Как и вчерашним утром, Линь Цзайси с победоносным видом произнесла:
— Тогда почему ты всё это время так страстно смотрит на меня?
— Я просто витаю в облаках! — брезгливо и не моргая соврала Лу Тинюй. Впрочем, стоило Линь Цзайси хоть раз оглянуться, и она сразу бы поняла, насколько неубедительно звучали эти слова.
— Ладно, я шучу, — голос Линь Цзайси смягчился.
Лу Тинюй надула губы и возмущенно бросила:
— Это совсем не смешно.
Только что она чуть не выдала себя. Но раз уж она сама толком не была уверена, испытывает ли к Линь Цзайси какие-то чувства, Линь Цзайси тем более не могла раскусить ее маскировку. На сей раз, пока она до конца не разберется в собственных эмоциях, нельзя повторять прежних ошибок.
Машина остановилась недалеко от школы. Сейчас шел самый разгар занятий, и у палатки с уличной едой наконец-то не толпилась очередь из учеников.
Лу Тинюй с надеждой заглядывала в каждую лавочку и спросила Линь Цзайси:
— Не хочешь еще чего-нибудь перекусить?
— Больше не лезет, — безжалостно отказала та.
Лу Тинюй тяжело вздохнула, но не преминула вовсю разрекламировать любимое угощение:
— У этой тетушки лепешки со свиной вырезкой просто невероятно вкусные. Обязательно попробуй при случае! Эх, как назло, сегодня выдалось свободное время, какая жалость.
— Посмотрим в другой раз, — Линь Цзайси осталась непреклонной. Завтрак, приготовленный матушкой Чжан, был довольно сытным, и сейчас она действительно ничего не могла съесть.
У студии Лу Тинюй не было названия, но на двери висела табличка: «Секретная база маленького Лу, не беспокоить!»
Линь Цзайси огляделась: освещение в студии было превосходным. Ливневый дождь прекратился еще под утро, и теплое солнце в сочетании со свежестью после непогоды вызывало невольную симпатию.
На первом этаже громоздилось немало оборудования, и здесь царил куда больший беспорядок, чем в звукозаписывающей студии. Лу Тинюй провела гостью на второй этаж. Тот оказался просторным и светлым, с широкой террасой, сидя на которой можно было отлично разглядеть задние горы школы.
— Как красиво, — похвалила Линь Цзайси. — Вокруг шумно, но на душе наступает необыкновенное умиротворение.
У Лу Тинюй были весьма своеобразные вкусы: лаконичный размах в них удивительным образом сочетался с детской непосредственностью. Вообще-то это выглядело странно — будто наигранно и нарочито, но в ней смотрелось на удивление гармонично. Линь Цзайси ужасно полюбилось это место. Проведя столько времени в каменных джунглях, она почти забыла запах живой природы, и сейчас как раз настало время немного замедлить ход и собраться с мыслями.
— Какая чудесная погода, — пробормотала себе под нос Линь Цзайси. — Я уж думала, после вчерашнего ливня начнется сезон затяжных дождей.
— Угу, солнце вышло, — поддакнула Лу Тинюй. — К счастью, у солнца и у дождя есть свои достоинства.
Линь Цзайси тронула легкая улыбка:
— До чего же у тебя прыгучий ум! Секунду назад еще еду обсуждала, в следующее мгновение перескочила на такие темы, а вчера и вовсе несла всякие двусмысленные речи.
— И тебя это задело?
— Задело.
— Ну вот и отлично. Когда я только окончила учебу, мама предложила купить мне квартиру, а папа пообещал подарить студию и машину. Но я отказалась — все это я заработала сама. А это помещение выменяла всего на две картины.
Линь Цзайси была потрясена до глубины души, однако у нее не возникло и тени сомнения в услышанном, ведь в ее представлении художники всегда были людьми, способными отлично заработать.
— Если тебе нравится, можешь приходить сюда почаще, — искренне пригласила Лу Тинюй. Как раз в этот момент к ней пришло новое вдохновение, и она вдруг почувствовала абсолютную уверенность в отношении той незавершенной масляной картины.
— Договорились, А-И, — нежно глядя на нее, ответила Линь Цзайси.
Линь Цзайси впервые назвала Лу Тинюй по домашнему прозвищу, и девушке показалось, что вокруг замерло абсолютно всё — она слышала лишь собственный бешеный пульс.
Глава 19. Тоска
Покинув студию, Лу Тинюй как зачарованная сидела у окна. Ее переполняли самые разные мысли, но она никак не могла облечь их в слова. Усмирив бушевавшую в груди бурю, она расплылась в широкой, дерзкой улыбке.
Только теперь она достала спрятанное полотно, готовое наполовину. Раньше она слишком гналась за совершенством, поэтому работа никак не двигалась к концу: опасаясь превратить хорошую картину в безвкусную штамповку, она не решалась малевать как попало. В конце концов, в прежних набросках просто не хватало живой светотени и бьющей через край жизненной силы.
Импрессионисты обожали творить под палящим солнцем именно потому, что многие оттенки раскрываются лишь при ярком свете.
Когда Линь Цзайси смотрела на нее, всё вокруг наполнялось жизнью и радостью. Наверное, она всё-таки больше любит солнечные дни, солгала тогда себе Лу Тинюй. Природа дарует людям искусства душу, а люди в свою очередь вкладывают мысли в изменчивую красоту мира.
Взяв в руки мастихин, Лу Тинюй больше не терзалась сомнениями и уверенно нанесла первый мазок.
Все еще не собравшись с силами, Линь Цзайси сидела в комнате отдыха, зашла в Weibo и принялась листать старые работы Лу Тинюй. Карточка за карточкой: оригинальные зарисовки с ярким авторским почерком, коммерческие иллюстрации — целый мир, в котором она сама совершенно не разбиралась.
Секретная база маленького Лу пустовала как-то неестественно. Лу Тинюй говорила, что большую часть ее картин ассистент увез для подготовки к выставке, а еще звала ее взглянуть. Стоит ли ей идти? И в каком качестве?
Линь Цзайси: [Малыш А Мэн (фото.jpg)]
[А-а-а, я знаю, это же тот самый маскот, которого А Мэн постила у себя в блоге!]
[Похоже, вчера вечером эта четверка отлично поболтала, завидую! Женская дружба такая простая и прекрасная]
[У Бай Лу и Цзай-Бао есть подарки, @Кругляш, выкладывай скорее, мы тоже хотим посмотреть!]
Лу Тинюй не ответила, но Линь Цзайси ничуть не рассердилась — она легко могла догадаться, чем та сейчас занята. И если это не плод ее воображения, то Лу Тинюй, кажется, тоже испытывает к ней симпатию. В конце концов, кто станет пунцоветь из-за глупой шутки, если только ее чувства не чисты?
Их нынешние отношения были прекрасны, а сделать шаг вперед тоже неплохо, но заводить романтические отношения... пожалуй, нет. Ей совсем не улыбалось возлагать свои надежды на другого человека.
Хэ Цзюань проснулась с ощущением, что мир рухнул: в Weibo висело больше девяноста девяти уведомлений. Она уж было подумала, что проснулась знаменитой, но зря радовалась.
Кругляш: [@Это твой Амон, у нее и спрашивайте]
Бай Лу шутит с морозом: [Ха-ха-ха-ха, у главного редактора, судя по всему, ничего нет (смайлик-собака.jpg)]
Кругляш ответила Бай Лу шутит с морозом: [Ты угадала, у главного редактора и правда ничего нет, у-у-у]
[Обнимаю главного редактора]
[Ничего страшного, у главного редактора есть А Мэн, и ладно]
Кругляш ответила на этот комментарий: [Ой нет, чур меня, я боюсь]
У Хэ Цзюань бешено пульсировало в висках. Лу Тинюй прислала ей сообщение о том, что ей нравится Линь Цзайси. И хотя Хэ Цзюань смутно догадывалась об этом, новость все равно повергла ее в шок.
Святые небеса, да что здесь вообще происходит? Разве Лу Тинюй не только что рассталась? Кто-нибудь может подсказать, до какой стадии они успели дойти? И что, черт возьми, означает этот пост Линь Цзайси?!
Погрузившись в работу, Лу Тинюй совершенно забыла о времени. Она рисовала до самого заката, напрочь забыв про обед. Тем не менее, она осталась чрезвычайно довольна результатом. Покрыв холст слоем финишного лака, она вдруг поймала себя на мысли, что ей жалко расставаться с картиной — хочется оставить ее себе.
Взглянув на часы в телефоне, она с ужасом поняла, как поздно. Лу Тинюй сделала пару жадных глотков теплой воды, чтобы хоть немного заглушить голод. Хэ Цзюань так и не ответила. Лу Тинюй заглянула в Weibo: одна из фанаток написала ей в личку, мол, нужно дорожить отношениями и нельзя обделять учителя Кругляш подарками только потому, что они близки — негоже проявлять фаворитизм, а то найдутся те, кто придерется к этому.
Лу Тинюй горько усмехнулась и перевела Хэ Цзюань восемьдесят восемь тысяч юаней с подписью: [Подарок]. Способ топорный, но зато безотказный!
Хэ Цзюань приняла перевод и ответила мгновенно: [Я же знала, что ты меня любишь!!!]
Хэ Цзюань: [Я тут же пишу пост, чтобы восстановить твою репутацию!]
Кругляш: [Кто сказал, что у меня нет подарка! (скриншот.jpg)]
Лу Тинюй виновато улыбнулась и оставила комментарий: [Главный редактор теперь довольна?]
Кругляш: [Оперение расправлено!]
Хэ Цзюань толкнула Лу Тинюй в личные сообщения: [Ты собираешься отвечать Линь Цзайси?]
Лу Тинюй: [Не знаю, что лучше написать, у нее слишком двусмысленный текст]
Хэ Цзюань: [К слову, что за бред ты мне утром скинула? Вы что, встречаетесь?]
Лу Тинюй: [Нет, просто мне безумно нравится то, как я чувствую себя рядом с ней]
Хэ Цзюань: [Я даже не знаю, что тебе на это ответить. Но ты хорошо подумала? Уверена, что это не какое-то другое чувство?]
Лу Тинюй: [Не уверена]
Хэ Цзюань: […]
Хэ Цзюань: [Талант]
Хэ Цзюань: [И какого хрена ты мне тогда мозги пудрила?]
Лу Тинюй: [Я собираюсь спросить у Бай Цзялинь, каково это — когда сердце замирает]
Хэ Цзюань: [Ты больна? Нормальная бывшая должна быть как мертвец]
Лу Тинюй: [Ее трудно назвать бывшей, скорее — темное пятно в биографии]
Хэ Цзюань: [Кек]
Лу Тинюй: [Ты в последнее время часто ее видишь?]
Хэ Цзюань: [С чего бы? Мы с ней совсем не близко]
Лу Тинюй: [Тогда она та еще трусиха]
Хэ Цзюань: [В смысле?]
Лу Тинюй: [Сама узнаешь, но не сейчас]
Хэ Цзюань: [Тяжелый случай. Но ты все-таки ответь Линь Цзайси, в конце концов, она человек серьезный]
Лу Тинюй: [Знаю]
Линь Цзайси с легкой ревностью наблюдала за их пикировкой, мысленно ругая Лу Тинюй за то, что та носит две разные маски — перед людьми и за глаза. Неужели эта девчонка забыла, что ее собственный пост провисел без внимания целый день? Сама она уже давно закончила работу, а ответа все не было. От нахлынувшей досады она уже готова была закипеть, как вдруг увидела новое уведомление.
Это твой Амон ответила Линь Цзайси: [На месте!]
Линь Цзайси не сразу сообразила в чем дело, но мгновение спустя поняла: Лу Тинюй отвечает на ее пост.
Малыш А Мэн, на месте!
Пусть Лу Тинюй ни капельки не походила на Дораэмона, стоило взглянуть на этого синего робота, как в памяти всплывал ее образ. Какой же у нее милый ответ! Злость испарилась в одно мгновение. Однако, поколебавшись немного, Линь Цзайси решила игнорировать ее целых восемь часов. Если только та сама не придет вымаливать прощение — иначе нельзя оставлять ее пост без ответа так долго, даже если она была занята.
Лу Тинюй перекусила на ходу чем придется, и когда добралась до дома, было уже поздно. Линь Цзайси ничего не ответила, судя по всему, продолжения не предвиделось.
Оглядев просторный, пустой дом, Лу Тинюй печально опустила глаза. В длинном коридоре не горел свет, и от этого ее одинокая фигура казалась еще более тоскливой. Тоска захлестнула с головой, и в этот момент она отчаянно, до боли в груди захотела увидеть Линь Цзайси.
http://bllate.org/book/32663/3993006
Готово:
