Лу Хэ посмотрела на спину Вэнь Цяо и бросила такую фразу:
— Тебе не нужно слишком много думать. Даже если бы на твоем месте был кто-то другой, я бы всё равно спасла.
Дун Цюань вытаращила глаза. Что за прямолинейные цитаты выдает эта Лу Хэ?
И действительно, услышав слова Лу Хэ, Вэнь Цяо мгновенно смахнула слезы, которые еще только собирались на глаза, и вся ее грусть разом испарилась. Она бросила на Лу Хэ сердитый взгляд:
— Тебе тоже не о чем беспокоиться, эта мисс плакала вовсе не из-за тебя!
С этими словами она в полном гневе последовала за полицейскими.
Лу Хэ проводила взглядом удаляющуюся Вэнь Цяо и слегка приподняла уголки губ.
Дун Цюань, видя, что Вэнь Цяо уходит, принялась отчаянно ее удерживать:
— Эй, эй, эй, мисс Вэнь, наша Лу Хэ совсем не это имела в виду!
Она обычно такая милая и всегда готова прийти на помощь! Нет, Дун Цюань тут же прикусила язык: разве этими словами она не подтвердила то, что только что сказала Лу Хэ?
Дун Цюань хлопнула себя по лбу, с трудом подобрала слова, собираясь еще немного порекомендовать мисс Вэнь их Лу Хэ, но вытянула шею и обнаружила, что Вэнь Цяо со стражами порядка уже скрылась из виду.
Дун Цюань оставалось лишь тяжело вздохнуть, повернуться назад и с видом человека, разочарованного несостоявшимися надеждами, громко наброситься на Лу Хэ с упрёками:
— Лу Хэ, ну как ты разговариваешь?! Обычно у тебя такой высокий эмоциональный интеллект, почему же перед любимым человеком язык словно отнимается?
— Она не любимый человек, — возразила Лу Хэ.
И кто в это поверит?
Дун Цюань уж точно не верила. Лу Хэ — человек по натуре крайне сдержанный и редко подвергает себя опасности. Но стоило ей столкнуться с мисс Вэнь, как всё шло наперекосяк.
За стенами отеля пронзительно выли полицейские сирены, стражи порядка выводили из вестибюля двух преступников.
Один из них, как выяснилось, был управляющим отеля! Многие постояльцы повысыпали наружу посмотреть на зрелище и своими глазами увидели это.
Кто-то случайно сболтнул лишнего, весть разнеслась со скоростью лесного пожара, и все гости отеля узнали, что здесь произошло тайное сокрытие камер. Люди пришли в ярость и один за другим потребовали вызвать полицию.
Самые вспыльчивые постояльцы и вовсе перевернули свои гостиничные номера вверх дном. И впрямь в нескольких комнатах обнаружили миниатюрные скрытые камеры!
На месте происшествия творился настоящий хаос.
Кабинет приема заявлений
Хотя они находились на допросе, глаза Вэнь Цяо то и дело норовили скользнуть на плечо Лу Хэ.
Перед уходом она заметила рану на плече Лу Хэ. Уходя, она сказала полицейским, что там остался раненый, и попросила немедленно оказать Лу Хэ помощь, однако точного состояния ее травмы она не знала.
Занятая посторонними мыслями, Вэнь Цяо даже не услышала, как полицейский окликнул ее несколько раз.
Заметив, что потерпевшая Вэнь Цяо витает где-то в облаках, ведущий допрос офицер произнес:
— Давайте сделаем десятиминутный перерыв и продолжим запись показаний позже, — с этими словами он вышел, оставляя их вдвоем.
Как только полицейский ушел, в комнате воцарилась мгновенная тишина.
Вэнь Цяо уставилась на белый бинт на плече Лу Хэ и, прекрасно зная ответ, всё же спросила:
— Что у тебя… с плечом?
Лу Хэ посмотрела на собственное плечо: рана была неглубокой, но из-за крови выглядела жутковато. Она ответила легко и небрежно:
— Они были загнанны в угол и пытались прихватить меня с собой, полиция подоспела вовремя, так что меня лишь слегка задело ножом.
Руки Вэнь Цяо, лежавшие на коленях, мгновенно сжались, вцепившись в ткань платья.
— Ох.
— Спасибо тебе за сегодняшний вечер, — произнесла девушка из богатой семьи, опуская голову, в ее голосе звучала тихость, а на лице читалось то ли раскаяние, то ли что-то еще.
Увидев выражение лица Вэнь Цяо, Лу Хэ шевельнула пальцами.
Между ними вновь повисло молчание.
— Я буду нести ответственность.
Тихий, упадочный голос Вэнь Цяо нарушил тишину комнаты.
— Не нужно, — отказалась Лу Хэ. Этот порез был лишь платой за то, что Вэнь Цяо помогла ей в прошлом, и она совершенно не считала, что Вэнь Цяо должна нести перед ней какую-либо ответственность.
— Нужно, — Вэнь Цяо поднялась на ноги, и на ее лице буквально читалось фраза: «Возражения не принимаются». В том, что Лу Хэ пострадала, была огромная доля ее вины, и она непременно ответит за это перед Лу Хэ.
Упрямство Вэнь Цяо было непоколебимо, Лу Хэ ничего не ответила. Обе стояли на своем, не желая уступать друг другу.
Пока наконец не раздался звук открывающейся двери и в комнату не вошел полицейский.
Вэнь Цяо села на место, нарочно заставив стул со скрипом проехаться по полу.
Прошел час, прежде чем они закончили давать все показания. Однако напряжение между ними ни капли не рассеялось, они по-прежнему оставались каждый при своем.
Полицейский окинул взглядом двух девушек, между которыми витала странная атмосфера, и растерянно застучал по клавиатуре.
Странное дело, эта раненая девчонка ведь жизнью рисковала, спасая человека, разве их отношения не должны быть прекрасными?
За время допроса Лу Хэ, которая до конца не знала всей предыстории, наконец восстановила полную картину происходящего.
Заселившись в номер, Вэнь Цяо заметила, что приставка под телевизором постоянно мигает, но поначалу приняла это за инфракрасный датчик и не придала значения.
Однако сегодня вечером, когда пришло время уборки, Вэнь Цяо внезапно обнаружила, что в комнату вошел незнакомый мужчина и копается в телевизионной приставке.
Сначала Вэнь Цяо просто разозлилась: почему номер убирает не та женщина-горничная, что обычно?
Но вскоре она поняла, что что-то не так, выхватила приставку из рук мужчины и разбила ее, обнаружив внутри камеру.
Она тут же спряталась в туалете и вызвала полицию, а следом позвонила Лу Хэ, однако не успела произнести и пару фраз, как мужчина отобрал у нее телефон.
Позже в комнату вошел этот самый менеджер Ван и начал упорно требовать, чтобы она отдала карту памяти, а она всё это время тянула время и водила их за нос.
А затем пришла Лу Хэ, и начались те события.
Полицейский кивнул:
— И последний вопрос.
Обе девушки посмотрели на стража порядка, ожидая финального вопроса.
— Кем вы друг другу приходятся?
Воздух замер в тишине.
Полицейский озадаченно перевел взгляд с Лу Хэ на Вэнь Цяо.
Разве это такой сложный вопрос?
— Друзья.
— Бывшие.
Они произнесли это одновременно.
А затем, едва слова сорвались с губ, тут же исправились:
— Бывшие.
— Друзья.
Выражение лица полицейского сразу стало многозначительным:
— О-о-о… Вот оно как.
И в конце он вывел в документе: бывшие партнёры.
Заметив отношение Лу Хэ, Вэнь Цяо разозлилась еще сильнее: неужели она ей так неприятна? Пять лет назад исчезла без объяснения причин, а теперь и вовсе не желает иметь с ней ничего общего.
На этом допрос был окончен.
Улики переданы. Доказательства вины тех двоих оказались неоспоримыми, и вскоре они предстанут перед судом.
Дун Цюань завтра предстояло рано встать по делам, поэтому она ушла первой.
Остались только они вдвоем.
У выхода они обменялись мимолетными взглядами, но Лу Хэ тут же отвела глаза — их по-прежнему разделяло неловкое молчание после недавнего спора.
Тот день тогда закончился расставанием на минорной ноте, а сегодня они вновь воссоединились при столь драматичных обстоятельствах.
Вэнь Цяо кипела изнутри от обиды и приказала:
— Я возвращаюсь в отель за вещами.
Лу Хэ бросила на нее взгляд:
— Хорошо.
Стояла глухая ночь, оставаться в отеле было уже точно нельзя, но как бы противно ни было возвращаться, забрать багаж всё же требовалось.
После недолгих сборов Вэнь Цяо так же привычно уселась на пассажирское сиденье машины Лу Хэ, а ее чемодан отправился в багажник.
Лу Хэ сидела за рулем, положив руки на баранку. Ее пальцы ритмично постукивали по ободу, а губы шевелились.
Вэнь Цяо тоже крепко вцепилась в подол платья, покусывая нижнюю губу, словно сдерживая что-то.
Обе тянули канаты, обе ждали, пока первой заговорит другая.
Лу Хэ выжала сцепление и нажала кнопку запуска, и в тишине ночи раздался утробный гул мотора.
Она включила кондиционер, и волны холодного воздуха окатили их с ног до головы, однако это ничуть не уняло жгучее напряжение, затаившееся на самом дне сердец.
— Куда тебя отвезти? — подала голос Лу Хэ.
Вэнь Цяо сидела опустив голову, ее длинные ресницы отбрасывали тень на глаза, скрывая эмоции. И хотя в этом соревновании характеров она победила, радости ей это не принесло.
— К тебе домой.
……
Вновь воцарилось молчание.
— Я же сказала, мне не нужно твое покровительство, — ответила Лу Хэ. — Я спасала тебя по собственной воле.
— И тебе незачем винить себя из-за того, что я пострадала, — мягко пояснила Лу Хэ. — Вины твоей в этом нет, во всем виноваты те преступники.
Вэнь Цяо упрямо вскинула подбородок:
— Я сказала, что буду о тебе заботиться, значит, буду! Я не хочу оставаться у тебя в долгу.
— Но ты уже в долгу, — на лице Лу Хэ мелькнуло выражение беспомощности.
На лице Вэнь Цяо тотчас промелькнула неловкая улыбка: она действительно задолжала Лу Хэ денег.
— Ну и ладно, в любом случае я поеду к тебе, — Вэнь Цяо решила включить режим упрямого бесстыдства. В конце концов, принципиальность никогда не была ее сильной стороной.
— Зачем тебе ехать ко мне? Ты же избалованная барышня, которая пальцем о палец в быту не ударит. Ты собираешься за мной ухаживать или создавать мне проблемы? — холодно поинтересовалась Лу Хэ. Она вовсе не хотела упрекать Вэнь Цяо, а просто констатировала факт.
— Я… я… — боевой настрой Вэнь Цяо мгновенно испарился.
Ее глаза с хищным лисьим разрезом забегали туда-сюда. Денег у нее сейчас нет, идти тоже некуда.
Кажется, уверенности качать права у нее действительно не осталось. Чем больше она думала об этом, тем меньше в ней оставалось спеси. Нет уж, раз так, ей тем более нужно в дом Лу Хэ!
Она исподтишка покосилась на выражение лица Лу Хэ: та выглядела холодной как айсберг. Если нельзя взятьморозным напором, придется действовать мягкостью.
При одной мысле о той камере по спине Вэнь Цяо пробежала дрожь ужаса. Великая женщина способна и согнуться, и разогнуться! Что значат пара мягких слов? Приняв решение, Вэнь Цяо мгновенно сменила выражение лица.
Наблюдая за метаморфозами на лице Вэнь Цяо, Лу Хэ насторожилась: какую еще пакость та замышляет?
Вэнь Цяо прикусила губу.
— Но мне ведь сейчас действительно некуда идти, — она подняла голову и жалобно произнесла это, с раскрасневшимся лицом и хлопающими глазами.
Ее одежда была порвана, щеки запачканы, лисьи глазки обиженно сощурились, придавая ей совершенно несчастный вид.
— Я научусь домашним делам, буду сама готовить тебе еду, мыть посуду и подметать полы. У тебя сейчас травма руки, ты точно не сможешь справляться со всем этим, а я смогу о тебе позаботиться. Позволь мне перекантоваться у тебя какое-то время, пожалуйста, — Вэнь Цяо смягчила тон.
Лу Хэ отвела взгляд, чуть отвернувшись в сторону, однако голос ее по-прежнему звучал непреклонно:
— Вэнь Цяо, мое скромное жилище не вместит такого великого будду.
Ночь в Сичэне была тихой, и на огромной парковке горел единственный фонарь.
Сердце Лу Хэ тоже было натянуто тугой струной: она знала, что слишком мягкосердечна, и боялась, что стоит ей отступить хоть на шаг, конца этому отступлению не будет. Рисковать она не смела.
— Но Лу Хэ, из всех людей здесь я верю только тебе.
Звонкий голос тяжким камнем рухнул на дно сердца Лу Хэ, отдавшись гулким эхом.
http://bllate.org/book/32594/3982570
Готово:
