Кровавая сцена заставила Бай Вэньняня на мгновение замереть. Его зрачки сузились, когда он произнес:
— Отпустите их и снимите ограничители.
— Слушаюсь, господин, — отозвался сотрудник и нажал на кнопку.
Цепи, висевшие в воздухе, разомкнулись, с грохотом сбросив самец насекомого на холодный пол. Как только с их шей сняли ограничители, подавляющие способности к регенерации исчезли, и раны на телах начали медленно затягиваться.
Заметив тревожное и напряженное выражение лица Цичжу, сотрудник, казалось, что-то понял:
— Господин, наказание насекомое-слуга и удаление крыльев — это ведь не было вашим приказом? И Сю самовольно воспользовался вашим именем, верно?
— Да, — Бай Вэньнянь приехал сюда на флаере. Перед выходом он машинально захватил две бутылки воды и протянул одну ближайшему к нему самец насекомого. — Простите, я опоздал.
— Пожалуйста, не беспокойтесь, господин. Мы применим к И Сю самые строгие меры наказания, — сотрудник смотрел на него с изумлением. Трудно было представить, что он когда-нибудь услышит слово «простите» из уст Цичжу.
Самец насекомого закусил пересохшие губы, но не решился сделать глоток. Он проговорил:
— Цичжу, вы не виноваты. Это мы не смогли вовремя найти вас в игре в прятки, чем не только испортили вам настроение, но и заставили вас пострадать.
Воспоминания о страхе, испытанном той ночью под гнетом 31P, нахлынули с новой силой. Бай Вэньнянь поспешно покачал головой:
— Ничего вы не испортили, совсем ничего. Не будем об этом, я отвезу вас в больницу.
Другой самец насекомого подал голос:
— Цичжу, наши раны скоро затянутся. Давайте лучше вернемся домой и займемся делом. Мы готовы сражаться до последней капли крови.
Бай Вэньнянь, которого неожиданно затащили в машину, опешил: «???»
Еще один самец насекомого добавил:
— Цичжу, мы гарантируем, что будем стараться все вместе. Семь дней и семь ночей — мы сделаем так, что вы будете на седьмом небе от счастья.
Многозначительный взгляд сотрудника заставил Бай Вэньняня пожалеть, что он не может провалиться сквозь землю. Сквозь зубы он процедил:
— Замолчите. Поехали обратно.
Все самец насекомого, попадающие в Центр перевоспитания, обязаны сдать свои Терминалы. Когда они получили их обратно, то застыли в растерянности, глядя на уведомления о денежных переводах.
— Что это значит? Почему вы вернули нам все активы?
— Вы хотите нас бросить? Наша любовь к вам крепка, как скалы, и небо тому свидетель...
— Тише, поговорим дома.
Бай Вэньнянь, за которым по пятам следовали тридцать самец насекомого, притягивал взгляды всех окружающих. В этих глазах читалось восхищение вперемешку с сомнением: восхищение тем, что у него целых тридцать насекомое-слуга, и сомнение в здоровье его почек.
Бай Вэньнянь опустил голову как можно ниже, мечтая лишь о том, чтобы поднялся сильный ветер и принес черный пластиковый пакет, который мог бы скрыть его лицо. Наконец добравшись до парковки, он пулей влетел во флаер, включил автопилот и помчался прочь, подальше от этого позора.
Вернувшись домой, он тут же бросился на кухню. Вооружившись скалкой в левой руке и кухонным ножом в правой, он нацепил на голову металлическую миску, наглухо закутавшись в любую защиту.
Вскоре тридцать самец насекомого с характерным звуком ворвались в помещение.
— Стоять! Назад! — Бай Вэньнянь отпрыгнул на несколько метров, схватил стоявшую в углу вазу и настороженно уставился на них. — Никому не приближаться к кухне! Кто подойдет — тому не поздоровится. Это не любовная игра в недотрогу, я говорю совершенно серьезно! Процедура расторжения связи уже оформлена, все ваши активы я перевел обратно. Собирайте вещи и уходите.
Самец насекомого опустились на одно колено, их позы были полны смирения и мольбы:
— Цичжу, мы клянемся вам, что травмы больше никогда не повторятся. Мы будем любить и уважать вас еще сильнее, почитая как свою единственную святыню. Умоляем, дайте нам еще один шанс.
— Я не буду проводить вам Духовная гармонизация, ищите себе других Цичжу. Если негде жить, можете остаться здесь ненадолго, но дом скоро будет продан, так что лучше поищите другое жилье.
Бай Вэньнянь ни при каких обстоятельствах не мог принять 31P. Устройство Раса насекомых было порочным и абсурдным: Цичжу использовали самец насекомого лишь как банкоматы и игрушки для развлечения, а те, в свою очередь, цеплялись за жизнь, выпрашивая у Цичжу Духовная гармонизация — обычный взаимовыгодный обмен.
Цичжу занимали господствующее положение в этом обмене во многом из-за своей малочисленности. А самец насекомого, которых было в избытке, могли лишь пытаться любыми способами угодить редким и драгоценным Цичжу, отбрасывая гордость ради выживания.
Увидев, как из-под колена одного из самец насекомого начинает растекаться алое пятно крови, Бай Вэньнянь нахмурился:
— Ваши раны еще не зажили. Сядьте на диван и отдохните.
Самец насекомого опустили головы еще ниже, проявляя крайнюю степень покорности:
— Цичжу, умоляем, дайте нам еще один шанс.
Информация о расторжении связи должна была поступить в штаб бюро регистрации в течение 24 часов, и до этого момента они еще могли попытаться все исправить.
Бай Вэньнянь постучал ножом по стене, стараясь, чтобы голос звучал как можно суровее:
— Заткнитесь! Сказал, сесть!
Тридцать самец насекомого дружно столпились на диване, а те, кому не хватило места, уселись на ковер, хлопая глазами и изображая максимально примерное поведение.
Бай Вэньнянь по-прежнему не решался выйти из кухни, боясь, что тридцать насекомое-слуга прежнего владельца не оставят от него и мокрого места.
— Господин, вам не нужно бояться. Самец насекомого не имеют права принуждать Цичжу, иначе их лишат крыльев и отправят на Пустынная планета. В прошлый раз мы решили, что вы просто играете в недотрогу, поэтому и не оставляли вас в покое.
Раз к нему больше не обращались Цичжу, Бай Вэньнянь немного успокоился, но психологическая травма от той ночи, когда его окружили тридцать самец насекомого, все еще давала о себе знать, и он не спешил выпускать из рук нож.
— Господин, я видел, как вы спрашивали в чате о местонахождении Тави. О каком именно Тави идет речь?
О каком? Неужели самец насекомого по имени Тави так много? Бай Вэньнянь вкратце описал приметы Тави. Самец насекомого с искренним выражением лиц покачали головами — они не знали.
Бай Вэньнянь явно не поверил:
— Правда не знаете?
— Да, правда не знаем, — ответили они.
Они прекрасно знали, насколько жесток и кровожаден их «главарь». На публике он выражал уважение ко всем Цичжу, но в глубине души ненавидел их больше всего на свете, мечтая лишь о том, как бы извести своего нынешнего Цичжу. Но этот маленький Цичжу перед ними был куда милее и мягче тех тиранов, и они не могли позволить ему пострадать.
http://bllate.org/book/32664/3993090
Готово:
