Ши Мо увидел, что тот протянул лишь один палец, не понимая, что это значит, и поэтому тоже вытянул палец, зацепившись за его.
Оператор, пребывая в полном недоумении, тем не менее, профессионально приблизил камеру к сцепленным пальцам обоих.
Он не понимал смысла этого действия, но чувствовал себя крайне потрясенным!
После съемок у костра исполнительный режиссер позволил большинству деревенских жителей, помогавших в съемках, вернуться отдыхать.
Эта съемка проводилась в сотрудничестве с местным отделом культуры и туризма, руководство на местах оказывало большую поддержку, поэтому для помощи съемочной группе выделили нескольких молодых людей из поселения. Таким образом, даже после того как основная часть жителей ушла, процесс можно было продолжать в обычном режиме.
Согласно требованиям режиссерской группы, гостям предстояло еще отснять часть «бесед у костра».
Поэтому Ши Мо и остальные вернулись в зону барбекю и сели кружком, чтобы поболтать.
Ян Сюнь, ответственный за поддержание ритма беседы, в соответствии с планом сценария направил разговор в сторону темы «отпуска», предложив каждому поделиться воспоминаниями о самом незабываемом или же о самом ожидаемом отпуске, чтобы это соответствовало названию программы — Наши каникулы.
Представители среднего поколения, Ян Сюнь и Ху Жовэй, благодаря богатому жизненному опыту, без труда вели увлекательную беседу. Ши Мо, сидя в стороне и поедая шашлык, внимательно слушал, невольно вспоминая себя в прошлой жизни.
Если бы он жил как следует в прошлой жизни, то, дожив до возраста Ян Сюня, возможно, тоже смог бы по-настоящему наслаждаться отпуском.
— Сяо Цзи, давай ты расскажи, — произнес Ян Сюнь. — Мне любопытно узнать, что думает молодежь.
Цзи Чаошэн немного подумал и заговорил:
— У меня нет каких-то особых ожиданий. Если представится возможность, может быть, найду какой-нибудь остров, чтобы позагорать или что-то в этом роде.
Его ответ был не слишком искренним, его можно было назвать лишь отговоркой, но для эфира он вполне годился.
Ян Сюнь быстро перевел взгляд на Ши Мо и спросил:
— Сяо Ши, а ты?
— Мой самый ожидаемый отпуск — это, наверное, когда не нужно сниматься, когда можно найти место с красивыми пейзажами, пожить там несколько дней с друзьями, просто болтать обо всем, есть и пить, — это были искренние слова Ши Мо.
Сидевшая рядом Ху Жовэй улыбнулась:
— Так это и есть тот отпуск, о котором ты мечтаешь!
Все, услышав это, невольно рассмеялись. Ши Мо подумал, что она права, и не стал спорить.
Цзи Чаошэн, сидевший рядом, о чем-то задумался и повернул голову, посмотрев на Ши Мо. Тот почувствовал его взгляд и встретился с ним глазами. Этот обмен взглядами был очень коротким, без каких-либо лишних разговоров, но камера верно запечатлела этот момент.
Сяо Лин, сидевшая за монитором, достала свой блокнотик и пометила этот тайм-код.
После того как гости обсудили заданные режиссером темы и перекинулись еще парой фраз, все разошлись.
В подобной обстановке трем группам людей, которые почти не были знакомы друг с другом, изначально было не о чем особо разговаривать.
К тому же на всех были микрофоны, что заставляло осторожничать, поэтому откровенничать было совсем невозможно. Никто не знал, к каким последствиям может привести случайно оброненная фраза, если ее впоследствии кто-то со злым умыслом вырвет из контекста.
Ши Мо не слишком об этом беспокоился: в прошлой жизни он слишком долго был на пике популярности, его столько раз критиковали, что он давно привык. Однако в последнее время он заботился о здоровье и в определенный час мечтал лишь о сне, поэтому желания болтать не было. К тому же в это время года здесь было невыносимо много комаров, и, даже несмотря на использование репеллентов, их всех искусали.
— Учитель Ши, — Сяо Лин окликнула Ши Мо, который уже собирался уходить, и вложила ему в руки два тюбика с мазью. — Это от укусов комаров, намажете — не чешите, скоро зуд пройдет.
— Почему оба мне? Оставь один себе, — сказал Ши Мо, пытаясь вернуть ей тюбик.
— У меня есть свой, а этот второй тюбик госпожа Фэй просила передать для учителя Цзи. Передайте ему, пожалуйста, — попросила Сяо Лин.
Ши Мо бросил взгляд на невозмутимого Цзи Чаошэна. Он вспомнил, как в прошлой жизни Сяо Лин часто критиковала того в присутствии Ши Мо, и решил, что, вероятно, и в этой жизни она не хочет иметь с ним дел, поэтому кивнул и убрал оба тюбика.
— Давайте я еще раз нанесу лекарство на рану у вас на голове, — предложила Сяо Лин.
— Не нужно, я все равно вернусь, буду принимать душ, после этого сам справлюсь, — Ши Мо знал, что она живет не в той гостинице, что и он, и не хотел, чтобы она бегала туда-сюда. — Не волнуйся, в этот раз я точно не попаду себе в глаза.
Сяо Лин не стала настаивать, но все же беспокоилась. Поэтому, пока звукооператор помогал Ши Мо снимать микрофон, она украдкой нашла Цзи Чаошэна.
Агент Цзи Чаошэна давал ему много свободы и в этот раз не прислал ассистента, поэтому рядом с Цзи Чаошэном сейчас не было никого, кто мог бы позаботиться о нем. Увидев, что ассистентка Ши Мо ищет его, он немного удивился, решив, что она пришла проявить заботу.
Однако девушка, помявшись, смущенно проговорила:
— Учитель Цзи, когда вернетесь, не могли бы вы помочь учителю Ши нанести мазь после того, как он примет душ? Он не очень умеет это делать, я боюсь, что он снова травмирует глаза.
Поскольку она говорила как раз в тот момент, когда линейный продюсер громко распоряжался насчет инвентаря, Цзи Чаошэн не расслышал часть фразы про «глаза». Но, столкнувшись с такой вполне безобидной просьбой маленькой девушки, он не смог отказать и был вынужден кивнуть.
По дороге назад Цзи Чаошэн шел позади Ши Мо и не мог перестать разглядывать его.
Фигура у Ши Мо была статная, хотя на нем не было лишнего веса, он не выглядел истощенным — скорее, был изящно худым.
Цзи Чаошэн не мог понять, почему в этом человеке сочетаются такие противоречия?
Ведь в первый день, когда они спарринговали, он был готов бороться до последнего, а в следующую секунду уже чуть не плакал от боли из-за крошечной царапины.
Бог с ним, с его привычкой плакать по любому поводу, но теперь даже с такой простой задачей, как нанесение мази, он не может справиться без посторонней помощи.
Но раз уж он пообещал девушке, то не мог отступиться от своих слов, так что ему оставалось лишь смириться…
Вернувшись в номер, Ши Мо первым делом принял душ.
После душа он вспомнил про мазь, высунул голову из ванной комнаты и обратился к Цзи Чаошэну:
— Та мазь, что на столе — там есть тюбик, который госпожа Фэй просила передать тебе, от укусов комаров.
Цзи Чаошэн посмотрел на тюбики на столе и глухо спросил:
— Ты собираешься намазаться внутри или выйдешь сюда?
http://bllate.org/book/32620/3987514
Готово:
