Кнут и пряник — традиционный метод воспитания и дрессировки. Ко Бои придерживался того же подхода: выдав порцию сладких речей, он перешел к замахиванию дубиной. Правда, судя по его характеру, эта дубина была толщиной с обычную палочку для еды.
— Сяо По, хотя я постараюсь приглядывать за тобой, это вовсе не значит, что я буду потакать тебе. Ты тоже… не посрами своего старшего брата и даже здесь не запятнай доброе имя Семьи Сюэ. Понял?
Все эти увещевания, похоже, улетели прямо в небесные выси. Сяо По смотрел на Ко Бои восторженными, сияющими глазами.
— Здесь… побег из тюрьмы не считается преступлением?! — голос Сяо По даже дрожал. — Или другими словами… побег здесь приветствуется?!
Восемнадцатилетний паренек, к тому же со слабо развитыми навыками «бумажного работника» — каким бы добрым и ответственным ни казался Ко Бои, людей для охраны особо опасных преступников отбирали исключительно из регулярных войск. Это были солдаты, чья физическая подготовка достигала 10-го уровня, стоило им только выйти на поле боя за штурвалом космического меха.
Сяо По полусидел в объятиях Ко Бои, и этот его восторженный вид со звездочками в глазах действительно делал его похожим на маленького ребенка.
А его миндалевидные глаза стали последним штрихом, окончательно превратившим его лицо в детское.
Сяо По, конечно, и не подозревал, что от такого всплеска эмоций Ко Бои мысленно записал его в разряд детей — хотя до встречи тот казался ему взрослым, а при первой встрече превратился в подростка. Теперь же возрастная планка рухнула до уровня малыша-сёта.
Это второе глубокое впечатление накрепко засело в голове Ко Бои, чему немало способствовало и то, что в дальнейшем поведение Сяо По казалось откровенно ребячливым на фоне остальных обитателей тюрьмы.
В результате, когда годы спустя Сяо По завел роман, Ко Бои яростно клеймил его избранника за педофилию. При каждом удобном случае он проводил идеологическую обработку, пытаясь усовестить вторую половинку Сяо По за совращение несовершеннолетнего и нездоровый ранний роман. Самого же Сяо По он пилил при каждом удобном случае самыми участливыми словами, вроде: «Ты еще так молод, не позволяй себя обмануть».
Конечно, это было еще впереди, а пока Ко Бои боролся с собой под взглядом этих сияющих глаз — стоило ли открывать ребенку правду.
— Разве нет?
— Нет, то есть правда, но…
— Это сложно, да? Не переживай, для меня это проще простого, мой коэффициент интеллекта целых 200! — Сяо По задрал подбородок, гордясь чужими заслугами.
Ну, ладно, отчасти и своими: хотя этот гениальный интеллект принадлежал прежнему Сяо По, сам он тоже был не дурак, к тому же в его распоряжении имелось пространственное хранилище.
Теперь они, можно сказать, объединили усилия, и в будущем их ждет триумфальное покорение мира и успешный побег — в этом не было никаких сомнений.
Разумеется, следовало продумать и дальнейшие детали. Самым важным моментом оставалось то, как совершить побег и при этом не раскрыть тайну пространства.
Иначе, с учетом его происхождения… обладание сокровищем, навлекая беду, возможно, еще позволило бы как-то защититься, но если его схватят и запрут ради тайных экспериментов — жди неприятностей. Не говоря уже о внутреннем содержимом, одно лишь пространство, способное вместить живых существ, представляло собой колоссальное искушение.
Успешный побег гарантировал полное помилование и освобождение. Звучит как крайне великодушная мера, но на самом деле несложно догадаться о ее истинном подтексте.
Это было точно так же, как когда-то в эпоху царства Цинь Люй Бувэй пообещал тысячу золотых за поиск хотя бы одной ошибки в тексте. Это была награда, призыв к талантам и, вдобавок, величайшая демонстрация превосходства.
Однако здешняя тюрьма обладала куда большим потенциалом для подобных пари, чем награда Люй Бувэя. Сама планета, превращенная в тюрьму, создавала уникальные природные условия, значительно усложняющие побег. В конце концов, тут нельзя было просто прокопать туннель, перелезть через стену или вырубить тюремного охранника — чтобы сбежать отсюда, для начала нужно было вырваться в открытый космос!
И все же Сяо По твердо верил в свой успех. Опорой ему служил не только золотой палец, но и... незыблемый закон попаданцев.
Попал в другой мир, угодил в тюрьму, обзавелся золотым пальцем, столкнулся с трудностями — и тут обязательно появляется кто-то, кто указывает правильный путь.
Разве с таким сценарием он мог не быть главным героем! Только что его приложило об этот паршивый круглый шар, заставив вообразить себя невостребованным второстепенным персонажем. Но теперь он думал: раз уж судьба оставила открытыми и дверь, и окно, значит, осталось только сделать шаг наружу.
Что до конкретного плана… способ обязательно найдется, он ведь еще даже не занимался разведкой.
Стоит помнить, что при успешном побеге нельзя упускать из виду ни единой мелочи — даже пролетающую мимо муху.
Кроме того, необходимо продумать этап после побега. Нельзя просто так угнать космический корабль, пересечь атмосферу и считать дело сделанным — придется скрываться целый год.
— Да-да, конечно. — Столкнувшись с серьезным и гордым выражением лица Сяо По, Ко Бои действительно постеснялся продолжать развеивать его иллюзии, решив мысленно поручить кому-нибудь из подчиненных напомнить об этом парню завтра, когда тот официально приступит к обязанностям.
Мысленно прикинув всё таким образом… заместитель начальника, досконально знавший всю внутреннюю кухню тюрьмы, уже мысленно подобрал подходящих кандидатов.
Пусть все эти заключенные и были самыми настоящими закоренелыми преступниками, чьи сроки наказания в сумме намного превосходили срок Сяо По, обвиненного в хищении важнейших государственных секретов, но… совершение преступлений вовсе не мешало им обладать неплохим характером и любовью поучать других.
Ко Бои вкратце перечислил оставшиеся запреты: нельзя портить те грядки с овощами, нельзя причинять вред другим, нельзя разрушать общественное имущество…
— Твой наблюдатель тоже относится к общему имуществу… — так что прекращай брыкаться. — Не замышляй никаких противоправных действий, наблюдатель сперва вынесет предупреждение, но за повторное нарушение сразу начислят штрафной балл. Поверь мне, здешние наказания хоть и не калечат, но приятными их точно не назовешь.
Сяо По усердно кивал, полагая, что любые добрые советы следует принимать со всей серьезностью. Вот только от его усердных кивков Ко Бои утвердился в мысли намертво прилепить на Сяо По ярлык милашки.
Его восхищение подполковником Сюэ Ином не было чем-то… из ряда вон выходящим. Хотя, к его великому сожалению, когда сам Ко Бои поступил в военное академию, Сюэ Ин уже досрочно окончил ее и отправился на передовую.
Тем не менее, его блестящие оценки и славные боевые подвиги делали его кумиром каждого курсанта.
В Первой военной академии Шанаи с момента ее основания то и дело появлялись одаренные талантами гениальные полководцы. Но разве исторические личности могли сравниться с кумиром, который сиял прямо сейчас, в реальной жизни? К тому же он стал живым примером того, как ученик превосходит учителя.
Хотя отец и дед Сюэ Ина тоже были прославленными генералами, по сравнению с нынешним Сюэ Ином любое из их достижений уступало заслугам сына и внука на целые горы.
Но кто же виноват, что в свое время один из них был круглым дураком в теории и едва не завалил выпускные экзамены, а второй вечно ввязывался в драки и хулиганил, так что его дисциплинарные взыскания занимали почетное место в истории академии?
Это нагляднейшим образом подтверждало истину о том, что у любого успешного генерала в юности были темные пятна в биографии. Их успехи в свое время доставили Первой военной академии немало хлопот: все бунтари и хулиганы брали с них пример, и справляться с ними становилось все труднее.
По сравнению с этими двумя старшими родственниками, чьи студенческие годы выдались не ахти какими, но которые впоследствии сперва потрясли всех своим появлением, а затем и вовсе повергли в шок, Сяо Ин напоминал идеального робота: безупречные экзаменационные оценки, безупречное соблюдение дисциплины, затем безупречная практика и, наконец, безупречные реальные боевые результаты.
Пусть его послужной список пока не затмил славу отцов и дедов, вся Хуаи на сто процентов была уверена в одном: Сюэ Ин непременно продолжит этот путь безупречности и добавит в книгу военных заслуг Семьи Сюэ еще одну полновесную медаль за выслугу лет.
В конце концов, ему уже удалось успешно смыть тень «позора», которую Семья Сюэ оставила в Первой военной академии, и исправить дурную репутацию, тянувшуюся за их фамилией целых два столетия.
Ко Бои был одним из тех, кто боготворил Сюэ Ина, но ему посчастливилось подобраться к кумиру чуточку ближе, чем простым фанатам. Когда Ко Бои выпускался из академии, Сюэ Ин выступал в качестве приглашенного наставника их потока. Благодаря продуманному плану Ко Бои и капельке удачи ему удалось провести наедине со своим кумиром несколько минут и даже заполучить его автограф.
Будучи человеком, который ведал большинством тюремных дел, он, естественно, знал о решении Семьи Сюэ выбрать именно эту тюрьму. В глубине души теплился крошечный огонек надежды: Сюэ Ин помнит его и доверяет ему раз отправил сюда своего младшего брата.
Было ли это плодом его собственных домыслов или истинным намерением Семьи Сюэ, Ко Бои был готов в определенной степени проявить заботу. А теперь, увидев самого Сяо По, он лишь укрепился в этом решении.
И всё же… глядя на богатую на эмоции мимику Сяо По, он и Цун Вэнь впервые пришли к одной и той же мысли: неужели этот парень действительно не оклеветан?
Впрочем, думая так про себя, вслух он говорил совсем другое.
— На самом деле, сократить срок все-таки можно. — Выражение лица Сяо По тут же вынырнуло из бескрайних живописных пейзажей грядущего побега, и он принялся внимательно слушать.
Впрочем, в душе он относился к этому скептически.
Если бы скостить срок было так просто, зачем тогда вообще нужны тюрьмы? К тому же с его сроком в две тысячи лет — до каких пор его вообще сокращать?
Однако чем дальше он слушал, тем сильнее в сердце Сяо По пузырилось искреннее уважение. И не только к тому, кто разработал эту систему, но и к тем крутым парням, что уже стали его соседями и вскоре официально превратятся в коллег.
Если подумать, сама система сокращения сроков была донельзя простой. Она сводилась к тому, чтобы заставить всю эту бывшую шпану снова принести пользу обществу.
К примеру, поймали какого-нибудь межгалактического пирата, наводившего ужас на все звезды. На вид законченный злодей, заслуживающий тысячи смертей? Безусловно! Так и должно быть.
Но только подумайте: суместь уклониться от преследования практически всех сильнейших империй космоса и при этом нанести им урон, лишив лучших бойцов…
Разве может кто-то назвать человека, способного провернуть такое с личными вооруженными силами, иначе как выдающимся героем своей эпохи?
Столь редкий талант — и убить? Запереть? Слишком большая расточительность.
Разумеется, после смены имиджа и установления жесткого контроля его отправляют в самые опасные уголки родины. Погибнет — значит, погиб как герой, выживет — повезло, скостим ему пару ноликов из срока.
Это служило ободрением: не падай духом, не унывай, светлое будущее уже близко, рано или поздно ты вырвешься на свободу и покинешь стены тюрьмы.
Или другой пример: безумец, промышлявший торговля людьми ради проведения медицинских экспериментов. Хотя один из его нервных узлов явно барахлил, остальные работали отлично — он был признанным ученым с несколькими медицинскими премиями на счету.
Как раз вовремя человечество столкнулось с вспышкой нового вирусного заболевания. Разумеется, от этого безумца требовалось внести свой вклад. Если на сей раз он отличится, это можно будет засчитать как искупление вины, и тогда мы не против сбросить еще один ноль с его срока.
Что? Говорите, заключенный не хочет работать? Не говоря уже о том, что это гигантская сладкая пилюля в виде сокращения срока и выхода на свободу, даже если бы это была настоящая путаница, люди все равно проглотили бы ее с готовностью.
Стоит знать, что те внешние зеленые поля и луга в глазах людей будущего были бесплодными землями, ради спасения от которых они предпочли бы покончить с собой. Получив шанс вернуться в привычные места и вдохнуть воздух цивилизации, они наверняка ухватятся за него с радостью.
Все заслуги заключенных предавались забвению: в секретных досье указывался лишь их тюремный номер, при публичном оглашении — в лучшем случае название команды, если же это невозможно, их просто именовали анонимами.
Сяо По даже осторожно поинтересовался, не практикуется ли подмена заслуг. Ответ гласил: нет. Тот, чьи заслуги присвоили, — всего лишь бесправный зэк, но для окружающих человек, присвоивший чужой подвиг, становился лицом сомнительной репутации.
Поговаривали, на заре системы этот путь вовсю практиковался. Но когда один представитель «золотой молодежи» слишком часто загребал чужие заслуги, украсив ими собственное резюме при полном отсутствии собственных мозгов, государство столкнулось с необходимостью назначить его на важный пост — и последствия оказались вполне предсказуемыми.
После того инцидента стоило обнаружить в чьем-либо послужном списке хотя бы пару подобных отметок, как все прочие заслуги этого человека автоматически подвергались сомнению.
Сяо По как раз прикидывал, сколько пользы он, новичок в деле проектирования мехов, сможет принести, как Ко Бои традиционно окатил его ушатом холодной воды.
Такие счастливые билетики в виде сокращения срока выпадают далеко не везде и не всегда. Только подумайте: возможностей послужить родине ограничено, а помимо вас, заключенных, в Федерации полным-полно честных граждан. Шанс сократить срок дают лишь тогда, когда больше никто не хочет браться за дело или обычные люди не справляются — и лишь тогда рассматривают вас. Подобные возможности всегда в дефиците.
— Сокращение срока за примерное поведение тоже случается, но оно мало подходит для особо тяжких преступлений… Хотя в истории бывали случаи, когда закоренелые преступники сокращали срок и выходили на свободу, — подытожил Ко Бои.
— Понятно. — Внешне Сяо По выглядел послушным, но внутренне его мысленный монолог уже заполнил весь экран.
Брат, когда мы расставались, говорил мне о шансе выбраться на свободу именно это имел в виду! Только вот…
Правила и впрямь не подходят для особо опасных преступников. Упоминать исторические примеры… и даже не назвать точную вероятность — насколько же редки эти успешные случаи исправления… Похоже, главная польза этого сокращения сроков заключается лишь в том, чтобы дать заключенным прогуляться.
Тц, да уж лучше побег, надежнее будет.
http://bllate.org/book/32625/3988247
Готово:
