Лу Вэнь всю дорогу шел следом за Цюй Яньтином, пока тот не вошел в кабинет и не закрыл дверь. Он чувствовал себя провинившимся учеником, которого сначала отчитывал классный руководитель, а теперь предстоял тет-а-тет с завучем.
— Садись, — сказал Цюй Яньтин.
Лу Вэнь сел, уставившись на облупленный угол стола. Он всё еще помнил банкет по случаю начала съемок и слова Цюй Яньтина: «О том, жалеешь ли ты, узнаешь только после старта съемок».
В нем всё клокотало, не в силах усидеть внутри, и он выпалил:
— Учитель Цюй, вы пожалели, что выбрали меня?
Цюй Яньтин отодвинул стул у края стола. За те несколько раз, что они виделись, этот молодой актер успел проявить себя как балагур, позер и мастер попадать в нелепые ситуации, и вот наконец он впервые искренне и по-настоящему растерялся.
Вместо ответа Цюй Яньтин задал встречный вопрос:
— Получил удар?
Лу Вэнь кивнул:
— Не считая отца, вы первый, кто критикует меня настолько безжалостно.
Цюй Яньтин закинул ногу на ногу:
— Твой отец желал тебе добра, и режиссер тоже.
Лу Вэнь возразил:
— Я понимаю благие намерения режиссера Жэня, но обязательно было отчитывать меня при всех? Да еще так рассвирепев.
Цюй Яньтин произнес:
— Режиссеры, получавшие награды, — люди непростые, у каждого свои требования. Режиссер Жэнь мастерски снимает жизненные драмы и больше всего ценит естественность в игре.
Лу Вэнь никак не ожидал, что Цюй Яньтин не только не станет его ругать, но еще и утешит добрым словом.
Теперь, вспоминая прошедшее, он осознал: когда его отчитывал Жэнь Шу, вмешался Цюй Яньтин; когда он застыл в классе посреди неловкой паузы, именно Цюй Яньтин позвал его выйти; а теперь Цюй Яньтин вовсе не стал обсуждать его актерскую игру, а вместо этого принялся наставлять.
Неужели Цюй Яньтин одобряет его игру?
Лу Вэнь набрался смелости, перестал пялиться на угол стола и прямо посмотрел на Цюй Яньтина:
— Учитель Цюй, сценарий написали вы, вы понимаете его лучше всех. Как по-вашему, каково было мое выступление?
Цюй Яньтин ответил:
— Неуд.
Лицо Лу Вэня окаменело, остатки смелости растаяли без следа, и он с виноватым видом снова уставился на угол стола.
Цюй Яньтин спросил:
— Что, впервые критикуют — и сразу трагедия?
Лу Вэнь честно признался:
— Раньше я играл второстепенные роли, экранного времени было мало, и съемки завершались быстрее, чем режиссер успевал меня заметить.
— Что снимали в прошлый раз?
— Историческую дораму «Тысячелетие осени».
Цюй Яньтин заметил:
— Неплохо для крупнобюджетной серьезной драмы. Какую роль ты играл?
— Главного героя, — Лу Вэнь сделал глубокий вдох. — …Его телохранителя.
Цюй Яньтин бросил взгляд на часы и по-прежнему неторопливо спросил:
— Эта картина — твой первый опыт в роли главного героя?
— Не совсем, — ответил Лу Вэнь. — Вообще-то в прошлом году я уже играл главную роль в одном фильме.
Ему даже стыдно было об этом вспоминать: малобюджетный, совершенно безмозглый триллер, из рук вон плохо сляпанный. Он играл главного героя, чьей обязанностью было защищать главную героиню от любых невзгод и заодно демонстрировать безумную, доходящую до самозабвения страсть.
Весь фильм казался сборищем актеров массовки восьмого эшелона, где никто ни о ком никогда не слышал.
Суть подобных лент была очевидна без лишних слов, и Цюй Яньтин бил прямо в цель:
— Отец профинансировал?
— Конечно нет! — тут же запротестовал Лу Вэнь. — Это спонсировал отец главной героини. Будь продюсером мой отец, это она любила бы меня до потери пульса.
Цюй Яньтин подвел итог:
— А почему твой отец не вкладывает деньги в тебя?
— Мой отец… У моего отца не так уж много денег, — Лу Вэнь говорил наполовину правду, наполовину ложь: первая половина была выдумкой, а вторая — чистой водой. — Он меня вообще не поддерживает.
Цюй Яньтин не стал ставить под сомнение правдивость его слов:
— Почему не поддерживает?
Лу Вэнь ответил:
— Да он просто ни во что меня не ставит. С самого детства всё, что мне нравилось, не встречало у него поддержки. Что бы я ни делал, он заявлял, что я к этому неспособен. Когда я спрашивал, к чему же я тогда способен, угадайте, что он ответил?
Цюй Яньтин предположил:
— К утилизации?
— Черт, — лицо Лу Вэня покраснело. — Не обязательно было угадывать с такой точностью.
Цюй Яньтин поджал губы, сдерживая рвущуюся наружу улыбку, и спросил:
— И ты не послушался?
Лу Вэнь возразил:
— С какой стати мне его слушать? Чем больше он меня недооценивает, тем сильнее я хочу доказать свою состоятельность. И что с того, что без его поддержки? Разве я в итоге не стал исполнителем главной роли?
На этот раз Цюй Яньтин улыбнулся, уголки его губ приподнялись:
— Твой отец в курсе?
Лу Вэнь решил, что Цюй Яньтин тоже за него рад, и выложил всё без утайки:
— Конечно! Как только меня выбрали, я первым делом сообщил ему и заявил, что обязательно докажу свою силу.
Цюй Яньтин:
— И всё?
Лу Вэнь продолжил:
— Еще друзьям детства, одноклассникам, родственникам, соседям — я даже охране в жилом комплексе сообщил. Как только вышла новость об утверждении актерского состава, я тут же разослал ее во все чаты. Все, кто меня знает, теперь в курсе, что я играю главного героя.
Внезапно Цюй Яньтин произнес:
— А ты не думал, что твой отец, возможно, прав?
Лу Вэнь остолбенел:
— Чего?
Цюй Яньтин сказал:
— Родители воспитывают детей из любви и чувства долга, но в то же время это похоже на своего рода инвестицию. Твой отец знает тебя лучше всех и понимает, чего ты стоишь. Если окупаемость слишком низкая, зачем ввязываться в заведомо убыточное дело?
Лу Вэнь на несколько секунд потерял дар речи:
— Что это значит… Пусть сейчас я не популярен, но это не значит, что не стану им в будущем! С какой стати утверждать, что у меня ничего не выйдет? С какой стати заявлять, что вкладывать в меня деньги — убыточно?
— А за счет чего у тебя должно получиться? — спросил Цюй Яньтин. — За счет того, что две сцены ты не можешь отснять с шести дублей? За счет твоей игры, в которой эмоции недотягивают до нужного уровня?
Лу Вэнь внезапно подавился словами. От сочувствия до праздной беседы прошло столько времени, что он почти забыл о предыстории, но кто бы мог подумать, что Цюй Яньтин сделает крутой вираж и без предупреждения вернется к главной теме.
Не успел он придумать ответ, как Цюй Яньтин перескочил на другую тему:
— Сегодня снаружи толпилось столько девчонок, среди них были твои фанатки?
Черт побери, лучше бы он продолжал прошлую тему.
Лу Вэнь ответил:
— Нет.
Когда человек чувствует себя униженным, разум покидает его вслед за самообладанием, заставляя совершать еще более глупые поступки. Лу Вэнь храбро добавил:
— У меня больше поклонников за рубежом.
Цюй Яньтин не стал его разоблачать:
— И что же их в тебе привлекает? Лицо? Фигура?
У Лу Вэня мурашки по коже побежали:
— Думаю, внутренний мир.
— И в чем же он выражается? — спокойно рассуждал Цюй Яньтин. — Среди актеров не так много отличников учебы, а ты ведь даже домашку не делал, судя по всему, в школе учился не блестяще.
Актерское мастерство, популярность, уровень образования — слабые места Лу Вэня были задеты со всех сторон. Но слова Цюй Яньтина были чистой правдой: вместо гнева в его груди поднималось чувство неоспоримого стыда.
Лу Вэнь встал из-за стола, решив, что лучший способ защиты — это бегство:
— Учитель Цюй, я пойду.
Цюй Яньтин приподнял веки и всё тем же мягким тоном произнес:
— Я разрешал тебе уходить?
С какого перепугу простой актер станет подчиняться великому сценаристу? Но Лу Вэнь был исключением.
Накопившееся за последнее время раздражение выплеснулось наружу, и он сорвался на крик:
— Ноги мои, куда хочу, туда и иду, с какой стати мне спрашивать твоего разрешения? Да, ты крут, но если я не могу с тобой тягаться, неужели нельзя держаться подальше? Я играю паршиво, ругаешь — за дело, но оскорблять-то меня почему я должен терпеть? Хочешь, чтобы я смотрел тебе в рот и беспрекословно подчинялся? Ладно, проще простого: сперва накинь мне к гонорару сто миллионов!
Выпалив всё на одном дыхании, Лу Вэнь был готов идти до конца, ожидая, что Цюй Яньтин взорвется.
Однако Цюй Яньтин сидел как ни в чем не бывало — ни гнева, ни раздражения, словно он просто послушал скороговорку.
Пропустив начало мимо ушей, он ответил на последнюю фразу:
— А ты стоишь того?
Лу Вэнь сорвал с себя куртку и швырнул на пол:
— Да не стою! Больше я на вас пахать не буду!
Цюй Яньтин поднял школьную форму:
— Можешь отказаться от роли, просто выплатишь неустойку за разрыв контракта. Если поторопиться, уже сегодня вечером съемочная группа объявит о замене актера.
Лу Вэнь не желал оставаться здесь ни секунды:
— Плевать!
Он резко развернулся к двери и только взялся за ручку, как за спиной раздался неторопливый голос Цюй Яньтина:
— Как только ты покинешь мою съемочную группу, во всей индустрии узнают, что тебя заменили прямо в разгар съемок. Это будет момент пиковой популярности для тебя. После того как ты перейдешь мне дорогу, ни один режиссер на материке больше не станет с тобой работать, и ни один сценарист не даст тебе свой текст.
Иными словами, после скрытого бойкота — греби как знаешь.
Лу Вэнь замер на месте, вцепившись в ручку двери.
Цюй Яньтин поднялся на ноги:
— Впрочем, это цветочки. Когда съемочная группа опубликует новость о замене, тебе важнее будет разослать ее по всем чатам, чтобы друзья детства, одноклассники, родственники, соседи… кто там еще был?
Лу Вэнь тихо произнил:
— Охрана.
С треском струна в его голове лорвала на части.
Лишиться работы в самом начале съемок, да еще и угодить под такой запрет, что придется уйти из профессии — как он вернется и посмотрит в глаза землякам? А главное — отцу? Все громкие слова сказаны, неужели теперь всю жизнь ходить с опущенной головой?
Пожалуй…
Лучше проглотить унижение перед одним человеком, чем опозориться перед всеми.
Разжав пальцы, Лу Вэнь с трагическим видом повернулся назад.
Цюй Яньтин отряхнул пыль со школьной формы и сказал:
— Подойди и надень куртку.
Лу Вэнь поплелся обратно, с горьким прозрением понимая, что Цюй Яньтин и не думал с ним откровенничать: от прощупывания почвы до подготовки западни — он заранее рассчитал, что у того не останется выхода, а затем методично и изощренно растоптал его самоуважение.
Не в силах смириться, он спросил:
— Если я вам так противен, почему вы выбрали меня на главную роль?
Цюй Яньтин ответил с легкостью:
— Ты дешевый.
Достоинство Лу Вэня было разбито вдребезги:
— Только потому, что… я дешевый?
— А ты знаешь, — произнес Цюй Яньтин, — твой гонорар составляет даже трети гонорара Жуань Фэна.
Лу Вэнь окаменел от макушки до пят. Впервые в жизни он ощутил столь болезненную финансовую брешь. Переполнявшие его эмоции не находили выхода, отчего в груди невыносимо пекло.
Цюй Яньтин взглянул на часы и бросил:
— В общем, оставаться или уходить — решай сам.
Все цеха уже вернулись к работе, и Цюй Яньтин первым делом направился обратно в класс, снова усаживаясь перед монитором.
Жэнь Шу заметил:
— Что-то я не видел тебя и Сяо Лу. Ты водил его на индивидуальные занятия?
Цюй Яньтин ответил:
— Главное, чтобы вы потом не упрекали меня за вмешательство.
Жэнь Шу сказал:
— Я и попросил тебя приглядеть за съемками, чтобы немного облегчить себе работу. Ну как, Сяо Лу так и не проникся персонажем? Пришлось помогать ему прочувствовать образ Е Шаня?
Цюй Яньтин предложил:
— Давайте снимем еще один дубль и посмотрим.
Две минуты спустя помощник режиссера позвал актеров на седьмой дубль.
Лу Вэнь вернулся на площадку, и перемены в его состоянии были видны невооруженным глазом. Как только камера взяла крупный план, Жэнь Шу остался доволен с первой же секунды — не успела начаться и половина первой сцены, как он похвалил актера за то, что тот «вошел в роль».
Обида Лу Вэня достигла предела. Чувство бессилия перед лицом унижения, вечная борьба гордости с суровой реальностью и необходимость во всем подчиняться… Он уже сам не понимал, играет ли он Е Шаня или просто проживает собственные эмоции.
Первые две сцены отсняли гладко. В третьей сцене Е Шану предстояло вынужденно попросить пересадить его в угол на последний ряд.
Выбор актера изначально строился на сходстве с Е Сяоу, ведь излишне неестественная игра Е Сяоу непременно бы раздражала зрителей. Но воплотить на экране замкнутого Е Шаня оказалось невероятно сложно — какому бы новичку ни досталась эта роль, режиссеру неизменно пришлось бы возиться с ним лично, обучая всему с нуля.
Результат превзошел все ожидания, и Жэнь Шу поинтересовался:
— Что ты ему такого наговорил?
Цюй Яньтин ответил:
— Да не то чтобы наговорил, просто поговорили.
Жэнь Шу был человеком бывалым:
— Судя по искренним эмоциям Сяо Лу, разговор вышел жестким?
Цюй Яньтин произнес:
— Если он запомнит это ощущение, то сможет сыграть Е Шаня безупречно.
Он прекрасно понимал суть проблемы Лу Вэня. Мажор, никогда не знавший финансовых трудностей, не поймет, каково это — дрожать над какими-то двадцатью юанями; человек, у которого есть ресурсы огрызаться на обидчиков, не сможет изобразить правильное выражение смирения; а оптимист, чье самостоинство никогда не топтали в грязь, тем более не осознает, жжет эта боль или зудит.
Ему недоставало лишь одного — способности прочувствовать чужую боль на собственном опыте.
Раздалась команда «Стоп». Лу Вэнь не поднимался с места, уткнувшись головой в парту, словно побитый морозом баклажан.
Жэнь Шу повеселел:
— Похоже, удар оказался тяжеловат. А он вообще в курсе, что ты помогал ему войти в образ?
Цюй Яньтин ответил:
— Ему необязательно это знать.
Незаметно подбирался вечер, и оставшиеся две сцены, судя по всему, не должны были составить труда. Проведя весь день среди толпы людей, Цюй Яньтин чувствовал легкое недомогание и хотел пораньше вернуться в отель, чтобы отдохнуть.
Он тихонько вышел через заднюю дверь. В коридоре Сунь Сяоцзянь толкался взад-вперед с фляжкой и пакетом снеков, в точности напоминая бабушку, ожидающую внука после школы.
Завернув за угол к лестнице, Цюй Яньтин стал спускаться, как вдруг нос к носу столкнулся с реквизитором, поднимавшимся с первого этажа.
Сяо Чжан тут же заговорил:
— Сяо Цюй-бянь, вы уходите? Водителя уже вызвали?
Цюй Яньтин угукнул в ответ и, разминувшись с ним, шагнул на две ступеньки вниз, но неожиданно остановился.
Окликнув сотрудника, он услышал суетливый вопрос:
— Сяо Цюй-бянь, у вас есть поручения?
Цюй Яньтин спросил:
— У Лу Вэня с собой только менеджер?
Сяо Чжан ответил:
— Да, у него всё скромно.
Цюй Яньтин на мгновение задумался, вспомнив фразу «сидеть рядом с вами, должно быть, кайф», миску с горячей пшенной кашей, а также слившиеся воедино силуэты Лу Вэня и Е Шаня.
Он отдал распоряжение:
— Выделите ему ассистента от съемочной группы, пусть помогает до самого конца съемок.
http://bllate.org/book/32628/3988541
Готово:
