Неужели вера в Снежную Богиню — это у них местный обычай?
Помню, в учебниках писали, что, куда бы ты ни отправился, всегда нужно уважать чужие традиции.
Но, по правде говоря, по сравнению с местными обычаями меня волновали только дела сестрицы Юйлинь.
— Я просто не понимаю: раз уж это место не подходит для пеших прогулок, зачем моему папе понадобилось сюда тащиться?
Услышав это, тетушки переглянулись и звонко рассмеялись:
— Без особых связей обычному человеку сюда и не попасть. Малыш, не сомневайся: если твой отец сумеет встретиться со Снежной Богиней, удача вашей семьи в будущем пойдет только в гору!
Они, судя по всему, уже молчаливо решили, что мой отец бросил меня и ушел в горы именно ради встречи с этой Снежной Богиней. Я подсознательно хотел возразить и заявить, что мой папа пришел сюда исключительно ради увлечения и чтобы составить компанию другу!
Но тут же вспомнил, что на этот вопрос папа так и не дал мне четкого ответа.
Ха, наверняка он просто скрывал всё и увиливал от ответа, потому что боялся насмешек со стороны собственного сына.
В конце концов, кто в здравом уме, кроме тех, у кого жизнь зашла в тупой угол, станет верить в эти призрачные иллюзорные божества?
Наша семья уж точно… совершенно в этом не нуждалась.
Тогда я думал, что Линь Юаньцин просто излишне любопытен и охвачен жадностью.
Не ставя больше вопросов по этой теме, я перевел разговор на семью Юйлинь.
И тогда эти тетушки рассказали мне, что бабушка заставляет Юйлинь танцевать потому, что Юйлинь считается одним из немногих детей в основном роду Семьи Юй, обладающих хоть какой-то подходящей «одаренностью».
В последние годы в главном ветвлении рождается очень мало девочек, а детей, способных перенять божественную силу Снежной Богини, и вовсе почти не осталось.
Если божественная сила Снежной Богини угаснет и не сможет передаться дальше, то спонсирование этой деревни со стороны крупных влиятельных сил очень скоро сократится. И тогда можно забыть не только о базовых предметах первой необходимости, но даже инвестиции в медицину, образование и общественную инфраструктуру прекратятся.
Я мало что смыслил во всем этом и думал лишь об одном: разве обустройство деревень — это не обязанность государства? Почему же от этого места веет так, будто оно оторвано от привычного мне мира?
— Неужели Юйлинь в будущем тоже превратится в Снежную Богиню?
Тетушки переглянулись. Наверное, решив, что я всего лишь ребенок и у меня на уме нет ничего дурного, они честно ответили:
— Нет, он ведь не принадлежит к числу кровных членов Семьи Юй, так что настоящей Снежной Богиней ему стать не суждено. Но поскольку Снежная Богиня не может покинуть горную деревню до конца своих дней, мы подумали: а что, если кто-то сможет сделать так, чтобы оракул Снежной Богини распространился и за пределами горной деревни? Это привлечет к ней еще больше верующих, и тогда сила оракула Снежной Богини естественным образом станет еще мощнее.
Тетушки были очень милы, но слова, слетавшие с их губ, заставляли меня невольно надувать губы.
Подумать только… сейчас же эпоха высоких технологий! Даже такие дети, как мы с сестрицей Юйлинь, знают, что все эти боги — сплошной вымысел!
Сестрица Юйлинь вовсе не верит в богов, но его заставляют стать вестником, разносящим оракул — разве это не сумасшествие?
Поэтому я перестал разговаривать с тетушками, закрыл уши руками и убежал.
— Айя, этот мальчишка… Силенок-то у него немало.
— Ой, да бросьте, в его годы мы все были такими же.
— Это точно, подрастет — сам всё поймет.
— Снежная Богиня… она существует на самом деле.
Какая шутка, какая шутка, какая шутка! Почему взрослые в этом месте несут такую чепуху?
Я ни за что не стану таким, какими они меня хотят видеть.
И сестрица Юйлинь тоже!
Как же хочется домой, как же хочется домой, как же хочется домой!
Я, который прежде больше всего на свете обожал путешествовать, впервые в жизни испытал такое непреодолимое желание.
Мне хотелось забрать сестрицу Юйлинь и убраться из этого места.
Хотелось сказать ему, что внешний мир устроен совсем иначе.
У-у-у-у-у.
Не желая больше общаться ни с кем в этой деревне, избегая любого кукареканья петухов, любого места, где меня мог бы кто-нибудь отыскать, я… свернулся калачиком в каком-то неприметном стогу сена.
Я и не подозревал, что я такой хрупкий.
Раньше-то я думал, что я самый храбрый парень на свете.
Я решил дождаться здесь Линь Юаньцина, чтобы он забрал меня домой.
Или дождаться глубокой ночи, когда все уснут, тайком пробраться к сестрице Юйлинь домой и тоже утащить его с собой прятаться.
А потом я… закрыл глаза и крепко уснул среди всех этих грандиозных планов.
Мне приснился сон.
Во сне, сквозь щель в двери, я увидел Юйлинь посреди большой комнаты: облаченный в одежды Снежной Богини, он легко и изящно танцевал. Это зрелище наполнило меня печалью, и в то же время мой разум отчетливо осознавал всю священность происходящего.
Почему? Мы же так ненавидели это.
Ведь сестрица Юйлинь даже плакал.
— Линь Тинлань. — Широко раскрыл глаза и посмотрел на меня. И в этот миг я снова встретился взглядом с Юйлинь по ту сторону двери: — Какое заветное желание ты хочешь исполнить, раз ты так добр ко мне? Мечтаешь, чтобы грёзы стали реальностью, или хочешь, чтобы твой род процветал вечно и никогда не пришел в упадок?
— Нет… нет! Я делаю это не ради чего-то подобного, я просто…
·
Я проснулся.
Потому что до слуха донесся шорох ворошимой травы, и я почувствовал, как ко мне приближается чей-то силуэт.
Я открыл глаза и увидел, что закатное солнце окрасило всё вокруг в золотистые тона.
Настал вечер.
Щеку овеяло мягким теплом.
Ресницы Юйлинь слегка подрагивали.
Он поцеловал меня.
— Чего ты тут прячешься? Знаешь, сколько здесь насекомых? — на его лице застыло горькое выражение. — Я тебя так долго искал. Прости, я… многое тебе не объяснил заранее.
Глава 7. Нельзя мне вместе с Юйлинь плескаться в водичке!
На самом деле я всегда был мелочным парнем с необъяснимо раздутым чувством собственного достоинства.
Перед тем как сестрица Юйлинь поцеловал меня, я всё еще помнил, как он велел мне катиться.
Я ведь искренне хотел ему помочь, а в ответ получил такое. Где-то в глубине души я затаил на него обиду.
Но, заметив, что его лицо измазано грязь, а лоб покрыт испариной — казалось, он действительно искал меня очень долго, — я помимо своей воли поднял руку и коснулся его мягкой щеки.
Сначала он машинально поморщился, но затем перехватил мое запястье и уткнулся щекой мне в ладонь, тихо спросив:
— Ты на меня сердишься?
Я сделал вид, что я выше этого, и покачал головой.
Тогда настроение у него улучшилось. Бормоча что-то вроде бабушка уже приготовила ужин, пошли домой, он рывком поднял меня из стога сена.
Обочины деревенской грунтовой дороги заросли сочной травой, время от времени доносился шелест ветра в полях. Наши с сестрицей Юйлинь тени сильно вытянулись — казалось, этой дороге нет конца и края и во всем мире остались только мы вдвоем.
Я просто тупо семенил следом за ним, не отрывая глаз от его бледных, но сильных рук. Кости слегка побаливали от его хватки, но, возможно, из-за того, что длинные рукава не могли полностью скрыть покрытые синяками руки, эта боль передавалась через его тело и доходила до самых кончиков моих нервов.
— Почему ты всё равно возвращаешься, раз она так тебя бьет? — спрашивая это, я невольно тянул его назад, сопротивляясь. Наверное, в глубине души мне хотелось сбежать. Да, именно так — забрать сестрицу Юйлинь и сбежать.
Но силы у сестрицы Юйлинь оказались на удивление огромными: стоило ему лишь на секунду замереть, как сдвинуть его с места уже не было никакой возможности. Обернувшись, он посмотрел на меня холодным взглядом, но присмотревшись, можно было заметить в нем нечто вроде беспомощного смирения: — А куда еще возвращаться, если не туда? В конце концов, это мой дом. Не бойся, бабушка тебе не навредит.
— Я к тому… давай сбежим отсюда. Вместе. — Я улыбнулся, все еще теша себя наивной надеждой, что побег двух пацанов навстречу приключениям может оказаться затеей веселой — ведь в мультфильмах вечно так и показывают.
— Здесь нет автобусов, которые вывозят из гор. Линь Тинлань, ты забыл? Твой папа долго ехал в объезд, чтобы добраться сюда. Нам не сбежать отсюда. — Он усмехнулся — в этой улыбке сквозило какое-то облегчение и, пожалуй, самоирония. — К тому же, если не считать Долину Рис и Дождя, где по-настоящему живет Снежная Богиня, на сотни ли вокруг просто нет места богаче ресурсами и лучше приспособленного для жизни людей. Вернемся — сможем поесть горячей еды и принять горячий душ. Линь Тинлань, ты что, не проголодался, целый день околачиваясь по деревне? Разве тебе не хочется нормально отдохнуть?
А вот и не хочется! Сейчас мне хотелось только смыться из этой паршивой деревни. Я тосковал по мегаполису, по маме и старшей сестре. Что же до Линь Юаньцина, так он вообще непонятно зачем бросил меня здесь, а потом… Ладно, и упоминать не стоит.
Конечно, больше всего на свете мне хотелось утащить с собой сестрицу Юйлинь — мне казалось, что в таком месте… даже самые крепкие убеждения рано или поздно сломают и заразят местным духом.
В конце концов, он только что сам упомянул и эту Долину Рис и Дождя, и Снежную Богиню.
Но… в его словах был определенный смысл.
В конце концов мне пришлось подчиниться его напору, и он потащил меня вглубь деревни.
— Ты что, останешься здесь навсегда? — спросил я.
— Ты о чем вообще? — удивился он. — С чего бы? Сейчас же летние каникулы, я учусь в городе.
— Значит, потом мы сможем встретиться в городе А.
— Угу, — отозвался Чжун Юйлинь. — Приходи ко мне в гости, у меня дома довольно просторно.
— Лучше ты приходи ко мне. У меня дома живет младший братишка, твой ровесник, его зовут Чу Ли, с ним ужасно весело! Мы втроем сможем рубиться в приставку…
Чжун Юйлинь неожиданно оборвал меня, и в его голосе исчезли любые эмоции:
— Вы так близки?
— Ага, — с видом само собой разумеющегося ответил я. — Мы выросли вместе, он мой младший братик, хотя больше похож на родного.
Мы уже подошли к деревенским воротам. Выражение лица Чжун Юйлиня было пресным, с легким оттенком насмешки, когда он произнес:
— А я не люблю компанию из трех человек. Если хочешь играть со мной, его придется прогнать.
Как он может выдвигать такие требования? Я вытаращил глаза, думая про себя, что каким бы красивым ни был сестрица Юйлинь, нельзя же вести себя так:
— Так не пойдет, Чу Ли расстроится.
Услышав это, Юйлинь слегка прищурился и склонил голову набок:
— Тогда сам иди ко мне.
— Разве у тебя дома нет старшего брата?
— Если ты будешь со мной, — заявил он, — я непременно прогоню его.
http://bllate.org/book/32646/3990630
Готово:
