась и ответила:
— Ничего не пропадёт.
С этими словами она бросила на землю пирожное, которое только что поднял Вэнь Лю, вышла за дверь и тихо позвала пару раз. К ним тут же подбежала маленькая коричневая собачонка.
Увидев угощение, щенок тут же схватил его зубами и убежал.
Старуха улыбнулась и похвалила Вэнь Лю:
— Спасибо тебе, а то у этого малыша сегодня в обед не было бы еды.
Закончив говорить, старуха повернулась и снова дала Вэнь Лю несколько кусочков:
— Если тебе здесь не привычно есть, можешь выйти на улицу.
Вечером Вэнь Лю делать было нечего, и он начал бродить по резиденции.
Новые Теневые стражи в Княжеской резиденции должны были какое-то время проходить тренировки, поэтому ни днем, ни ночью они не заступали на дежурство по сменам. Благодаря этому у Вэнь Лю появилась масса свободного времени для важных дел.
Последние несколько дней он целыми днями пользовался тем, что ночью становилось тихо и вокруг почти никого не было, чтобы выйти наружу. С виду он просто бесцельно шатался, но на самом деле разведывал путь.
Ему нужно было точно узнать, в каких местах выставлена охрана и где собирается меньше всего людей — только разобравшись во всём этом, он сможет найти возможность сбежать.
Среди ночи, едва выйдя за дверь, Вэнь Лю заметил во дворе ту самую собачонку.
В тот день он не обратил внимания, но теперь, в лунном свете, Вэнь Лю обнаружил, что щенок ранен.
Одна из его лап казалась какой-то нездоровой.
Однако Вэнь Лю поднял его на руки, тщательно осмотрел с головы до ног и понял, что лапа вовсе не повреждена.
Тогда Вэнь Лю опустил его на землю, понаблюдал ещё немного и убедился, что с ногой всё-таки что-то не так.
Потому что щенок постоянно держал эту лапу на весу и не смел опустить.
Хотя Вэнь Лю немного разбирался в медицине, лечить он умел только людей, а не собак.
Поэтому Вэнь Лю не оставалось ничего другого, кроме как просто обмотать собачью лапку тряпкой.
В душе он подумал, что хозяин этой собаки и впрямь невероятно бестолков: лапа у щенка сломана, а ему и дела нет.
На следующий день в обед, только закончив тренировку, Вэнь Лю снова увидел во дворе щенка.
Но повязка на больной лапе собаки куда-то исчезла — кто-то её снял. Вэнь Лю ничего не оставалось, как взять щенка на руки, отнести в уединенное место и снова поискать кусок ткани, чтобы перевязать лапку.
Вэнь Лю слегка нахмурился, мысленно гадая, какому же безмозглому глупцу взбрело в голову развязать повязку, которую он наложил щенку.
В этот момент за спиной внезапно раздался голос — холодный и пропитанный едва сдерживаемым гневом:
— Что ты делаешь?
Услышав одно лишь устрашающее и давящее звучание этого голоса, Вэнь Лю сразу догадался, кто перед ним.
Он торопливо повернулся, опустился на колени и произнес:
— Отвечаю вану: перевязываю щенка.
Гу Лочэнь — этот самый безмозглый глупец — окинул Вэнь Лю ледяным взглядом и сквозь зубы процедил:
— Перевязываешь? Какой из твоих глаз увидел, что он ранен?
Вэнь Лю поспешил оправдаться:
— Отвечаю вану: хотя снаружи травм не видно, н-но... но он хромает на обе ноги, с его лапой точно что-то не так.
Гу Лочэнь снова спросил:
— И лапу вчера тоже ты ему замотал?
Вэнь Лю кивнул.
Погодите-ка!
Откуда Гу Лочэнь знает, что вчера у щенка была перевязана лапа? Неужели он... его хозяин?
Выходит... тот самый безмозглый глупец, которого он только что мысленно ругал, — это Гу Лочэнь!
Слава богу, слава богу, хорошо, что он не произнес это вслух, иначе, услышь он такое, ему был бы конец.
Гу Лочэнь, прочитавший его сокровенные мысли, помрачнел еще сильнее:
— Кто тебе сказал, что хромота — это ранение?
Вопрос Гу Лочэня совершенно сбил Вэнь Лю с толку. Подняв голову, он попытался объяснить:
— Ван, его... его походка и впрямь... выглядит странно. Если дело не в травме лапы, то подчиненный...
Взглянув на лицо Гу Лочэня, похожее на замерзшую тушь, он заговорил гораздо тише и уже не так уверенно:
— ...подчиненный не может придумать никакой другой причины.
Лучше бы Вэнь Лю вовсе этого не говорил, но стоило ему произнести эти слова, как Гу Лочэнь мгновенно рассвирепел.
В голосе Гу Лочэня словно звенели осколки льда:
— Причины? Да не твоих ли рук это дело?
Вэнь Лю:
— ?
Заметив его озадаченный вид, Гу Лочэнь раздраженно бросил:
— Да он же копирует Моего Вана!
Вэнь Лю:
— (...)
Вэнь Лю перевел взгляд на собачонку, затем присмотрелся к тому, как она ходит, после чего вспомнил походку Гу Лочэня в те дни, когда тот хромал из-за травмы, полученной во время его падения на колени.
Похоже... и правда было немного похоже.
Не смея больше смотреть на Гу Лочэня, Вэнь Лю поспешно опустил голову:
— Прошу вана о милосердии, подчиненный не знал, что собаки умеют подражать своим хозяевам.
Ледяным тоном Гу Лочэнь произнес:
— Раз уж ты хочешь его вылечить, даю тебе три дня. Если через три дня он не начнет ходить нормально, Мой Ван спросит с тебя по всей строгости.
Вэнь Лю:
— (...)
Когда Гу Лочэнь ушел, Вэнь Лю и маленькая собачонка уставились друг на друга во все глаза, каждый погруженный в собственную скорбь.
Пытаясь заставить щенка ходить нормально, Вэнь Лю пробовал брать его лапы своими руками и заставлять переступать шаг за шагом, но стоило ему отпустить лапы, как щенок снова задирал одну из них.
Не зная, что и делать, Вэнь Лю снова сходил на кухню за едой, надеясь увлечь его угощением.
Кто бы мог подумать, что, съев лакомство, щенок тут же принялся снова притворяться хромым.
Провозившись добрую половину дня, Вэнь Лю пришел к выводу.
А именно: научить собаку ходить — задача, с которой не справиться никаким человеческим силам. Все эти действия Гу Лочэня были лишь предлогом, чтобы поиздеваться над ним, а заодно найти повод расправиться.
http://bllate.org/book/32670/3993722
Готово:
