— Двоюродный братец? — Гу Вэньцзюнь опешил. Уставившись на управляющего Чжана, стоявшего у подножия лестницы, он возмущенно выпалил: — Он только что назвал меня двоюродным братцем? Кем он мне приходится?
Управляющий Чжан чуть приподнял брови и напомнил:
— Только что молодой господин Вэньцзюнь сам назвал молодого господина Вэньюэ старшим братом.
— Я...
На молодом и миловидном лице Гу Вэньцзюня промелькнуло тупое выражение. Лишь спустя добрую минуту он сообразил, что и впрямь так сказал.
Но разве он назвал его так не нарочно, чтобы довести Гу Вэньюэ до тошноты?
И этот человек посмел назвать его двоюродным братцем?
Тьфу!
Он вовсе не собирался становиться младшим братом для этого фальшивого и лицемерного молодого господина Вэньюэ.
Гу Вэньцзюнь нахмурился, глядя наверх, и фыркнул.
Да с какой стати какой-то фальшивый братец смеет портить ему настроение?
Заметив, что лицо молодого господина Вэньцзюня на лестнице помрачнело, управляющий Чжан испугался, как бы тот не устроил какого-нибудь скандала, и мягко произвел:
— Сегодня старший молодой господин возвращается к обеду.
Гу Вэньцзюнь замер, тут же поджав свой мысленно распущенный хвост, закатил глаза и пробормотал:
— Управляющий Чжан, ну вы и наглец, решили придавить меня авторитетом старшего брата? Хм!
Он резко развернулся и с грохотом поскакал вверх по лестнице.
-
Гу Вэньюэ шел по коридору, любуясь развешанными по обеим сторонам декоративными картинами, пока не добрался до дверей комнаты главы семьи Гу — Гу Чуна.
Косые лучи заходящего солнца падали на коридор, и лакированное красное дерево излучало мягкое сияние.
На долю секунды Гу Вэньюэ погрузился в оцепенение. Когда он слегка постучал согнутым пальцем по двери, ему на миг показалось, будто он снова вернулся в собственный дом, и сердце неизбежно тронула волна чувств. Чеканя каждое слово, он произнес:
— Отец, Ичжао вернулся.
В присутствии родителей и старшего брата он всегда использовал свое второе имя.
На людях он был избалованным гулякой Гу Вэньюэ, а дома — окруженным всеобщей любовью Гу Ичжао.
Подсознательно он так сильно надеялся, что стоэит этой двери открыться, как он увидит своего настоящего отца — с сединами на висках и всё таким же величественным.
Увы, дверь открыла маленькая круглолицая служанка:
— Молодой господин Вэньюэ.
Словно кто-то изо всех сил толкнул Гу Вэньюэ, возвращая его обратно в суровую реальность.
Служанка отступила в сторону, приглашая молодого господина Вэньюэ войти.
Странно… Что он только что сказал? Она, похоже, не расслышала.
Гу Вэньюэ опустил взгляд и заглянул в комнату.
К изголовью кровати прислонился высокий мужчина средних лет. Его щеки впали, а лицо было мертвенно-бледным.
Так вот почему Гу Чун был настолько тяжело болен — неудивительно, что, узнав о внезапной смерти фальшивого наследника, он тотчас занедужил.
Гу Вэньюэ уже собирался переступить порог, как его оттеснила в сторону внезапно ворвавшаяся фигура.
Гу Вэньцзюнь первым вихрем влетел внутрь:
— Дядюшка! Я тоже вернулся!
Бросившись к кровати, юноша сиял улыбкой. Его брови еще были влажными — судя по всему, он только что умылся и сразу примчался сюда с приветствием.
Гу Чун с удивлением посмотрел на Гу Вэньюэ, решив, что ему мерещится, и в его помутневшем взгляде вспыхнул лучик радости.
Увидев, как двое молодых людей вошли один за другим, он почувствовал себя необычайно легко и счастливо:
— Ты тоже вспомнил, что, вернувшись домой, нужно сначала поприветствовать меня, дядюшку? Из школы пришел?
Гу Вэньцзюнь наперебой затараторил:
— Да! После уроков немного поиграл с одноклассниками в мяч, но вспомнил, что дядюшка плохо себя чувствует, и сразу помчался домой. Даже на ужин с одноклассниками не остался.
Гу Вэньюэ, оттесненный в сторону, молча ждал, пока закончат говорить эти двое — старик и юнец.
Мысленно он со скучающим видом размышлял о том, в какой бы красивый горшок пересадить тот пакет с нарциссами.
Гу Чун, испытывая легкое волнение, на самом деле просто хотел сказать пару слов послушному племяннику, чтобы унять трепет в сердце от вида детей.
В этот момент мальчик одиноко стоял в стороне с равнодушным выражением лица, выглядя донельзя жалостливым и невинным.
Гу Чун тут же с сердечной болью произнес:
— Вэньюэ, подойди поближе, дай отцу хорошенько разглядеть тебя.
— Ты в последнее время занят?
— Так давно не был дома.
В заботе Гу Чуна даже проскальзывало неожиданное, едва уловимое трепетание.
Услышав это, Гу Вэньюэ отчетливо уловил в его словах глубокую, идущую от всего сердца тревогу.
Он медленно подошел к кровати. Заметив, что Гу Вэньцзюнь вовсе не собирается подвинуться, Гу Вэньюэ привычно обошел изножие кровати, приблизился с другой стороны и прямо уселся на краешек.
Хм, а кровать неплохая: в меру мягкая, удобная.
Гу Вэньюэ перевел взгляд на больного мужчину средних лет:
— Я не занят.
Гу Чун редко видел Гу Вэньюэ одетым в такую аккуратную белую рубашку — смотреть на него было одно удовольствие. Разве он хоть в чем-то уступал молодым господам из других знатных семей?
Он слегка приподнял широкую ладонь и протянул ее к Гу Вэньюэ:
— раз не занят, оставайся жить дома.
Гу Вэньцзюнь нахмурился.
Дядюшка слишком легко поддается жалости! Гу Вэньюэ просто заглянул домой проведать его, а он уже разрешает ему остаться жить?
Гу Вэньюэ словно сквозь эти затуманенные глаза разглядел собственного родного отца и машинально вложил свою руку в протянутую ладонь, тут же чувствуя крепкое рукопожатие.
Однако на душе у него скребли кошки: неужели он действительно собирается жить в семье Гу?
Гу Чун сжал длинные, слегка прохладные пальцы Гу Вэньюэ и крепко их погладил.
Обида и раздражение, точившие его сердце все эти годы, словно по волшебству испарились без следа. Улыбаясь, он повторил:
— Главное, что вернулся, главное, что вернулся.
Одновременно с этим он протянул другую руку племяннику:
— Иди сюда, Вэньцзюнь.
Его родной младший брат Гу Цзин умер рано, и он всегда заботился о Гу Вэньцзюне как о собственном сыне.
Гу Вэньцзюнь тоже послушно вложил свою руку в ладонь дядюшки.
Гу Чун с чувством полного удовлетворения сжал руки обоих юношей:
— Вы оба уже выросли. Будьте послушными и разумными, а также во всем слушайтесь старшего брата, поняли?
Гу Вэньюэ первым искренне ответил:
— Понял.
Гу Вэньцзюнь дернул веком и торопливо бросил:
— Понял, дядюшка.
Искоса взглянув на Гу Вэньюэ, он подумал про себя:
Он же раньше так ненавидел старшего кузена, неужели теперь и вправду станет считать его старшим братом? Черт с два он в это поверит!
И этот наглец еще посмел отделаться отпиской перед стариком-дядюшкой! Какая гадость!
Он непременно сорвет с Гу Вэньюэ эту маску.
Как раз в этот момент в дверь снова постучали.
Голос служанки раздался из-за двери:
— Хозяин, старший молодой господин вернулся.
В глазах Гу Вэньцзюня вспыхнули искры — он тут же приготовился наблюдать за реакцией Гу Вэньюэ и предвкушать хорошее представление.
Однако какой же реакции ожидали от Гу Вэньюэ?
Он всегда был из тех, кто спокойно сидит в зрительном зале, наслаждаясь представлением, и никогда не опускался до уровня распутных повес, выходящих на сцену ради дешевой игры — это роняло его достоинство.
http://bllate.org/book/32636/3989374
Готово:
