Гу Юнь на мгновение застыла от неожиданности.
— Гу Юнь, верно? — Цзян Либай понизила голос и принялась грозно угрожать: — Хоть мы и поженились, и в глазах окружающих стали супругами, но кое-что ты должна уяснить!
Гу Юнь послушно подняла руки вверх.
— Например?
Цзян Либай не знала, зачем та подняла руки, но раз уж разговор зашел так далеко, ей пришлось набраться смелости и продолжить:
— Бэньгун вышла за тебя замуж не по своей воле. В тот день я втянула тебя в это, и, хотя это было некрасиво с моей стороны, я гарантирую, что предоставлю тебе максимальную свободу. На людях мы будем мужем и женой, но наедине между нами не будет ничего общего.
В комнате воцарилась тишина, слышно было лишь, как потрескивает фитиль свечи. Гу Юнь никак не ожидала, что у Седьмой принцессы были такие планы, когда она выходила за нее замуж.
— Ты ясно расслышала? — видя, что Гу Юнь погрузилась в раздумья, Цзян Либай перешла к соблазнению: — Бэньгун знает, что тебе здесь живется несладко, но пока ты будешь должным образом исполнять роль моего супруга, никто больше не посмеет тебя притеснить. К тому же, еда, одежда и все необходимое будет у тебя самого лучшего качества...
Она была уверена, что Гу Юнь, привыкшая к тяжелой жизни, обязательно согласится. Именно поэтому, узнав о положении Гу Юнь, она настояла на этом браке. Ведь людьми низкого происхождения легче управлять.
И действительно, Гу Юнь согласилась. Цзян Либай втайне облегченно вздохнула.
— А как же сегодня ночью...? — Гу Юнь рассуждала так: раз уж она уже взяла ее в жены, то в ее сердце Седьмая принцесса — ее законная супруга, и в будущем она будет хорошо к ней относиться и нести за нее ответственность. А что там думает сама Седьмая принцесса — это ее дело. В конце концов, жена — ее, и ребенок — тоже ее.
— Сегодня ночью... сегодня ночью ты будешь спать на полу, на кровать не смей забираться!
Хорошо, что в это время года погода еще не такая холодная. Цзян Либай бросила на пол одеяло с узором уточек-мандаринок, резвящихся в воде:
— Вот, спи на этом.
Разобравшись с Гу Юнь, она сняла венец феникса, избавилась от тяжелых золотых украшений, села на край кровати, опустила шелковую полог и легла прямо в одежде. Однако, едва закрыв глаза, она вздрогнула от шороха шагов Гу Юнь, вскочила и выхватила кинжал, который предусмотрительно спрятала под подушку.
Полог откинулся, и она увидела, что Гу Юнь положила на кровать еще одно одеяло.
— Ночью холодно, укрывайся как следует.
Наблюдая, как Гу Юнь снова опускает полог, Цзян Либай перевела взгляд на одеяло у края кровати. Сжимая в руке кинжал, она медленно притянула его к себе и укрылась. Тепло мгновенно окутало ее, и на душе стало как-то смутно.
— Кинжал острый, Принцесса, будьте осторожны, не поранитесь, — в комнате уже погасили свет, и в темноте Цзян Либай услышала тихий и спокойный голос Гу Юнь из-за полога: — Я не причиню тебе вреда, спи спокойно.
В комнате постепенно стало тихо. Снаружи время от времени набегал осенний ветерок, заставляя ветви деревьев слегка шуршать. Гу Юнь заснула почти мгновенно, но Цзян Либай, лежа на кровати, прислушивалась к ровному дыханию человека на полу и не могла сомкнуть глаз.
Тихонько приподняв уголок полога, в лунном свете, пробивающемся сквозь окно, она взглянула на подростка, который спал на полу, вытянувшись по струнке. Нахмурившись, она опустила полог обратно.
К счастью, этот заложник из Государства Цзинь оказался таким податливым, как она и предполагала. Только вот, если однажды она узнает, что у нее в утробе ребенок, будет ли она по-прежнему так относиться к ней?
Ребенок...
Цзян Либай коснулась своего живота, и ее снова охватило раздражение. Вскоре она почувствовала тошноту, поспешно прикрыла рот рукой, пытаясь подавить дурноту. Но это не помогло — она поспешно перевернулась и, припав к кровати, начала ее выворачивать.
Не прошло и минуты, как человек на полу проснулся. Снова зажглись свечи, и Гу Юнь, не успев даже накинуть верхнюю одежду, подошла к Цзян Либай:
— Принцесса?
Цзян Либай было невыносимо плохо, ее обычно яркое личико побледнело. Она хотела что-то сказать, но очередной приступ тошноты заставил ее лишь снова беспомощно давиться.
Гу Юнь налила в чашку теплой воды, присела перед ней на корточки и протянула:
— Выпейте немного горячей воды?
Однако Цзян Либай, обессилевшая от мучений, едва могла говорить и лишь слабо взглянула на Гу Юнь.
— Генерал, Принцесса... похоже, у нее токсикоз, — Исин, видя, что ее генерал никак не отреагирует, поспешила прошептать: — Принцесса беременна уже больше месяца. В это время в ее организме меняется гормональный фон, отсюда тошнота, рвота и слабость во всем теле...
У омег из Звездного союза во время беременности бывает так же. В такие моменты альфы сопровождают своих омег и медленно выпускают феромон, чтобы успокоить их. Это лучший способ избавить омегу от неприятных симптомов беременности. Но Исин не знала, подойдет ли этот метод Седьмой принцессе, женщине из древнего мира, жившей тысячи лет назад.
— Генерал, почему бы вам не выпустить немного феромона? Попробуйте, вдруг это облегчит состояние Принцессы?
Гу Юнь вспомнила об этом факте. Глядя на мертвенно-бледное лицо Седьмой принцессы, она начала понемногу выпускать свой феромон. Тонкий аромат сандалового дерева постепенно окутал Цзян Либай. Едва уловимое благоухание заставило ее на мгновение замереть, а затем она почувствовала, как тело наполняется легкостью, а тошнота отступила.
Почувствовав облегчение, она медленно села на кровати.
— Позавчера я простудилась, и мне нездоровится.
Гу Юнь взяла одеяло с изножья кровати и заботливо укрыла ее:
— Я велю им принести горячей воды. Умоетесь и сможете поспать.
Придя в себя, Цзян Либай почувствовала во рту кисловатый привкус и побоялась снова взглянуть на Гу Юнь. Она ведь только что вырвала прямо перед этим чужим человеком — это совсем не подобало достоинству императорской принцессы...
Хорошо, что Гу Юнь ничего не сказала. Слуги, полдня прождавшие снаружи, услышав голос Зятя императора, вошли в комнату с принадлежностями для умывания.
http://bllate.org/book/32604/3984636
Готово:
