Сюй Вэй знал, что у Юй Шэна нет опыта выступлений, поэтому очень терпеливо сказал ему:
— Сейчас я дам тебе небольшой отрывок из сценария. Сначала посмотри его и, основываясь на собственном понимании персонажа, представь, каким должен быть этот герой в данной ситуации, и сыграй. Не бойся, правильно ты всё делаешь или нет, хорошо?
Юй Шэн кивнул и взял из рук сотрудника сценарий — это был как раз тот самый отрывок, с которым пробовался Сюй Вэнь.
Опустив голову, Юй Шэн вчитывался в строки. Историю персонажа он прочёл заранее и этот фрагмент полюбился ему больше всего. В ту самую минуту Юй Шэн мысленно представил себя молодым генералом из истории, запомнил реплики и сказал Сюй Вэю, что готов.
Сюй Вэй понимал, что для Юй Шэна это первое выступление и опыта у него нет совсем, поэтому он хотел найти кого-то из сотрудников, чтобы тот подыграл ему в диалоге.
Цзян Цунъюй посмотрел на Сюй Вэя и произнёс:
— Я буду.
Закончив говорить, он встал и направился к Юй Шэну.
Сюй Вэй, хоть и удивился сегодняшней инициативности Цзян Цунъюй, возражать не стал, опасаясь, что Юй Шэн, узнав, что Цзян Цунъюй обычно редко кому-то подыгрывает на пробах, занервничает ещё сильнее.
Пара сошлась взглядами на мгновение, после чего началось выступление. Цзян Цунъюй вошёл в роль невероятно быстро.
С гневом на лице и слегка покрасневшими глазами он посмотрел на младшего брата:
— Невозможно! Как я могу бросить тебя и вернуться в столицу один? Ты хоть понимаешь, чем обернется для тебя то, что ты останешься?
— Брат, раз Шестой принц зашел так далеко, ситуация в столице наверняка сильно изменилась, да и здоровье государя перед нашим отъездом из столицы уже было неважным.
— Если брат не вернется, то Наследный принц останется совсем один и без какой-либо поддержки. Ты действительно хочешь позволить такому человеку, как Шестой принц, взойти на престол? — Юй Шэн в роли младшего брата, Сюэ Цзинчуаня, с твердым взглядом смотрел на Цзян Цунъюй, игравшего старшего брата, Сюэ Цзинсина.
— Но ведь... Но ведь... Ты же мой брат... — с трудом выдавил из себя Сюэ Цзинсин.
— Раз я твой брат, то я и подданный государя. Если Шестой принц взойдет на престол, простому народу неминуемо придется страдать. Я тоже из семьи Сюэ, и на мне лежит долг защищать людей и страну. Только если ты поведешь войска обратно в столицу, останется хоть какая-то надежда на поворот событий. Брат, я должен остаться.
Юный младший генерал был облачен в тяжелые доспехи, на его лице еще не исчезла детская наивность, но сейчас он стоял напротив Сюэ Цзинсина, безмолвно противостоя ему с непоколебимой решимостью во взгляде.
Сюэ Цзинсин смотрел на этого младшего брата, которого растил с малых лет. Их отец рано умер, и он заботился о нем, заменяя и отца, и мать, своими руками обучая военному искусству. Однако с детства члены семьи Сюэ впитывали одно наставление: хранить верность мудрому правителю и защищать народ. Спустя мгновение Сюэ Цзинсин опустил взгляд.
Сюэ Цзинчуань видел безмолвную уступку старшего брата. Он повернулся к нему спиной:
— Брат, оставь мне оба авангардных отряда. Только так вражеская армия поверит, что брат все еще в лагере. Я пойду перестрою оборону, а ты как можно скорее веди войска в обход и возвращайся в столицу. Я... верю брату.
С этими словами он вышел из шатра. В его глазах читались и тоска по старшему брату, и сожаление о том, что перед уходом он так и не признался маленькой принцессе, с которой они были друзьями с детских лет, но в то же время он радовался, что не произнес эти слова вслух.
— Снято! — после окончания сцены Цзян Цунъюй снова вернулся на свое место.
Сюй Вэй с некоторым удивлением смотрел на Юй Шэн. Он уже заранее приготовился к тому, что из-за отсутствия опыта Юй Шэн выдаст полную неразбериху.
Но хотя в этой игре Юй Шэна и сквозили неопытность и юношеская наивность, а в расстановке пауз в репликах обнаруживались небольшие изъяны, его способность к эмпатии по отношению к персонажу оказалась просто потрясающей. Стоило лишь тщательно отшлифовать эту сырую оболочку, как внутри несомненно обнажился бы тот самый Сюэ Цзинчуань, который приведет всех в восторг.
Игра Сюй Вэя была намного зрелее, чем у Юй Шэна, но в ней ощущался шаблонный, обобщенный подход, лишенный собственного осмысления и сопереживания персонажу. Без искры даже самая зрелая игра не способна сделать человека хорошим актером.
В игре Юй Шэна не было надрывных криков и допросов с пристрастием, не было истерик, однако в сравнении с исполнением Сюй Вэя его трактовка куда точнее соответствовала образу Сюэ Цзинчуаня.
Благодаря благородному происхождению и глубоким семейным традициям, истинный потомок рода Сюэ должен сохранять невозмутимое лицо даже при рушащихся небесах. Что бы ни происходило, он обязан оставаться рассудительным и отважным. Именно таким, с детства впитавшим наставления старшего брата, и задумывался Сюй Цзинчуань.
Сюй Вэй обратился к Юй Шэну:
— Можешь рассказать о своих мыслях по поводу только что сыгранной сцены?
Юй Шэн всё еще находился под впечатлением от недавней игры. Подумав немного, он ответил:
— Эм... Мне кажется, в этой ситуации Сюэ Цзинчуань не столько уговаривает брата дать согласие, сколько прощается с Сюэ Цзинсином. По-моему, в глубине души он знал, что непременно сможет убедить брата, потому что преданность мудрому правителю и защита народа — это как раз те принципы, которым его учил сам брат. Он осознавал высокие идеалы в сердце брата и верил, что тот поймет его решение.
Дунтянь смотрел на Юй Шэна, мысленно ощущая, что перед ним ожил именно тот Сюэ Цзинчуань, которого он создал на бумаге. Казалось, сам Сюэ Цзинчуань и должен быть таким, как Юй Шэн — чистым, добрым и искренним.
Немного посовещавшись, Сюй Вэй с улыбкой посмотрел на Юй Шэна:
— Маленький товарищ, нам всем очень понравилось твое прочтение персонажа. Хотя твоей игре и репликам еще многому предстоит научиться, каждый из нас верит, что ты сможешь превосходно воплотить образ Сюэ Цзинчуаня. Что скажешь? Не хочешь ли присоединиться к большой семье фильма Успокоение страны?
Юй Шэн был невероятно счастлив, ведь во время недавнего прослушивания он, казалось, и впрямь на мгновение прожил жизнь Сюэ Цзинчуаня. Он твердо знал, что актерское ремесло ему по душе.
Уточнив график съемок, Юй Шэн сообщил, что ему нужно сначала отпроситься в учебном заведении, но экзамены посреди семестра ему непременно придется сдавать.
Все почувствовали огромное облегчение от того, что роль наконец обрела идеального исполнителя. Цзян Цунъюй с улыбкой произнес:
— Давайте сегодня вечером все вместе поужинаем. Сообщите остальным актерам, кто сейчас в Пекине.
— Юй Шэн, ты тоже иди. Впереди у нас несколько месяцев совместной работы, так что познакомься со всеми, хорошо? — С этими словами он взглянул на часы, подзвал жестом одного из сотрудников и отдал тому пару тихих распоряжений. Работник кивнул и вышел вместе с остальными.
Поскольку до вечера у Юй Шэна больше не было никаких дел, он согласился поехать на ужин. Немного обсудив планы, все решили отправляться в ресторан вместе.
До ужина оставалось всего несколько часов, и возвращаться обратно никому не хотелось, поэтому все вслед за сотрудником направились в зону отдыха на нижнем этаже, чтобы поболтать и расслабиться.
Юй Шэн сидел на диване в зоне отдыха и достал телефон, чтобы сообщить семье и другу детства радостную новость о том, что он прошел прослушивание. Внутри все еще жило легкое ощущение нереальности: еще несколько дней назад он был обычным студентом третьего курса, и вдруг...
Пока Юй Шэн погрузился в собственные мысли, в комнату вошли несколько сотрудников с пакетами кофе и напитков. Расставив стаканы на столе, они предложили всем угощаться.
Юй Шэн подошел и выбрал фраппучино с темным шоколадом. Напиток оказался сладким, с шапкой взбитых сливок. Он с удовольствием потягивал его, как вдруг какая-то сотрудница с улыбкой подсела рядом:
— Привет, Юй Шэн, помнишь меня? Это я та самая, кто позарилась на твою поясницу, ха-ха-ха-ха-ха!
Юй Шэн: «……»
— Сестрица, я правда не со зла, я просто как раз в тот день приняла три звонка от мошенников, — Юй Шэн пальцем теребил крышку стакана, сгорая от стыда.
— Ха-ха-ха-ха-ха, всё в порядке, всё в порядке, ты такой милый! Можешь звать меня Сяо Цзоу. Когда попадешь на съемочную площадку, если возникнут какие-то вопросы, смело обращайся ко мне, ха!
Заметив, что к Юй Шэну направляется помощник Чжан по какому-то делу, Сяо Цзоу удалилась, а Юй Шэн вслед за помощником Чжаном поднялся на верхний этаж в кабинет Цзян Цунъюй.
Цзян Цунъюй предложил Юй Шэну присесть, закончил подписывать лежавшие перед ним документы и передал их помощнику Чжаном, бросив боковой взгляд на паренька, который от волнения нервно ковырял наклейку на стаканчике с кофе.
— Любишь сладкое? — неожиданно подал голос Цзян Цунъюй.
Юй Шэн поднял голову и, удивленно глядя на него, ответил:
— Угу, люблю.
— У тебя еще нет контрактного агентства. Чтобы успешно справляться с работой актера, полагаться на собственные усилия мало — за спиной должна стоять профессиональная команда, которая будет выстраивать для тебя стратегию и решать проблемы.
— Не хочешь подписать контракт с Уцзян? В моей компании актеров не принуждают сниматься в том, что им не по душе, и уж тем более не требуют никаких сделок ради получения ресурсов.
Юй Шэн подумал про себя: если контракт заключать в любом случае необходимо, то Уцзян действительно станет для него лучшим выбором.
Он и сам нередко просматривал сплетни в сети: репутация Уцзян всегда была безупречной, сам босс больше всего на свете ненавидел искусственную шумиху и ценил исключительно добросовестную работу перед камерой, а все артисты компании сосредоточены на актерстве и почти не попадают в скандалы.
Поразмыслив, он согласился, но добавил, что контракт сначала должны посмотреть и одобрить члены семьи.
Цзян Цунъюй велел юридическому отделу подготовить договор и поднять его наверх. Юй Шэн бегло просмотрел бумаги и аккуратно убрал их в свой повседневный рюкзак.
Срок на три года — это вовсе не кабальное соглашение на десять или двадцать лет на продажу себя, но показать документ маме дома всё же стоило, чтобы избежать обмана и обрести полное спокойствие.
Забрав договор, Юй Шэн спустился вниз, а Цзян Цунъюй тем временем позвонил своему агенту Фан Юнь и велел ей зайти в кабинет.
Фан Юнь сопровождала Цзян Цунъюй с самого его дебюта. Она обладала железной хваткой, а в последние годы, когда Цзян Цунъюй постепенно перешел за кулисы и начал подключаться к семейному бизнесу, снимаясь едва ли в одном фильме за год, Фан Юнь дослужилась до поста вице-президента компании.
В дверь постучали, и в кабинет вошла женщина чуть старше тридцати. На ней был безупречно скроенный деловой костюм, тонкие шпильки туфель на красной подошве создавали идеальные пропорции с брюками, легкие волны волос спадали на плечи, а макияж поражал изысканностью и деловой собранностью.
— Генеральный директор Цзян, какие будут указания? — с расслабленным видом спросила Фан Юнь, усаживаясь на стул напротив Цзян Цунъюй.
— Сначала посмотри это. — Цзян Цунъюй протянул Фан Юнь планшет, на котором воспроизводилось видео с недавней парной читкой сцены между ним и Юй Шэном.
Досмотрев ролик до конца, Фан Юнь перевела взгляд на Цзян Цунъюй:
— Навыки пока сырые, но искра есть. Даже с одной такой внешностью можно далеко пойти. Роль уже утвердили за ним?
Цзян Цунъюй лениво постучал пальцами по крышке стола и, подняв глаза на Фан Юнь, спросил:
— Не хочешь взять новичка?
— Ты хочешь его подписать, — с уверенной интонацией произнесла Фан Юнь.
— Но сама знаешь, сколько у меня дел. Передавать его мне — пожалуй, не самый лучший вариант.
— Общее направление будешь контролировать ты, а в помощники к нему можно приставить толкового и сообразительного паренька на время съемок. Приходи сегодня вечером на ужин — думаю, он тебе понравится, как только ты его увидишь.
В шесть часов вечера все собрались внизу у здания Уцзян, готовясь рассаживаться по машинам и ехать в ресторан, пока сотрудники продолжали распределять людей по транспорту.
Дверь микроавтобуса плавно отъехала в сторону:
— Юй Шэн, иди сюда.
Под удивленными взглядами присутствующих Юй Шэн послушно забрался в машину Цзян Цунъюй. Помощник Чжан на переднем сиденье внешне сохранял невозмутимость буддийского монаха, в то время как в его голове уже вовсю проносились мириады вопросов сменяющих друг друга экранных бегущих строк.
Этот ходячий изолятор любых слухов и сплетен обычно вел себя так, будто носит на себе невидимый защитный купол; хотя он со всеми держался вежливо, проявлять личную инициативу по отношению к кому-либо ему доводилось крайне редко.
Усевшись в салон, Юй Шэн снял рюкзак и прижал его к груди, с улыбкой поздоровавшись с Цзян Цунъюй и помощником Чжаном.
http://bllate.org/book/32605/3984847
Готово:
