— Ну что, готова? — Ду Сюэжэнь высунула голову из-за шторы.
Манерно, но в чём-то даже мило.
Линь Чжицюэ начала понимать, почему Ду Сюэжэнь смогла стать звездой. В ней были врождённые качества, позволявшие легко располагать к себе людей. Ей было трудно воспринимать эту девушку, которая выглядела даже моложе неё самой, как свою тётю; скорее, она казалась застенчивым и очаровательным младшим товарищем.
Ду Сюэжэнь неловко переминалась с ноги на ногу у окна.
Гм, исправлюсь: застенчивым, очаровательным и, судя по всему, не очень сообразительным младшим товарищем.
Линь Чжицюэ широким шагом подошла к ней, быстро развернула за плечи и с резким звуком застегнула молнию на спине её платья.
Ду Сюэжэнь судорожно вздохнула, а её уши снова покраснели от смущения.
Ду Сюэжэнь вела мамин мотоцикл, а Линь Чжицюэ сидела сзади. После шести тридцати опустились сумерки, и в мартовском Цзиньчэне стало промозгло: в воздухе повис лёгкий влажный туман. Поверх платьев на них были накинуты куртки, но ноги оставались открытыми. Линь Чжицюэ слегка вцепилась в куртку Ду Сюэжэнь. Мотоцикл набрал скорость, ледяной ветер бил в лицо, и было непонятно, дрожит ли это двигатель или сама Ду Сюэжэнь трясётся от холода. Управляя байком, Ду Сюэжэнь без умолку болтала: «Лу Сяохуа просто невыносима». Проезжая мимо переполненного уличного лотка, она добавила: «У этого хозяина самые вкусные чаошоу». На красном сигнале светофора они остановились; она принялась растирать руки, согревая их дыханием, и сказала Линь Чжицюэ: «Так холодно, ты не замёрзла? Если хочешь, можешь спрятать руки у меня в карманах». Помолчав секунду, она добавила: «Хорошо бы сегодня освободиться пораньше, тогда успею домой к повтору Сяньцзянь».
Линь Чжицюэ хранила молчание. Она была слишком встревожена и растеряна, пытаясь осмыслить этот мир две тысячи пятого года, и не могла сосредоточиться на лепете Ду Сюэжэнь, лишь изредка рассеянно поддакивая.
Когда они прибыли, съёмочная группа как раз меняла декорации. Площадку развернули в конце барной улицы под названием Цзиньцяо, и вокруг собралась огромная толпа любопытных молодых людей. Все на площадке выглядели крайне занятыми: повсюду сновали люди, перетаскивая реквизит и аппаратуру, кто-то постоянно бегал взад-вперёд и выкрикивал команды. Средних лет мужчина, от которого разило потом, тащил оборудование; он, не переставая ворчать «подвиньтесь, дайте пройти», бесцеремонно протёрся мимо них. Группа мужчин сидела на корточках неподалёку, куря и громко сквернословя, — кругом царил настоящий хаос.
Кастинг-директора группы звали Старый Чжоу. Ему было под сорок, волосы его поредели, а лицо блестело от пота и масла. Увидев их после звонка Ду Сюэжэнь, он подошёл к краю площадки, оглядел Ду Сюэжэнь, а затем перевёл взгляд на Линь Чжицюэ: «Неплохо, совсем неплохо. Только вот эта девушка как-то не очень похожа на ту, что была на фото у старосты Чжана». Не дожидаясь ответа, он продолжил: «Впрочем, неважно, вживую вы выглядите даже лучше, чем на снимках. Мы сегодня припозднились, до вас очередь ещё не дошла. Найдите где-нибудь местечко и подождите, скоро позовём». Он протянул руку, словно собираясь похлопать Линь Чжицюэ по плечу, но та ловко увернулась. Старый Чжоу не стал ничего говорить и просто ушёл.
Ду Сюэжэнь улыбнулась так широко, что её глаза превратились в щёлочки: «Обязательно передам его слова Лу Сяохуа слово в слово».
Линь Чжицюэ посмотрела на ящик с оборудованием у их ног: на нём была наклеена помятая бумажка с надписью «Съёмочная группа Опасность в глуши».
Они выбрались из толпы обратно на барную улицу.
Линь Чжицюэ спросила: — Что это за фильм? Кто в главной роли?
Ду Сюэжэнь и сама толком не знала: — Кажется, полицейский боевик, в главной роли Тао Ли.
— Вот как. Он популярен?
— Думаю, да. Моя мама его обожает, он во многих военных драмах играет.
В две тысячи девятнадцатом году репутация Тао Ли была безнадёжно испорчена: измены, сексуальные скандалы, череда некрасивых историй — всё это не сходило с полос газет.
Они пошли дальше по узкой улице. Было семь вечера, людей здесь пока было немного — все любопытные толпились у съёмочной площадки, поэтому здесь было пустовато. Ближе к концу улицы находился бар под названием Sakura. Ду Сюэжэнь указала на неоновую вывеску цвета сакуры: — Этот бар принадлежит маме Лу Сяохуа.
Затем она повернула голову в сторону соседнего заведения: — Вроде бы и это тоже, а ещё вон те три караоке-клуба рядом, и...
Линь Чжицюэ подумала: могла бы просто сказать, что вся эта улица принадлежит маме Лу Сяохуа.
В Sakura играл Чжоу Цзелунь. Молодой официант за стойкой что-то записывал в бумажном меню. Увидев вошедшую Ду Сюэжэнь, он просиял. Его волосы были выкрашены в серо-жёлтый цвет, виски и чёлка были длинными, а затылок уложен гелем в виде ёжика. Подойдя ближе, Линь Чжицюэ заметила, что парень довольно симпатичный, с налётом ретро-обаяния, а если присмотреться — даже чем-то знакомый.
Он улыбнулся Ду Сюэжэнь, показав ровный ряд мелких зубов; несмотря на нелепую причёску, лицо у него было застенчивым и добрым.
Ду Сюэжэнь поздоровалась: — Привет, Чэнь Ижань.
Чэнь Ижань.
Линь Чжицюэ замерла.
Известный певец и композитор Чэнь Ижань.
Если подсчитать, Чэнь Ижань тогда ещё не дебютировал. Он и Ду Сюэжэнь участвовали в одном и том же шоу талантов, только он — в мужском сезоне две тысячи седьмого года.
Ду Сюэжэнь спросила Чэнь Ижаня: — Куда сегодня запропастился Чжао Цянь?
Тот покачал головой: — Не знаю. Разве он не с Лу Сяохуа?
Ду Сюэжэнь тоже покачала головой: — Без понятия. Они что, поссорились?
Чэнь Ижань выглядел озадаченным: — Разве?
Они выбрали столик в углу. Чэнь Ижань принёс им два стакана лимонада, а затем быстро сбегал, чтобы очистить переполненную окурками пепельницу.
Ду Сюэжэнь без умолку рассказывала Линь Чжицюэ: Чжао Цянь — парень Лу Сяохуа, Чэнь Ижань — сосед Чжао Цяня по комнате, они все учатся на одном курсе в одном университете, она и Лу Сяохуа изучают актёрское мастерство, Чэнь Ижань и Чжао Цянь — музыку, а Лу Сяохуа устроила Чэнь Ижаня на подработку в этот бар... Линь Чжицюэ слушала, кивая, будто ребёнок, отчитывающийся о делах в детском саду.
Она заметила, что Чэнь Ижань, стоя за барной стойкой, постоянно поглядывал на них.
Ду Сюэжэнь проследила за её взглядом и обернулась, ослепительно улыбнувшись парню. Чэнь Ижань поспешно опустил голову и притворился, что занят важным делом.
http://bllate.org/book/32595/3982622
Готово:
