Злобная пушечная плоть озиралась по сторонам, пытаясь найти спасение.
Антагонист Инь Цай дышал на ладан, жизнь едва теплилась в нём.
Даже Ноль тридцать четыре невольно затаил дыхание, боясь потревожить великого владыку демонов, дабы тот не разнёс обоих на куски ярким фейерверком без погребения.
Лянь Сюэхэ попытался унять ярость злодея и небрежно повёл рукавом:
— Парное совершенствование хоть и лечит недуги, но я не настолько щедр, чтобы расплачиваться за это собственными глазами. Впредь не смей молоть подобное.
Ноль тридцать четыре подумал: не подливает ли он масла в огонь?
Тао Сяо растерялся:
— Лицом он вроде не плох. Если ваше высочество считает его дурнушкой, можно надеть маску, всё равно на ощупь никакой разницы... Ой.
Из золотого браслета на запястье Лянь Сюэхэ вырвалась струя пурпурно-золотой истинной юань и привычно отвесила стражу подзатыльник.
Тао Сяо мигом прикусил язык.
Лянь Сюэхэ удивился.
Глядя на возникшую из ниоткуда истинную юань, он заподозрил, что дурость из Тао Сяо не выбить, её туда только глубже вколачивают.
Внезапно перемещённый Инь Цай потерял слишком много крови, в ушах стоял непрерывный гул. Собрав последние силы, он приподнялся, лицо заливала кровь и грязь. Взгляд скользнул по магическому кругу под ногами Лянь Сюэхэ, и зрачки на миг сузились.
Захват тела...
В глубине глаз Инь Цая мелькнул алый отблеск.
Пока Лянь Сюэхэ размышлял, как загнать пурпурно-золотую истинную юань обратно, система вдруг истошно завопила:
[Тревога, тревога! Хозяину грозит смертельная опасность, немедленно спасайтесь бегством либо передайте управление телом системе!]
Лянь Сюэхэ резко вскинул взор.
Пальцы Инь Цая почти впились в каменный помост, оставляя жуткие кровавые борозды; казалось, невыносимая мука вот-вот вырвется наружу из этого рослого тела, а по лицу поползли причудливые искривлённые чернильные узоры.
Это было заклятие самоуничтожения из Диких земель — Цветы на Костях.
Разрушая плоть ядовитым проклятием, оно высвобождало чудовищную истинную юань, сметая всё живое на десять ли вокруг; к нему не прибегали без крайней нужды.
Башня Чжицзи находилась прямо в поместье Шуньчэн. Случись взрыв — добрая половина города превратится в чистилище.
Лянь Сюэхэ нахмурился.
В оригинале гибель Лянь Синсуна и Тао Сяо описывалась лишь парой строк, о судьбе окрестных смертных автор даже не упомянул.
Тао Сяо почуял неладное и инстинктивно заслонил господина собой:
— Ваше высочество!
Ноль тридцать четыре закричал:
[Хозяин, бегите!]
Лянь Сюэхэ сохранял внешнее спокойствие, хотя над его головой, словно под мерный стук деревянной рыбы ради накопления благодеяний, непрерывно всплывало: [ОЗ минус один].
— Не убежать. Есть способ помешать Инь Цаю взорваться?
Ноль тридцать четыре отозвался:
[Способ есть, но это слишком рискованно!]
Лянь Сюэхэ бросил:
— Говори.
Видя, что перед лицом неминуемой гибели пульс этого человека подобрался к ста тридцати, а лицо не дрогнуло ни единым мускулом, Ноль тридцать четыре проникся невольным уважением:
[Золотой браслет на запястье Лянь Синсуна хранит истинную юань его младшего брата Лянь Цзинфэна — восьмая ступень совершенствования, откликается на одну лишь мысль. Нужно выдернуть ядовитое проклятие с помощью ци Пурпурного Светила, пока оно не добралось до сердца Инь Цая, однако...]
Не дослушав, Лянь Сюэхэ оттолкнул заслонившего его Тао Сяо. Повинуясь воле, пурпурно-золотая истинная юань драконом ринулась к Инь Цаю.
Ноль тридцать четыре крикнул:
[Однако!..]
Грохот!
Цветы на Костях внутри Инь Цая ощутили подавляющую мощь, вмиг разорвали его кожу и плоть и, насыщаясь кровью, принялись разрастаться в побеги, заслоняющие небо.
Пурпурно-золотая духовная сила с грохотом обрушилась вниз; лозы зашипели, будто издавая истошный вопль, и в ужасе попытались втянуться обратно в тело юноши.
Инь Цай выгнулся дугой и яростно выбросил ладонь в сторону Лянь Сюэхэ.
Удар.
Тао Сяо обнажил клинок:
— Дерзкий мерзавец!
Лянь Сюэхэ рявкнул:
— Лежать смирно, не дергаться!
Тао Сяо тут же присел на корточки у ног высочества.
Лоб Лянь Сюэхэ покрылся холодным потом, тонкими пальцами он неумело направлял истинную юань. Сотканный дракон намертво вцепился в корень лозы, вытягивая его наружу.
Побеги вырвались из груди Инь Цая, приподняв полумёртвого юношу на несколько цуней над землёй, и, когда корни дюйм за дюймом отделились от плоти, тело с глухим стуком рухнуло вниз.
Ноль тридцать четыре наконец сумел договорить вторую половину фразы:
[Однако! Ци Пурпурного Светила способна вытащить это проклятие, но, покинув тело, оно всё равно взорвётся, хозяин...]
В следующий миг система осеклась.
Лянь Сюэхэ сжал пальцы и с холодным безразличием перехватил смертоносное семя прямо в ладонь.
Цветы на Костях тут же скользнули сквозь кожу в кости и кровь Лянь Сюэхэ. Стоило им распустить корни, как ци Пурпурного Светила призраком обвила семя, намертво заперев его на запястье.
Когда ядовитое заклятие вошло в плоть, крошечный чернильный бутон на запястье запульсировал в такт биению сердца; татуировка шевельнулась, словно живая, будто готовая распуститься в следующий миг.
Чудом избежав гибели, Лянь Сюэхэ отнюдь не выглядел довольным:
— Лянь Синсун — сын совершенномудрого, почему в его теле так мало ци Пурпурного Светила?
По его расчётам, этой ци должно было хватить на подавление Цветов на Костях месяца на три.
...А сейчас и семи дней не протянуть.
Ноль тридцать четыре ошеломлённо ответил:
[Её похитили.]
— Кто?
[Гэ Юй.]
— Это ещё кто?
[Правитель управы поместья Шуньчэн.]
Лянь Сюэхэ задумался.
Гэ Юй, Гэ Цы.
Один тайком крадёт у Лянь Синсуна ци Пурпурного Светила, другой подбивает его захватить тело Инь Цая...
Эти двое братьев воистину вели прежнего хозяина прямо в могилу.
Ноль тридцать четыре наконец пришёл в себя. Увидев, что смертоносный яд пускает корни в теле Лянь Сюэхэ, он заметался:
[Вам жить надоело?!]
Лянь Сюэхэ стёр пальцем кровь с губ и небрежно бросил:
— М-м? Что за вздор? Разве я не прокладываю себе дорогу к жизни?
Ноль тридцать четыре поперхнулся словами.
Запереть столь опасное заклятие в собственной плоти — всё равно что пить яд, дабы утолить жажду.
Однако, взглянув на то, как этот человек внешне держится невозмутимо, будто всё под контролем, а на самом деле от испуга теряет здоровье — [ОЗ минус один], — Ноль тридцать четыре успокоился.
Самоподрыв Инь Цая удалось пресечь силой; он лежал в луже крови, ни жив ни мёртв.
Тао Сяо, ещё не оправившись от потрясения, бросился вперёд:
— Ваше высочество не ранены?
Лянь Сюэхэ спрятал запястье в рукав и с интонацией «подумаешь, невидаль» сухо произнёс:
— Ещё дышу, твоими молитвами не помёр. Устрой этого человека где-нибудь, он мне ещё пригодится, только не дай ему сдохнуть.
Тао Сяо долго осматривал его со всех сторон и, лишь убедившись, что всё в порядке, с облегчением выдохнул:
— Слушаюсь!
Несколько деревянных марионеток по приказу выступили вперёд и унесли окровавленного Инь Цая. Этот парень был слишком зловещим, подпускать его к его высочеству больше нельзя.
Тао Сяо перевёл дух и наклонился, чтобы поднять Лянь Сюэхэ на руки.
От мужчины веяло лекарственными травами и кровью. Стоило ему приблизиться, как навалилось чужое человеческое тепло; Лянь Сюэхэ инстинктивно воспротивился:
— Я сам дойду.
Тао Сяо замер и с сомнением посмотрел на него.
Лянь Сюэхэ опустил ноги на землю, но едва ступил, как колени подогнулись, и он чуть не свалился в воду. Тао Сяо вовремя подхватил его и усадил обратно.
Накатила знакомая слабость. Лянь Сюэхэ предпринял несколько попыток и понял, что ноги не мешают сидеть нога на ногу, но стоять и ходить совершенно не могут: все силы сковывало то золотое кольцо.
Слабоумный, болван и калека собрались под одной крышей, хоть поминальный пир закатывай.
Лянь Сюэхэ окончательно смирился и небрежно указал пальцем:
— Пусть кто-нибудь из этих деревянных болванчиков, Как Придётся, отнесёт меня обратно.
— Слушаюсь.
На сей раз подошла вовсе не грубо сколоченная деревянная кукла. Марионетка была облачена во всё чёрное, лицо скрывала маска с тушевым иероглифом, пальцы обтянуты кожаными перчатками, а на стыках у запястий едва проглядывали деревянные узоры.
Редчайшая механическая марионетка школы Мо.
Тао Сяо с гордостью похвастался:
— Это марионетка-фармацевт из города Мингуй, Мо Чуньсюй собственноручно создал её для вашего высочества. Во всём свете не сыскать вещи столь же искусной.
Лянь Сюэхэ скользнул взглядом по марионетке, неотличимой от живого человека.
В книге «Предание о Чанфэне» искусство механизмов города Мингуй гремело на весь мир. В романе особо упоминалось, что творения Мо Чуньсюя поразительны: если питать их кровью из кончиков пальцев и истинной юань, в них зарождается ложная душа, в точности отвечающая желаниям хозяина, совсем как у живого существа.
Впрочем, хотя Мо Чуньсюй и Лянь Синсун учились вместе, они терпеть не могли друг друга.
С чего бы ему дарить столь драгоценную марионетку-фармацевта?
Тао Сяо решил продемонстрировать высочеству передового робота и задал приказ:
— Отнеси его высочество в покои.
Марионетка-фармацевт не шелохнулась.
Тао Сяо шевельнул бровью, подошёл и хлопнул марионетку по затылку, пытаясь применить грубую силу для починки:
— Подойди.
Ответа не последовало.
Лянь Сюэхэ хмыкнул и участливо заметил:
— Не стоит утруждать столь искусное творение, ползком я доберусь быстрее.
Тао Сяо потерял дар речи.
Потерпев неудачу с показом, Тао Сяо призвал обычную марионетку, и та отнесла Лянь Сюэхэ в спальню.
Лянь Сюэхэ оглядел свои покои.
Башня Чжицзи была живой башней.
Судя по записям в книге, вся она была возведена из тридцати девяти тысяч куньлуньских деревьев. На каждом бруске разной формы были вырезаны полные тексты чертежей школы Мо, и башня меняла облик по единой мысли владельца.
Стоило Лянь Сюэхэ занять это тело, как высокое здание взбудораженно задвигалось: десятки тысяч куньлуньских балок распадались и собирались невидимой силой заново, принимая наиболее желанный вид.
Веял летний ветерок, сотни му лотосовых прудов простирались изумрудным полотном до самого неба; алые терема и лазурные павильоны с резными перилами из нефрита с первого взгляда выдавали баснословную стоимость постройки, а спальня и вовсе поражала роскошью.
Лянь Сюэхэ опустили на мягкие подушки; лицо его казалось болезненно-белым.
Увидев эту мертвенную бледность, Ноль тридцать четыре впервые проявил подобие совести:
— Вы приняли в себя ядовитое проклятие, больно небось?
Лянь Сюэхэ опустил глаза:
— Ничего, мне не привыкать.
Ноль тридцать четыре протянул:
[Как только вы вобрали Цветы на Костях, я тут же потратил десять очков энергии и заблокировал вам девяносто пять процентов боли. Оставшиеся пять процентов столь ничтожны, что почти не ощущаются, разве что делают тело излишне чувствительным.]
Короче говоря, к чему эта показуха.
Лянь Сюэхэ замолчал.
Он глубоко вдохнул.
Ноль тридцать четыре смекнул: дело плохо! Разозлил его, сейчас влетит! И поспешил заговорить первым:
[Господин, ныне злодей тяжело ранен и без памяти, а с его мстительным нравом он, очнувшись, нам спуску не даст. У раба как раз есть план!]
Лянь Сюэхэ холодно бросил:
— Излагай.
Ноль тридцать четыре затараторил:
[Инь Цай родом из Девяти диких земель, он наверняка знает, как снять Цветы на Костях.]
Лянь Сюэхэ кивнул:
— Знаком мне этот сюжет: «Переродился злобной пушечной плотью, чтобы покорить мрачного антагониста». Ради выживания я падаю на колени, хватаюсь за его бедро, выворачиваю душу наизнанку; у злодея в глазах темнеет, затем вспыхивает алый блеск, он думает: «Любопытный мужчина», «Он совершенно не похож на прежнего», после чего тупеет, забывает кровную вражду, сам придумывает себе оправдания, сходит по мне с ума, завязывает со злодействами, и «Предание о Чанфэне» превращается в «Сказание о чистой любви двух парней». Сойдёт, давай по-твоему.
Ноль тридцать четыре онемел.
Затем сухо выдавил:
[Мы приличная система.]
Лянь Сюэхэ выразил сомнение взглядом.
Ноль тридцать четыре кашлянул и со скромным видом подал голос:
[Хозяин забыл, кто я такой?]
Лянь Сюэхэ отозвался:
— Искусственный идиот?
Ноль тридцать четыре опешил:
[?]
[Я система содействия! Я же не договорил: когда Инь Цай очнётся, найдите способ заставить его снять заклятие, хоть угрозами, хоть подкупом — имя-то его всё равно у вас в руках. А после я потрачу всю энергию, чтобы обменять в магазине артефакт «Нелепый сон» и начисто стереть все воспоминания Инь Цая о вас. Тогда гуляйте на все четыре стороны, разве вы не мечтали прожить сотню лет?]
Рука Лянь Сюэхэ, лежавшая на колене, дрогнула.
В одночасье рухнуть с вершины сияющего наследника рода на самое дно, оказаться запертым в больничной палате в ожидании одинокой смерти, когда любая шавка может вытереть об тебя ноги... Он никогда не мог смириться с тем, что его жизнь закончилась столь нелепо, смехотворно и жалко.
Раз уж выпал шанс жить, ему хотелось прожить красиво и гладко.
Лянь Сюэхэ перебирал фиолетовые нефритовые бусины на поясе и, опустив ресницы, равнодушно произнёс:
— Ты так стараешься, тут явно кроется подвох. Выкладывай, чего ты от меня хочешь?
Ноль тридцать четыре ответил:
[Через три года грянет сокрушительная небесная кара, три мира потонут в бедствиях...]
Лянь Сюэхэ подумал, что так оно и есть, и надменно вскинул подбородок:
— Мне предстоит спасти мир.
Ноль тридцать четыре уточнил:
[А, нет, спасение мира — это забота главного героя, Лин Чанфэна. Вы под ногами не путайтесь, ваша задача — просто выжить.]
Лянь Сюэхэ онемел.
Громыхнуло, на краю неба загрохотали раскаты грома.
Окончательно стемнело, в спальне зажгли свечи; сквозь щели в окнах пробивался тёплый, словно мёд, свет.
Марионетка-фармацевт в одиночестве стояла под проливным дождём. Вода насквозь пропитала халат, а на суставах медленно пробивались нежно-зелёные ростки.
С громовым ударом марионетка вздрогнула; инкрустированные серыми самоцветами зрачки едва заметно моргнули, озарившись странным, пугающе человеческим замешательством.
Она простояла в оцепенении некоторое время, машинально шевельнула руками и ногами; корни у пяток пробили подошвы туфель и глубоко ушли в землю. Тело внезапно потеряло равновесие, и кукла с глухим стуком шмякнулась лицом в грязь.
Марионетка вновь замерла.
Неподалёку ветром распахнуло створку окна; в глубине покоев виднелся человек в лазурном халате, сидевший на краю кровати и что-то говоривший своему прихвостню.
Во взгляде марионетки мелькнула искра омерзения и ненависти. Неловко уперевшись руками, она упала семь раз, прежде чем наконец поднялась, и с каменным лицом уставилась на оконную раму.
Лянь Синсун всё-таки не сдох?
#
http://bllate.org/book/32640/4035724
Готово:
