Вспоминая всё собеседование целиком, он, кажется, совершенно не произвел сильного впечатления на интервьюера.
Он начал рассылать резюме еще тогда, когда только заговорили о сокращениях, но, кроме надежности, предложить ему было особо нечего.
Он не был выдающимся сотрудником и в основном выполнял мелкие поручения. По сравнению с остальными он обладал большей выдержкой... Ну, называть это выдержкой — красиво сказано, а на взгляд со стороны, наверное, выглядело проявлением низкой самооценки и бессилия?
Самое хлопотное в работе — это коммуникация и координация, а Шэнь Вэйлай как раз отличался спокойным нравом, не любил спорить, да и не чувствовал себя ущемленным со всех сторон — просто старался хорошо делать то, что было в его руках.
Но была и обратная сторона: в такой рабочей обстановке проще всего оказаться крайним, а чужие заслуги могут в итоге присвоить другие. И без того скромных достижений кот наплакал, а если эта компания еще и всерьез займется проверкой биографии...
Его послужной список выглядел слишком посредственно.
Может, стоило снизить требования при рассылке резюме?
В конце концов, университетская стажировка тогда была неоплачиваемой, потом испытательный срок приходилось начинать сначала, на официальное трудоустройство ушло немало времени, и то, что он в итоге закрепился в той компании, было отчасти делом удачи.
Корпоративный мир и правда жесток.
Шэнь Вэйлай снова вздохнул.
Почувствовав легкую усталость, он достал телефон и взглянул на время.
Времени еще вагон...
И зачем только билет покупал.
Может, сдать?
Но что делать, если вернуться? Снова рассылать резюме?
Шэнь Вэйлай опустился на свободную скамейку в торговом ряду и, погрузившись в задумчивость, принялся смотреть на снующих туда-сюда прохожих: кто-то шумел и смеялся, кто-то шел быстрым шагом, а кто-то прогуливался парочкой, держась за руки.
У каждого были свои дела.
После выпуска все однокурсники разбрелись кто куда, после увольнения все коллеги стали чужими людьми, и теперь позвать кого-нибудь встретиться было для него куда труднее, чем вот так сидеть бездумно глядя перед собой.
Раньше, в суете, он как-то не задумывался об этом, а стоило выдаться свободную минутку...
Интересно, как вообще люди заводят друзей?
Впрочем, он вовсе не чувствовал острой необходимости звать кого-то на встречи.
И не считал, что в такой праздности есть что-то плохое — он не был трудоголиком, зацикленным только на работе, и какой-то фанатичной страсти к ней не испытывал.
Он моргнул.
Его взгляд последовал за группой из трех-пяти молодых людей, прошедших мимо, — каждый держал в руках по стаканчику с молочным чаем.
Проводив взглядом удаляющиеся спины молодежи, он перевел глаза на чайную лавку неподалеку.
Это был первый раз, когда он по собственной воле купил себе напиток. В студенческие годы он был слишком беден: сам никого не угощал и чужих угощений не принимал. С подобным он столкнулся только после выхода на работу, когда его впервые угостили латте из кокосового молока, и с тех пор, если кто-то из коллег проставлялся, он просил только его.
Хотя он прекрасно помнил предпочтения остальных сотрудников в офисе — нельзя же было вечно пить за чужой счет и при этом не тратить ни циня.
Хочу вон тот, с таро...
Шэнь Вэйлай, погруженный в собственные мысли, вернулся на прежнее место, обнимая стаканчик с молочным чаем.
Чай оказался очень сладким, а пюре из таро — густым.
Ощущалось так, будто пьешь жидкую молочную кашу.
Шэнь Вэйлай жевал добавки в напитке.
До начала оставалось еще очень много времени, как же его провести?
Опустевший стаканчик из-под молочного чая в руке стал совсем легким и невесомым, и Шэнь Вэйлай поднялся, чтобы выбросить мусор в урну неподалеку.
Молча глядя на урну...
Он долго простоял в оцепенении.
Он достал телефон. Модель была старой, телефон он не менял уже давно, заряд держался отвратительно. Изначально он выбирался из дома только ради собеседования, а все остальное было чистой импровизацией. Вне дома он провел слишком много времени, поэтому Шэнь Вэйлай решил выключить телефон, чтобы сберечь батарею.
Открыв QR-код и отсканировав его, он воочию наблюдал, как проверяющий внезапно схватил его за левую руку. Шэнь Вэйлай не стал сопротивляться: перед входом он украдкой понаблюдал за другими входящими и заметил, что им тоже пожимали руки, оставляя на них какие-то отметки.
Вскоре на тыльной стороне его левой ладони тоже появился штамп. Не сказать чтобы крупный, и из-за того, что краска легла на кожу, не слишком четкий — какие-то надврописи, по всей видимости, эмблема этого концерта.
Шагнув внутрь зала, он сразу окинул взглядом обстановку.
По привычке выработавшейся за годы работы, Шэнь Вэйлай пришел на площадку заранее, и сейчас во всем помещении было лишь несколько редких зрителей, а на сцене какие-то работники, судя по всему, завершали последние приготовления.
Эта атмосфера казалась Шэнь Вэйлаю чуждой до крайности. Он не был уверен, правильное ли место занимает, поэтому мог лишь озираться по сторонам.
Хотя освещение нельзя было назвать слишком ярким, оно и не слепой темнотой давило — такой уровень света позволял Шэнь Вэйлаю чувствовать себя даже немного уютнее.
Осмотревшись, Шэнь Вэйлай выбрал совершенно пустой и тихий уголок рядом с пожарным гидрантом. Этот ракурс самую малость загораживал сцену, так что вряд ли кто-то решится сюда сунуться — для его запросов этого было более чем достаточно.
Что же до остальных мест... они выглядели как платная зона, да и само обширное пространство в центре предназначалось тем, кто пришел на этот концерт по зову сердца.
Он опустил голову и потрогал место, куда поставили печать, но здесь, в полумраке, ее было уже не разглядеть.
Поддавшись любопытству, он включил телефон, чтобы поискать в сети информацию о концертных штампах.
Оказывается, отсюда можно выходить посередине...
И что, здесь внутри совсем нет туалета?
И правда, в каждом кругу свои правила, новичку в таких делах всё же приходится наводить справки.
Шэнь Вэйлай оценил оставшийся заряд и на всякий случай снова выключил телефон — в конце концов, на обратную дорогу тоже понадобится устройство для оплаты проезда.
Он тихо прислонился к стене.
И стал наблюдать, как зал постепенно наполняется людьми.
Пока до его слуха не донеслись звуки плавной музыки.
Стоя плечом к плечу с пожарным инвентарем, Шэнь Вэйлай смотрел на сцену, где под лучами ослепительных прожекторов — в лишенном солнечного света помещении — выступала группа, источавшая какую-то неистовую, живую энергию, исполняя совершенно незнакомую ему песню.
Атмосфера в зале стояла мягкая.
Шэнь Вэйлай не разделял музыку на любимую и нелюбимую, поэтому ему было трудно судить, хороши ли песни группы, высок ли уровень исполнения и мастерски ли играют на инструментах.
Но, казалось, сами музыканты были по-настоящему увлечены этой атмосферой.
Хотя перед сценой...
Судя по всему, пока собралось всего-то человек тридцать-сорок, да и те продолжали подтягиваться поодиночке.
Разве такое скромное пространство и такое малое число людей вообще можно назвать концертом?
Они, должно быть, безумно любят свою группу.
Эй! В разгар музыки раздался не слишком громкий, но явно повышенный голос, обращенный к Шэнь Вэйлаю, и кто-то хлопнул его по плечу.
Шэнь Вэйлай, который до этого просто завороженно смотрел на вокалиста группы, опустил глаза и внезапно увидел перед собой незнакомую девушку.
Девушка вцепилась ему в руку, и даже при тусклом, переливающемся свете было заметно ее безупречный макияж и сложный, но очень необычный наряд, составлявший разительный контраст с Шэнь Вэйлаем, одетым лишь в рубашку с коротким рукавом и повседневные брюки.
Ты пришел!! Это из-за моей рекомендации? Широко распахнув глаза, девушка светилась от радости и громко кричала, обращаясь к нему.
Неужели эта девчонка — младшая сестра дневного парикмахера?
Из-за столь кардинальной смены образа ее было просто невозможно узнать с первого взгляда.
Шэнь Вэйлай кивнул, подтверждая ее слова.
Чего ты здесь стоишь?! Пошли со мной! Следующая песня — выход моих любимчиков!! Она тебе тоже обязательно понравится! Давай скорее протикнемся к самому переду, пока не заняли места!
Шэнь Вэйлая потащили за собой.
Девушка была хрупкого телосложения, и Шэнь Вэйлай не смел слишком сильно упираться, поэтому просто позволил вести себя куда ведут.
На душе скребли кошки.
Цяньцянь, а это кто?
Это друг моего брата, я его пригласила, может, он станет новым фанатом наших мальчиков!
Шэнь Вэйлай, чьи отношения с парикмахером у входа в жилой комплекс ограничивались рамками клиент-владелец, решил благоразумно промолчать, дабы не ставить девушку в неловкое перед друзьями положение.
Эта девичья компания состояла из четырех-пяти человек, и стоило им сойтись вместе, как вокруг тут же возникала какая-то особенная атмосфера. В руках у каждой что-то было, и, приглядевшись, Шэнь Вэйлай понял, что это те самые товары, которые продавались напротив того места, где он стоял раньше.
На сцене тем временем выступала другая группа, но эта компания, казалось, не проявляла к ней никакого интереса.
Сначала Шэнь Вэйлай боялся, что его костюм для собеседования будет смотреться здесь белой вороной, но на деле — даже если он и выбивался из общего ряда, окружающим было абсолютно всё равно. Все они были сосредоточены на сцене и на общении друг с другом.
Находясь в этой атмосфере рядом с девушкой, с которой виделся всего раз в жизни, Шэнь Вэйлай заметил, что та не особо обращает на него внимание, и мысленно попытался подыскать местечко поукромнее и потише.
Казалось, его вообще не привлекает происходящее.
Но раз билет уже куплен, а он привык тратить деньги с умом, ему не хотелось, чтобы стоимость пропала зря лишь из-за его равнодушия.
Коль уж пришел, можно считать это полноценным жизненным опытом.
В тот момент, когда Шэнь Вэйлай собрался сделать шаг, девушка, которая, казалось, всё это время следила за ним, вдруг вцепилась ему в рукав.
Шэнь Вэйлай внезапно почувствовал себя неуверенно. Повернувшись к ней, он увидел, что ее взгляд прикован к сцене.
Этот взгляд...
Был уже совсем не тем, что пару минут назад.
Словно среди буйства красок, в мире, где главной была вовсе не она, в ее эмоциях, взгляде и движениях вспыхнуло яркое, неповторимое пламя, принадлежавшее только ей одной.
Шэнь Вэйлай вдруг осознал, что каким-то образом уже оказался окружен людьми.
Девушка притащила его в переднюю зону, поставила прямо перед сценой, вплотную к музыкантам, среди бесчисленных зрителей с точно такими же горящими глазами.
Их устремленные вперед взгляды в конце концов заставили и самого Шэнь Вэйлай невольно повернуть голову к сцене вслед за этой жгучей волной ожидания.
Под оглушающие крики радости и восторга стоявшая на сцене группа протянула руки к толпе.
Громыхнувшая взрывом сокрушительная музыка вмиг заполнила всё пространство, воспламенив до того казавшуюся вялой и сдержанной площадку.
http://bllate.org/book/32617/3987000
Готово:
