Потерев переносицу, Гу Сяомын почувствовала, как нахлынувшая из глубины души усталость едва позволяет ей сдерживать выражение лица. Слегка нахмурившись, она в конце концов смогла лишь с бесстрастным видом выйти из тайной комнаты.
Они с отцом сидели друг напротив друга, и Гу Миньчжан заговорил:
— За то время, пока ты была в тайной комнате, произошло два события — одна новость хорошая, а другая плохая. С какой начнем?
Опершись спиной о спинку стула, Гу Сяомын вздохнула и медленно ответила:
— Давай с хорошей!
— Допросом Цзинь Шэнсяня занимался начальник оперативного отдела Ван Тяньсян. По имеющимся сведениям, он уже добыл надежные доказательства того, что Цзинь Шэнсянь является советским шпионом.
Она слегка приподняла брови, выглядя на удивление удивленной:
— Это действительно неожиданно хорошая новость. А плохая?
— Ответ от Дай Ли пришел. Восемь иероглифов! — Гу Миньчжан посмотрел на уставшее лицо дочери с горькой улыбкой и выждал, пока та не кивнет, требуя продолжения, после чего неторопливо произнес: — Искупить вину заслугами, загладить проступок подвигом.
— О, дай-ка угадаю: подвигом, который предстоит совершить, должна стать схема устройства шифровальной машины «Энигма» второго поколения!
Гу Сяомын легко усмехнулась, в ее предположении звучала полная уверенность.
— Верно! — кивнул Гу Миньчжан, не стараясь ничего отрицать.
— Но я ведь не помню устройство шифровальной машины «Энигма» второго поколения, — тут же отозвалась Гу Сяомын, разведя руками.
Этот беспомощный ответ заставил Гу Миньчжана на мгновение замереть.
Но в следующую секунду она снова вскинула голову, с полуускользающей улыбкой, а в неожиданно вспыхнувшем блеске ее глаз таилась некая непостижимая загадка.
— Зато есть человек, который наверняка помнит ее от и до, — произнесла она.
Точно так же, как тогда, когда она могла отказаться подниматься на тот корабль-шифровальщик, и сейчас она по-прежнему решила не помнить эту схему устройства.
Внезапно изменившееся выражение лица Гу Сяомын заставило Гу Миньчжана слегка насторожиться. Он еще не успел ничего сказать, как Гу Сяомын перебила его:
— Похоже, папа, мне все же придется сблизиться с Ли Нинъюй?
Улыбаясь, Гу Сяомын прямо заглянула в глаза Гу Миньчжану, ее глаза превратились в полумесяцы, после чего она тут же вскочила на ноги и потянулась, не дожидаясь, пока Гу Миньчжан снова что-то скажет.
— Чуть позже я отправлюсь в Главное штабное управление для доклада, а сейчас дайте мне немного вздремнуть, папа, не забудьте попросить мисс Чжао разбудить меня.
Шаги, с которыми она направилась в спальню, были быстрыми, и череда ее движений застала Гу Миньчжана врасплох — он даже не успел опомниться.
Глядя на ее изящную, стройную фигуру, удаляющуюся вдаль, человек с поседевшими висками и исчерченным морщинами лицом не знал, то ли плакать ему, то ли смеяться.
Однако, когда эта фигура полностью скрылась из виду, Гу Миньчжан невольно опустил голову и погрузился в глубокие раздумья, отчего выражение его лица стало странно сосредоточенным.
Его дочь — неужели она теперь и впрямь стала зрелой и рассудительной? Или в ней все еще живет детская наивность?
Почему порой даже он, ее собственный отец, не может до конца ее разгадать?
Настало время продемонстрировать свою память
В Главном штабном управлении всегда было многолюдно: раскидистая деревянная лестница, высоко развешенные флаги — всё дышало величественной атмосферой.
Однако, стоило войти внутрь и взглянуть на спешащих по своим делам людей в аккуратной военной форме, как стало заметно: каждый из них словно не смеет поднять головы. Излишняя осторожность в каждом движении придавала этому роскошному зданию мертвенный оттенок.
Поскольку предстояло отметиться по прибытии, первым, кого должна была навестить Гу Сяомын, разумеется, был Цзинь Шэнхо.
Вчера она тихонько сбежала с корабля и не привела старого лиса знакомиться с отцом, так что он наверняка ждет ее с затаенной обидой.
— Головы леопардов?! Капитан Гу, это...
В кабинете начальника отдела был открыт шкатулка для драгоценностей: изящная пара запонок на серебряной основе с вырезанными парами голов леопарда, обрамленными черными и белыми самоцветами.
Глядя на вещь в своей руке, Цзинь Шэнхо поднял голову, посмотрел на Гу Сяомын и с легкой улыбкой в уголках рта спросил, хотя в глубине его глаз не было почти никакого веселья:
— Это искренний жест от моего отца, в память о тех испытаниях, что мы пережили вместе на корабле-шифровальщике. Кроме того, в знак благодарности начальнику отдела Цзинь за спасение жизни на корабле папа лично написал благодарственное письмо и специально велел мне передать его вам.
С этими словами Гу Сяомын достала из кармана конверт и положила его перед Цзинь Шэнхо.
С сомнением вскрывая лежавший перед ним конверт, Цзинь Шэнхо прищурился, его взгляд заскользил по строчкам, и выражение лица стало заметно мягче.
— Эх, Сяомын! Письмо я принимаю, а вот это отнеси Командующему Чжану!
Уголки его рта приподнялись, являя миру хорошее настроение старого лиса, и даже взгляд, которым он посмотрел на Гу Сяомын, стал на капельку добрее.
Она моргнула, и на ее невинном лице отразилось полное непонимание.
— Ты здесь человек новый, тебе следует засвидетельствовать почтение вышестоящим, иначе Командующий Чжан сочтет это неучтивостью. Что же до нас с тобой, в таких любезностях нет нужды.
Честно говоря, вся эта напускная суета и правила приличия действительно попадали в абсолютное слепое пятно Гу Сяомын.
Забрав со стола шкатулку с драгоценностями, она машинально потерла пальцем край крышки. Растерянность в ее глазах не укрылась от Цзинь Шэнхо, снова вызвав у него усмешку.
Не зная, над чем именно смеется старый лис, Гу Сяомын оставалось лишь через силу изогнуть губы:
— Благодарю начальника отдела за наставление.
— Ну, в благодарностях нет необходимости.
Тут Цзинь Шэнхо поднялся с места. Улыбка исчезла с его лица, сделавшись вдруг суровой и отстраненной, после чего он продолжил, не сводя глаз с Гу Сяомын:
— Мне просто стало любопытно, капитан Гу: почему на том корабле-шифровальщике вы раз за разом пытались меня подставить?
Она никак не ожидала, что старый лис решит свести счеты задним числом и поджидает ее именно здесь.
— У начальника отдела Цзинь много уловок и высокое мастерство, мне просто хотелось посмотреть, какими же способностями обладает человек, способный перевести меня из секретного секретариата Командующего.
Она слегка прищурилась, оборачиваясь; в ее ясных глазах плескался мягкий свет, а проступающая в словах гордость делала ее похожей на капризную избалованную барышню.
— И только ради этого?
Цзинь Шэнхо поверил ей не до конца, пристально вглядываясь в красивое, но сплошь капризное лицо Гу Сяомын.
— Что, не верите мне? Хоть верьте, хоть нет.
Поджав губы, Гу Сяомын отвернулась и больше не стала ни оправдываться, ни смотреть на него.
— Верю, разумеется, верю! Это же твой характер, как-никак ты дочь Гу Миньчжана, всё в пределах разумного.
Кивнув, Цзинь Шэнхо тяжело вздохнул, махнул рукой и снова опустился в кресло за рабочим столом.
— Ну а теперь вернемся к делу. Сегодня ты пришла отмечаться, а значит, тебе нужно распределить обязанности.
Наконец-то разговор зашел о деле. Услышав это, Гу Сяомын инстинктивно распрямила плечи и приняла строевую стойку.
— В Секретном отделе всего три подотдела: Отдел разведки, начальник отдела Ли Нинъюй, ведает дешифровкой разведданных; Отдел связи, начальник отдела Лю Цзыдун, ведает радиоразведкой; и... есть еще комната документации — штаб-квартира всех жен и барышень.
— Выбирай!
Закончив перечислять, Цзинь Шэнхо вопросительно посмотрел на нее.
— Конечно, Отдел разведки.
Не раздумывая ни секунды, Гу Сяомын вскинула голову и улыбнулась.
Увидев столь скорый выбор Гу Сяомын, Цзинь Шэнхо приподнял бровь:
— Ты что, еще не натерпелась скверного характера начальника отдела Ли?!
— У одних характер — это талант, а у других талант — это характер, так мне говорил папа.
Она не придала словах Цзинь Шэнхо большого значения, разве что ее надменный тон стал чуточку мягче.
— Сяомын, ты должна хорошенько всё обдумать. Отдел разведки — он как тот самый корабль-шифровальщик. Если ты направишься туда, то каждый день... о нет, каждую минуту, находясь на этом судне, ты будешь обречена на пожизненные муки без надежды на спасение.
— Пусть будет по-моему.
Покинув кабинет Цзинь Шэнхо, Гу Сяомын не стала сразу отправляться в Отдел разведки, а вместо этого побродила снаружи и купила горшок с кустиком цимбидиума.
Вовсе не из желания подольститься или затеять что-то подобное, просто эта штука действительно полезна при астме Ли Нинъюй.
Вот только она шла быстрым шагом, радостно прижимая к груди горшок с цветком, и, проходя мимо кабинета Отдела разведки, едва не столкнулась с человеком.
Женщина, вышедшая из кабинета, обладала некоторой привлекательностью, но слишком густой слой косметики скрывал ее черты лица. От нее сильно пахло духами, а прическа и ногти явно были сделаны совсем недавно.
Они едва не врезались друг в друга, разминувшись плечами, из-за чего Гу Сяомын кивнула и молча отступила на полшага назад.
В конце концов, они теперь коллеги, и Гу Сяомын не хотелось устраивать здесь скандал, а главное — попадаться на глаза Ли Нинъюй.
Ни к чему хорошему это не приведет!
Взвесив все выгоды момента, она мгновенно приняла решение. Женщина же мельком глянула на горшок с цветком в ее руках, бросила на саму Гу Сяомын еще один взгляд, посильнее прижала к боку зажатые подмышкой документы и, не говоря ни слова, повернула в сторону кабинета начальника отдела в самом конце коридора.
Уходя, она бросила на Гу Сяомын столь откровенно презрительный взгляд и насмешливую ухмылку, что их даже не пытались скрыть.
Эту женщину, кажется, звали... хм, Чжао Сяомань. Кажется, абсолютно незаметная личность!
Живые глаза легко скользнули в орбитах. Последовав за Чжао Сяомань и наблюдая, как та стучится в дверь, Гу Сяомын решила, что раз перед ней не кто-то важный, то и обращать особого внимания не стоит.
И лишь когда изнутри донесся знакомый холодный женский голос и дверь отворилась, позволив той женщине войти, Гу Сяомын не удержалась и вытянула шею, пытаясь заглянуть внутрь.
— Начальник отдела, депеша номер триста шестнадцать расшифрована.
Войдя, Чжао Сяомань положила бумаги на стол перед Ли Нинъюй.
Ли Нинъюй снова облачилась в привычную желтовато-зеленую военную форму. На ее лице по-прежнему застыло выражение полной невозмутимости, а холодность во взгляде смягчалась изящными штрихами бровей, подведенных карандашом.
Глядя на Ли Нинъюй, Гу Сяомын прищурилась, обнажила ряд белых зубов и улыбнулась так ярко, словно солнце в зените, а затем следом за Чжао Сяомань шаг за шагом вошла в кабинет.
Ли Нинъюй сначала бросила быстрый взгляд на Чжао Сяомань, но затем, уловив боковым зрение какое-то движение, повернула голову — и в глубине ее зрачков внезапно отразился кто-то сияющий, готовый распуститься небывалым цветом.
— Вон.
Не успела та открыть рот, как на нее повеяло ледяным потоком. Улыбка на лице Гу Сяомын мгновенно застыла, а затем стала медленно увядать.
— Я... — она указала на себя и подняла палец, но не успела ничего вымолвить, как Ли Нинъюй перевела на нее холодный взгляд, больше на нее не глядя, и кивком указала Чжао Сяомань на выход:
— Закрой дверь.
Под натиском этой мощной ледяной ауры Гу Сяомын оставалось лишь втянуть голову в плечи, прижать к себе горшок с цимбидиумом и с виноватым видом выйти вон.
В коридоре Отдела разведки людей ходило немного, так что Гу Сяомын просто прижалась с цветком к окну и стала молча ждать, никуда не уходя.
Разговоры внутри велись негромко, но временами сквозь стены долетали суровые окрики, отчего Гу Сяомын проникалась еще большим изумлением.
Очевидно, на том корабле-шифровальщике начальник отдела Ли еще сильно сдерживала свой нрав — ведь увидев ее за подобными разносами подчиненных, она поистине открыла для себя новый мир.
Прошло около получаса, прежде чем дверь кабинета начальника отдела отворилась. Вышедшая Чжао Сяомань посмотрела на Гу Сяомын без тепла и холода: хотя ее только что отчитывали, выражение лица у нее все равно оставалось на редкость заносчивым.
http://bllate.org/book/32650/3991234
Готово:
