— Я... — Гу Вэньцзюнь злобно ткнул палочками в дно пиалы. — Двоюродный брат, я же правду сказал.
Гу Вэньцзюнь высказался, но Гу Цзиньчэн ничего не ответил.
Гу Вэньцзюнь перевел тему и самым естественным образом спросил Вэньюэ:
— Маленький кузен, когда наступит новогодний отпуск, не хочешь съездить в компанию, потренироваться под началом брата Цзиньчэна?
Гу Вэньцзюнь чуть не поперхнулся.
Пройти выучку у двоюродного брата? Да это же верная смерть!
Слишком жестоко, просто жестоко!
Его лицо моментально покраснело, и он замахал руками:
— У меня всё давно распланировано! На зимних каникулах я на две недели еду с одноклассниками в Великобританию по учебной программе, я вообще-то очень занят!
Гу Вэньцзюнь ухватился за брешь в его словах и легкомысленно поинтересовался:
— Всего две недели? Чему там научишься? Наверняка ведь едешь развлекаться?
Хотя Гу Вэньцзюнь был себе на уме, стоило кому-то задеть его за живое, как он тут же попадался в ловушку и принимался оправдываться:
— Зимние каникулы не такие уж длинные, я уже обо всем договорился с одноклассниками. Вернусь из поездки — и сразу на подготовительные курсы. Ты знаешь, как дорога каждая секунда? Во втором полугодии следующего года я перехожу в выпускной класс и буду готовиться к вступительным экзаменам в университет, у меня на счету каждый час. Ах да, ты ведь, кажется, не сдавал экзамены в университет? Прости, Вэньюэ, я забыл. Я не со зла заговорил об этом, ты только не расстраивайся.
Гу Вэньюэ, разумеется, вовсе не злился, во всяком случае, это была вовсе не его больная мозоль.
В его персиковых глазах заиграл изящный изгиб, на губах затеплилась легкая улыбка:
— Какой одноклассник? Мальчик или девочка?
— Мальчик!
Заметив его бурную реакцию, Гу Вэньцзюнь невероятно обрадовался и противным, протяжным голосом переспросил:
— Мальчик?
— И что с того, что мальчик? И что?!
Гу Вэньцзюнь был готов подпрыгнуть от возмущения.
И к этому тоже можно придраться на пустом месте?
А Гу Цзиньчэн просто слушал их перепалку, пока его взгляд полностью не приковала таинственная и безмятежная пара глаз Гу Вэньюэ, в которых искрилось лукавое веселье.
Опомнившись, он наконец с серьезным видом посмотрел на Гу Вэньцзюня.
Гу Вэньцзюнь: Дело плохó.
И действительно, Гу Цзиньчэн поднял руку, слегка согнул указательный и средний пальцы, и его костяшки издали отчетливый стук о крышку стола, прерывая эту бессмысленную беседу.
— Следи за своими итоговыми оценками, не заставляй старшего дядю и маму волноваться.
Над Гу Вэньцзюнем нависали две самые грозные вершины: одной был старший дядя, а второй — родная матушка.
И пока Гу Вэньцзюнь, чувствуя себя загнанным псом, лихорадочно соображал, как ответить двоюродному брату, Гу Вэньюэ оттолкнул стул и поднялся на ноги.
Опустив взгляд на оставшуюся у него почти нетронутой белую рисóвую кашу, он тяжело вздохнул и неторопливо произнес:
— Брат Цзиньчэн, я не хочу есть, я пойду к себе в комнату.
Братьям оставалось лишь смотреть на его одинокую, унылую спину, постепенно удалявшуюся в сторону лестницы.
Левое веко Гу Вэньцзюня с чего-то вдруг заходилось в дикой пляске.
Взгляд Гу Цзиньчэна рассеянно скользнул по на редкость точеной спине Гу Вэньюэ, а в памяти всплыли разные интонации и выражения лица, с которыми тот произносил слова брат Цзиньчэн.
Он не стал вдаваться в подробности, а просто спокойно перевел взгляд на лицо Гу Вэньцзюня — его взор был настолько холодным, будто от него исходило бездушное механическое свечение.
— Ты ведь раньше частенько вот так разговаривал с братом Вэньюэ?
Гу Вэньцзюнь растерялся и под пронзительным взглядом двоюродного брата едва не пожалел, что у него нет трех ртов на троих, чтобы оправдаться:
— Да нет же! Сколько раз мы с ним вообще виделись? У меня нет ни его номера телефона, ни его Вичата, я физически не могу с ним связаться.
Сейчас его мозг попросту завис. Наговорив с три короба бессвязных вещей, он под бесстрастным и молчаливым взором двоюродного брата робко бросил:
— Двоюродный брат, мы же одна семья, не так ли?
Подразумевалось: почему это ты помогаешь чужаку и допрашиваешь меня?
Ответом ему было то, как Гу Цзиньчэн отодвинул стул и встал, а также последовавшее за этим небрежное:
— Мм.
Мм?!
Гу Вэньцзюнь пришел в отчаяние. Что происходит?
Неужели только он один заметил, что с Гу Вэньюэ что-то не так?
Неужели двоюродный брат, при всей своей проницательности и мудрости, не способен разглядеть истинное положение дел? И неужели старший дядя клюнул на лесть и подлые уловки этого ничтожного человека?
Похоже, спасти семью Гу сможет только он, Гу Вэньцзюнь!
Гу Вэньюэ вернулся в комнату прежнего хозяина тела и некоторое время просто лежал на кровати.
Стоило признать, современная кровать — штука поистине восхитительная, мягкая и прекрасно держащая форму.
Не прошло и десяти минут, как он погрузился в полудрему, потеряв счет времени.
Если бы он только мог вернуться в эпоху Китайской Республики...
Оставим всё остальное, но постельное белье он бы забрал с собой целиком.
И надо же было такому случиться — прямо посреди сладких грет зажужжала тумбочка.
Гу Вэньюэ резко проснулся, сообразив, что звонит телефон прежнего хозяина.
Вытянув руку, он притянул аппарат к себе, при этом всем телом упираясь против того, чтобы покидать эту чудесную постель.
Стоило ему ответить, как из трубки раздался безумно возбужденный голос Дин Хая:
— Брат! Брат Вэньюэ! Компания решила дать тебе несколько возможностей, завтра и послезавтра у тебя сплошная работа. Счастлив? В восторге?
Гу Вэньюэ, утопая в облаках блаженства, чувствовал себя превосходно.
Но услышав сгоряча о работе на завтра, его палец слегка дрогнул, и он случайно нажал кнопку сброса вызова.
Гу Вэньюэ лежал на спине, уставившись глазами в пожелтевший потолок.
Телефон зазвонил снова, и это снова был Дин Хай.
— Брат Вэньюэ? Ты что, только что слишком сильно обрадовался и случайно сбросил вызов?
Гу Вэньюэ: ...
Дин Хай угадал, но в то же время совершенно не угадал.
Голос Гу Вэньюэ прозвучал слегка хрипло, и он обреченно спросил:
— А можно не идти?
Словно ребенок, которого родители силой заставляют тащиться в школу, он был совершенно не в силах проснуться рано утром и принялся с капризным видом цепляться за одеяло.
Дин Хай растерянно протянул:
— А? Но ведь это такие неплохие шансы...
Он на мгновение замолк. — Может, ты сначала послушаешь, что за работа?
Гу Вэньюэ даже не успел его остановить, как собеседник с огромным воодушевлением принялся расписывать детали предстоящих обязанностей:
— Внутри компании один певец снимает клип и хочет позвать тебя на главную роль, еще есть обложка и внутренние полосы для небольшого журнала, а кроме того — одно шоу, тоже связанное со стихами и песнями, в общем, интеллектуальная викторина повышенной сложности. Тебя зовут попробовать на один выпуск, если результаты окажутся хорошими, сможешь участвовать постоянно. Ну как? Разве это не отличные варианты?
Гу Вэньюэ понятия не имел, по каким критериям оценивается это хорошее, но судя по всему, от него требовалось либо изображать что-то на публику, либо напрягать мозги и отвечать на вопросы.
Он меланхолично выдал:
— А совсем без работы, чтобы можно было просто лежать и спать, ничего нет?
— Ну... — Дин Хай совсем растерялся. — Брат, это же всё возможности! Пусть они и небольшие, но нельзя же упустить арбуз, гоняясь за кунжутными зернышками, верно? Раньше мы горевали, что возможностей нет вообще, а теперь, когда они появились, разве не должно быть так...
http://bllate.org/book/32636/3989377
Готово:
