— Ты понимаешь, что если выпустить это, над дедушкой будут смеяться?
— Если над ним не будут смеяться, зачем мне вообще это публиковать? Откуда тогда возьмутся просмотры?
Дональд Dак аккуратно разложил вещи и потёр покрасневшие глаза с лопнувшими капиллярами:
— Время ещё раннее, я сначала поеду домой отведу ребёнка в школу, а ты возвращайся досыпать, в десять будь в офисе.
Просмотры были вполне предсказуемыми: магазин, чьи добрые намерения истолковали извращённо, мог рассчитывать на долю сочувствия и укрепление репутации. Пэй Сюй невольно подумал, что современные методы маркетинга действительно не брезгуют ничем. Кто бы мог подумать, что за этой непримечательной маленькой новостью местного масштаба кроется такой замысловатый сюжет? Зеваки, которые изливают гнев в интернете и тешат своё чувство справедливости, на самом деле — просто одураченные глупцы.
— Старому дедушке нелегко, я же только что с ними болтал, у него зарплата всего четырнадцать сотен в месяц. Выпускать такое в эфир неблагородно, — тут же возразил Пэй Сюй.
Дональд Дак выпустил струю дыма и покосился на него:
— Ты что, не умеешь накладывать мозаику и менять голос? Кто там разберёт, что это за дедушка и кому он навредил? Дедушке нелегко, а мне, по-твоему, легко? Я закончу с этим и тоже должен ехать домой. У меня зарплата всего восемь тысяч, кручусь с раннего утра до поздней ночи. Если я буду ещё и перебирать новости, кому жалеть меня и растить моего ребёнка? Моя работа заключается именно в этом — не нравится, подстраивайся сам.
Пэй Сюй хотел было еще что-то сказать, но Дональд Дак остановил его:
— Старый Лу мне рассказывал, что ты отличник из А-госуниверситета, весь полон идеалов и амбиций. Но я преподам тебе один урок, намотай на ус: открой глаза на мир, посмотри хорошенько, как устроено настоящее общество. Не думай, что, взяв в руки перо, сможешь тут же карать демонов и защищать справедливость. Все мы здесь просто зарабатываем на кусок хлеба.
Он протянул ему сигарету и добавил:
— Я высказываюсь резковато, но зла не желаю, не принимай близко к сердцу. Ничего страшного, если сегодня опоздаешь, главное — смонтируй материал до полудня.
Пэй Сюй не мог не принимать это близко к сердцу.
Учиться в университете и время от времени публиковать небольшие статьи с критикой существующих порядков — тогда ему тоже казалось, что он способен хоть на что-то повлиять. Стоило выпустить материал о гигиене питьевой воды, как университет действительно зашевелился и принялся заново искать партнёров среди заводов по очистке воды; стоило опубликовать репортаж о транспортных проблемах у Восточных ворот, как лента в соцсетях ожила, и пошли слухи, что туда собираются направить дежурить регулировщиков. Самый худший сценарий, какой только рисовался в его воображении — это биться о скалы до последнего, как Пэй Хань, который шёл напролом под сильнейшим давлением. Он никак не ожидал, что первое же задание на стажировке окажется настолько абсурдным.
Вырванный из контекста небольшой фрагмент, замазанные лица и изменённый до неузнаваемости голос — и никто никогда не узнает, какой именно работник санитарной службы получил бесплатный завтрак и всё равно остался недоволен. С точки зрения владельцев заведения, они действительно не обязаны заниматься благотворительностью. Раз уж завтрак изначально шёл бесплатно, то попытка извлечь какую-то выгоду в другом деле вполне объяснима.
Не то чтобы смонтировать такой ролик было совсем нельзя, думал Пэй Сюй, просто его пугало другое: стоить лишь единожды сдвинуть границы дозволенного, как это тут же приведёт к полной безнаказанности.
Однако было ли это дело настолько серьёзным, чтобы пересечь грань дозволенного? Пэй Сюй мучительно колебался.
Пэй Хань сидел в гостиной с книгой. Ему предстояло писать сценарий для медицинского сериала, а для этого требовалось собрать немало материалов. Заметив вернувшегося Пэй Сюя, он окликнул его:
— Принеси-ка маску для лица, ту самую, что Сэ Цзе оставляла. Хочу прописать сцену, где мужчина делает маску, но сам никогда не пробовал, совсем нет вдохновения.
Пэй Сюй порылся в шкафу и, найдя запечатанный пакет, бросил его брату.
Братья так и устроились рядом на диване, прислонившись друг к другу плечами.
— Задумался о чём-то?
Пэй Сюй неопределенно хмыкнул.
— Наложи себе тоже.
Пользуясь тем, что Пэй Сюй задрал голову и отвлёкся, Пэй Хань неожиданно налепил ему маску на лицо, а затем не спеша вскрыл ещё одну для себя.
Они сидели в масках, глядя друг на друга.
— Хочешь поговорить об этом?
Пэй Сюй покачал головой.
Никто не мог ему помочь: это был период растерянности, когда его собственные ценности попали под дробь ружейного залпа.
Но ему почему-то безумно хотелось... поговорить об этом с Чжун Цюйжуем. И вовсе не требовалось, чтобы тот сыпал мудрыми советами или произносил дежурные фразы в духе я всегда поддержу тебя. Достаточно было просто того, чтобы он сидел рядом и слушал. Пэй Сюй думал, что его запросы к Чжун Цюйжую упали до удручающе низкого уровня — в сущности, они свелись к простой формуле: ты существуешь, и я уже счастлив.
Пэй Хань с беспокойством взглянул на Пэй Сюя. Его младший брат привык держать всё в себе и всегда гнуть свою линию. Со времен старшей школы мужчины перестали вести себя столь сентиментально, и откровенничать по душам они больше не умели. Видя, как тяжело Пэй Сюю, он не знал, с чего начать разговор. Однако вскоре его захватила идея со сценой про мужчину в маске, и он быстро застрочил по листу бумаги — раздался сухое шуршание грифеля.
Под этот звук Пэй Сюй и заснул.
В итоге так ничего и не сказав.
С гипсом на ноге было трудно найти хоть сколько-нибудь удобное положение: как бы ни садился Чжун Цюйжуй, у него постоянно затекала нога. Но куда сильнее его ошеломило другое: Цзинь Шэ огорошил его новостью о том, что после Праздника весны от них сбежали ещё два сотрудника.
Увольнения в таких делах были вполне понятны. У Цзинь Шэ была маленькая компания, которая постоянно находилась в состоянии стартапа, только вот с каждым новым витком этот стартап всё больше походил на проклятие. Молодые ребята, поверившие в красивые сказки о перспективах, терпели год или полгода, но, видя, что впереди лишь тупик, понимали, что они вовсе не дураки, и спешили поскорее выплыть из этого омута. Менее благородным было то, что те двое получили предложения о работе ещё до Нового года и скрывали это до последнего. А когда все праздники закончились и дела были улажены, они даже получили от Цзинь Шэ праздничный конверт с деньгами, после чего с напускным смущением заявили, что развитие компании якобы расходится с их карьерными планами.
Цзинь Шэ был готов разрыдаться: увольняешься — увольняйся, но что за манера смываться в самый неподходящий момент? Работа над проектом продвинулась примерно наполовину, застряв посреди бурной реки на хрупком бревне — назад нельзя, вперед тоже, оставалось лишь стиснув зубы двигаться дальше. Ему было безумно неловко просить Чжун Цюйжуя о помощи: парень учился в университете и подрабатывал на полставки, а в итоге отработал всего месяц, но оказался куда надёжнее штатных сотрудников.
— Пожалуй, проще разорвать контракт и выплатить неустойку. Сколько ни ковыряйся, компанию уже не реанимировать. Пойду-ка я лучше наниматься рядовым работником, все эти стартапы — просто плод моего больного воображения, — уныло бормотал Цзинь Шэ, опустя голову.
— Чушь собачья! Ты проваливаешь свои стартапы только потому, что при малейшей трудности сразу опускаешь руки, — Чжун Цюйжуй растирал затекшие мышцы и одновременно говорил в громкоговоритель телефона. — Ищи ещё одного спеца по си-плюс-плюс, мы вытянем это дело.
Поработав с командой какое-то время, Чжун Цюйжуй уже неплохо представлял себе их профессиональный уровень. За пару минут он мысленно заново перераспределил обязанности. У Цзинь Шэ из-за нервного срыва всё валилось из рук, но, придя в себя, он с удивлением обнаружил, что Чжун Цюйжуй уже прислал ему расписание на следующую неделю.
— Не забивай себе голову планами на следующий месяц. Наладь дела на грядущей неделе — это будет в сто раз полезнее любых прожектов.
Цзинь Шэ тяжело вздохнул:
— Да ты прирожденный лидер. Землетрясение грянет, а ты и бровью не поведешь.
Чжун Цюйжую пришлось сбить с него этот ореол восхищения:
— Просто я не вкладывал сюда деньги. Чего мне переживать из-за краха, если я тут всего лишь наёмный работник?
Весь зимний каникулы он провёл, закопавшись в эту проклятую работу. Из-за того что он долго не видел белого света, кожа на лице посветлела на несколько тонов. Когда гипс наконец сняли и он смог потихоньку передненвигаться на своих двоих, у него даже возникло какое-то странное чувство нереальности происходящего.
Всё вроде бы шло неплохо, но стоило затихнуть одному навязчивому «порыву ветра», как Чжун Цюйжуй постыдно и неожиданно поймал себя на мысли, что скучает по нему.
После того разговора о том, чтобы «отмотать полосу загрузки к моменту их знакомства», Пэй Сюй больше не преследовал его по пятам с прежним упорством. Он прислал Чжун Цюйжую смс с объяснением, что у него началась стажировка и вырваться теперь крайне сложно. Разумеется, главная причина заключалась в другом: теперь они официально числились лишь старшекурсником и первокурсником, познакомившимися в клубе, и уровень их общения никак не предполагал визиты в больницу.
Прочитав сообщение, Чжун Цюйжуй едва не задохнулся от смеха. Стоя посреди комнаты в общежитии, он перечитал текст дважды и ответил:
— Хорошо, студент Пэй излишне любезен.
Отправив ответ, он всё ещё чувствовал раздражение и от злости принялся за уборку.
Когда Найнян вернулся в общежитие, он застал Чжун Цюйжуя за мытьем полов. Тот и в обычное время был страшным чистюлей: личных вещей у него имелось совсем немного, но он с упорством маньяка расставлял их по строгому порядку, так что на столе нельзя было найти даже крошки от ластика. На первый взгляд их комната послевоенной разрухи напоминала безупречный выставочный макет. К счастью, Чжун Цюйжуй был строг лишь к себе, а к другим относился снисходительно — хотя за чистоту их кубрика проверка неизменно ставила им жирные «двойки», сам он никогда никому не делал замечаний.
Найнян про себя прикинул, что Чжун Цюйжуй, должно быть, чем-то сильно рассержен. Соседи уже давно изучили его нрав: если у того портилось настроение, лучше не попадаться под горячую руку, а просто позволить ему молча наводить порядок. Органы управления этим странным механизмом они вычислили ещё на первом курсе, когда Чжун Цюйжуй двое суток возился с отладкой кода, но так и не смог найти ошибку. Тогда он с хмурым видом захлопнул ноутбук, резко вскочил и принялся срывать и стирать оконные занавески в комнате. Для Найняна это стало открытием всей его жизни — он впервые узнал, что университетские занавески вообще нужно стирать, и едва не выронил челюсть от изумления. И лишь когда чистые занавески вновь заняли своё место, Чжун Цюйжуй с абсолютно невозмутимым видом вернулся к делам.
— Староста Чжун, мы завтра после того, как поставим печати в студенческие, пойдём есть горячий горшочек?
Он имел в виду традиционную студенческую пирушку по случаю начала семестра, которую они обычно устраивали сразу после завершения формальностей.
Чжун Цюйжуй, всё так же сжимая в руках швабру, коротко бросил:
— Иду.
В будний день в ресторане хого было не слишком людно. Компания Чжун Цюйжуя заняла столик на четверых и, стремительно сделав заказ, тут же принялась за еду.
На самом деле Чжун Цюйжуй очень любил такую атмосферу совместных посиделок, но из-за своей молчаливости не умел острить или поддерживать шутки за столом — ему оставалось лишь тихо слушать остальных. К счастью, они прожили вместе уже два года, успев неплохо изучить друг друга, и никто не принуждал его поддерживать пустые разговоры. Он поднялся из-за стола, чтобы принести фрукты, и нос к носу столкнулся со знакомой фигурой.
Пэй Сюй оживленно о чём-то беседовал с какой-то девушкой, весело смеясь.
Возможно, взгляд Чжун Цюйжуя оказался слишком пристальным: Пэй Сюй поднял голову, заметил его, но лишь едва заметно кивнул и прошёл мимо.
Чжун Цюйжую вдруг стало отвратительно тошно.
Какого чёрта вы вдвоём пошли есть хого?!
Однако внешне он не подал и вида. Аккуратно донеся тарелку с нарезанным арбузом, которую так ждали соседи, он молча уселся на прежнее место.
Столик Пэй Сюя располагался не так уж далеко, и с места Чжун Цюйжуя отлично просматривалась спина девушки и лицо самого Пэй Сюя. Эта парочка увлеченно беседовала: девушка даже пересела на сторону Пэй Сюя, и они принялись делать совместные селфи, держа перед собой телефон.
Боковым зрением Чжун Цюйжуй упрямо отслеживал каждый их шаг и заметил, как у Пэй Сюя расплылось в улыбке лицо — мало того, этот негодяй ещё и приобнял девицу за плечи!
Есть это хого было сущим мучением: Чжун Цюйжуй случайно раскусил два острых перца, и лоб покрылся испариной. Безумно налегая на воду, он одновременно думал о том, до чего же лицецемерным он стал. Сам же запретил парню приближаться, но при этом бесится, что тот нашёл другую девушку — к чему вообще этот цирк? С другой стороны, думал он, его вины тут нет, ведь это Пэй Сюй заявил, что отматывает их отношения к прежней точке. Черт побери, отматывать-то ты отматывай, но вводить в сценарий новых персонажей второго плана — это уже перебор! Погодите-ка... а вдруг это просто обычные сокурсники, ну поели вместе, с кем не бывает? Но тут же в голове всплывало возражение: разве обычные сокурсники не могут позвать компанию побольше? Уединяться вдвоём за хого средь бела дня — да это же сродни разврату средь бела дня! Совсем потеряли стыд.
Найнян видел лишь то, как Чжун Цюйжуй от остроты переменился в лице, и даже не подозревал, что под маской абсолютного спокойствия бушует землетрясение магнитудой в девять баллов.
Когда они расплатились и вышли, Чжун Цюйжуй не пошёл со всеми обратно. Под предлогом того, что ему нужно кое-что прикупить, он завернул в ближайший магазинчик, купил бутылку воды и вернулся обратно.
Уже на выходе Пэй Сюй заметил Чжун Цюйжуя: тот сидел на арендованном жёлтом велосипеде у обочины, уперевшись длинными ногами в асфальт, и молча смотрел прямо на него. Пэй Сюй решил сделать вид, что не замечает его.
В результате Чжун Цюйжуй во второй раз за день удостоился сухого кивка и приветствия от Пэй Сюя, отчего его буквально разорвало от гнева.
Если гора не идет к Магомеду, Магомед идет к горе. Чжун Цюйжуй еще не придумал, что именно скажет, но ноги сами понесли его в сторону Пэй Сюя.
— Старший? Что-то случилось? — Пэй Сюй посмотрел на него с наигранным удивлением.
Чжун Цюйжуй с каменным лицом произнес:
— В клубе есть пара вопросов, надо обсудить.
Девушка в крайнем изумлении перевела взгляд на Пэй Сюя:
— Ещё даже семестр толком не начался, а у вас в клубе уже столько забот?
Пэй Сюй покосился на Чжун Цюйжуя и ответил:
— Я и сам ничего не слышал от Синь-цзе о каких-то делах. Старший, что за вопросы? Говори прямо.
Что ж, под этой ледяной маской только что разверзлась пропасть ещё на пару баллов.
Чжун Цюйжуй глубоко вдохнул и выдал:
— Нам нужно идти убирать клубную комнату.
— С чего это вдруг нам?
— Мы пользуемся ею чаще других.
Безупречный аргумент. Чжун Цюйжуй мысленно поставил себе жирный плюс.
Пэй Сюй с задумчивым видом попрощался с девушкой, договорившись в следующий раз сходить с ней на терияки. Когда спутница отошла на безопасное расстояние, он посмотрел на помрачневшего Чжун Цюйжуя, и в его голосе отчётливо послышались нотки смеха:
— Чжун Цюйжуй, ты что, заблокировал уведомления чата? Синь-цзе ещё утром ходила проветривать клубную комнату, какая там уборка.
Его глаза сияли ярким блеском, и он подался вперед, едва ли не ластясь:
— На что ты опять дуешься?
Чжун Цюйжуй хранил молчание. Он прекрасно понимал, на что именно он дуется, но признавать это вслух не собирался.
Пэй Сюй нарочито тяжело вздохнул и с показной обреченностью протянул:
— Ну до чего же ты сложный человек! Пользуешься тем, что ты мне нравишься, и воротишь что душе угодно.
Знакомый мотив — и бушующее внутри Чжун Цюйжуя раздражение тут же пошло на убыль. Тем не менее он буркнул:
— Нельзя ли вести себя нормально и перестать нести эту тошнотворную чушь?
— Ни за что, — Пэй Сюй потер подбородок. — Мне кажется, тебе безумно нравится. Когда я веду себя прилично, ты недоволен — выходит, на самом деле ты любишь именно такой подход?
Чжун Цюйжуй отвернулся и зашагал прочь. Пэй Сюй послушно двинулся следом, с улыбкой бросая ему в спину:
— Ну и что тебе стоит просто взять и признаться?
http://bllate.org/book/32657/3992444
Готово:
