А на втором этаже находились две спальни и кабинет.
Хотя дом был старым, он содержался в идеальной чистоте. Милые безделушки, излучавшие саму жизнь, и повсюду расставленные комнатные растения ясно свидетельствовали о том, как бережно хозяева заботятся о своём жилище.
Оглядев дом, Вэнь Цяо перевела взгляд на плотно закрытый обувной шкаф.
Лу Хэ как раз собиралась переобуться. Нагнувшись в три погибели, она открыла дверцу.
Шкаф оказался доверху забит обувью. Аккуратно расставленные пары явно принадлежали двум разным людям.
В памяти Вэнь Цяо всплыло, что дома у Лу Хэ живет только бабушка, но эта обувь совсем не походила на ту, что носят пожилые люди. Значит, с кем еще живет Лу Хэ?
В чайных глазах Вэнь Цяо мелькнуло какое-то странное выражение.
— Какая твоя комната?
Глядя на Вэнь Цяо, которая нагло оккупировала её постель, Лу Хэ молчаливо вопрошала себя, почему всё докатилось до такой жизни.
Ладно уж, тот, кто должен денег, — главный.
Лу Хэ взяла несколько комплектов одежды и переселилась в другую спальню.
Уже застилая постель, она вдруг кое о чем вспомнила. Резко подняв голову, Лу Хэ поняла: Дахуан! Она совершенно забыла про Дахуана.
Она стремглав выбежала во двор, но в конуре собаки не оказалось. Обыскав весь дом вдоль и поперек, Лу Хэ не обнаружила ни единого пёсьего волоска.
— Гав.
Лу Хэ замерла на месте, услышав откуда-то из соседнего двора тихий собачий лай. Бабушка Гэ по соседству собак не держала, а значит, с огромной долей вероятности это был их драгоценный Дахуан.
— Дахуан! — громко крикнула Лу Хэ.
Поднявшийся было шум потревожил Вэнь Цяо, которая валялась на кровати Лу Хэ и кувыркалась с боку на бок. Спустившись вниз, она увидела крупного желтого пса, который несся прямо на нее от самой калитки.
— А-а! — взвизгнула Вэнь Цяо и от страха бросилась во двор, намертво вцепившись в Лу Хэ.
Уставившись на бродягу, невесть где шлявшегося всё это время, Лу Хэ прикрикнула:
— Опять дома не ночуешь!
Дахуан моментально сник, втянул голову в плечи и виновато шмыгнул в свою будку.
— Он… он…
Разгоряченное тело настойчиво прижималось к ней, и в голове Лу Хэ мгновенно всплыл сегодняшний утренний сон.
Она попыталась оттолкнуть Вэнь Цяо, но та обвилась вокруг нее, словно осьминог, намертво зажав ноги у Лу Хэ на талии. Голос гостьи откровенно дрожал:
— Там собака!
— Слезай, — сквозь зубы процедила Лу Хэ.
— Не слезу!
Лу Хэ подхватила ее на руки и тяжело рухнула на диван.
Обжигающее дыхание смешалось воедино, окутанное влажной пеленой.
Вэнь Цяо, которая секунду назад тряслась от страха, тут же лукаво сощурила лисьи глазки. Выражение испарилось без следа, и она тут же обвила Лу Хэ за шею.
Её взгляд буквально источал соблазн.
— Что такое? Неужели этакая особа до того соскучилась по мне, что жаждет поцелуя? Что ж, так и быть, уважу твоё желание.
Сердце Лу Хэ пропустило удар, а лицо Вэнь Цяо приближалось всё ближе и ближе. Пульс зачастил с невероятной силой, кончики ушей залились алой краской, и Лу Хэ в растерянности замерла, забыв обо всём на свете.
Горячее дыхание обожгло кожу, и ресницы Лу Хэ едва заметно дрогнули.
Вдруг.
Лу Хэ почувствовала, как шея освободилась — та, что только что висела у нее на плечах, неожиданно рухнула прямо в глубину дивана, залившись серебристым смехом:
— Ты что, и впрямь подумала, что я стану тебя целовать?
Вэнь Цяо уткнулась лицом в диванные подушки, сотрясаясь от хохота.
— Лу… лао… ши… — протянула Вэнь Цяо.
В голове Лу Хэ мгновенно образовалась пустота, мысли спутались в клубок, и она поспешно ретировалась.
А Вэнь Цяо провожала взглядом убегающую наверх спину Лу Хэ и тихонько, с удовольствием посмеивалась.
В комнате Лу Хэ она заметила стоявшую на тумбочке фотографию.
Ишь ты, подумать только, а с виду строгая учителка, а на снимке сущий ребёнок.
Лу Хэ прислонилась к косяку двери ванной и долго-долго стояла так, судорожно вдыхая и выдыхая воздух, пока наконец не успокоилась.
Она уткнулась лбом в дверной проем, опустила глаза и тупо уставилась на узорчатую плитку под ногами.
Из-за двери доносился счастливый смех, который безжалостно буравил слух Лу Хэ.
Сжав зубы так, что заныли челюсти, Лу Хэ почувствовала, как румянец с кончиков ушей пополз вниз по мочкам, окрасив их в ярко-красный цвет.
Она резко крутанула дверную ручку, и старый круглый шарик из нержавеющей стали издал противный скрип.
Лу Хэ вышла.
Затаив дыхание, она собиралась сказать что-нибудь эдакое, чтобы восстановить пошатнувшуюся репутацию.
Но, подняв глаза, она увидела, как Вэнь Цяо и Дахуан увлеченно играют вместе.
Они и лапы друг другу пожимали, и ласкались.
А этот предатель Дахуан совсем растерял инстинкты сторожевого пса! Прошло всего ничего, а он уже завалился на спину, демонстрируя Вэнь Цяо свое мягкое брюхо.
Глядя на эту идиллию,
Лу Хэ наконец вспомнила.
Вэнь Цяо вовсе не боялась собак — напротив, она их безумно любила.
Стоило ей заметить кого-то на прогулке с питомцем, как она тут же заводила разговор и норовила погладить животное.
Вэнь Цяо сидела на корточках, ероша шерсть на голове пса.
Ласковым, бархатным голосом она приговаривала:
— Дахуан, хороший Дахуан.
Совсем не так, как привык строгий хозяин. Дахуан же окончательно и бесповоротно пал жертвой этой нежной красотки: он то лизал ее, то терся о колени, и даже появившуюся в дверях хозяйку удостоил лишь ленивым взглядом.
Глядя на парочку, Лу Хэ едва сдерживала зубовный скрежет.
Услышав позади шорох, Вэнь Цяо прекратила тискать собаку, поднялась на ноги и задрала аккуратный подбородок:
— Кто же просил тебя пугать меня специально.
Выходит, Вэнь Цяо искренне верила, будто она притащила ее в тот мотель намеренно, чтобы напугать?
Те крохи странных чувств, что шевельнулись на дне души Лу Хэ, были мгновенно смыты этим заявлением.
Взгляд ее тут же похолодал.
Она не стала оправдываться: во-первых, она и в мыслях не держала пугать Вэнь Цяо, а во-вторых, объясняться с ней не было ни малейшего смысла.
— Я спать, — бросила Лу Хэ, не желая продолжать этот разговор.
В конце концов, уже завтра она спровадит Вэнь Цяо восвояси.
Быстрым шагом направляясь к лестнице, Лу Хэ до смерти боялась, что та снова окликнет ее по имени.
К счастью, обошлось.
Потоки горячей воды хлынули сверху, омывая тело Лу Хэ.
Зажмурившись, она чувствовала, как накопившаяся за день усталость растворяется под благодатными струями.
Событий сегодняшнего дня было слишком много — они валились со всех сторон, сплошным тяжелым комом.
Она физически не успевала переварить всё случившееся.
Закончив водные процедуры, Лу Хэ кое-как протерла волосы полотенцем и распахнула дверь.
Мягкое, податливое тело буквально ввалилось в комнату. Застигнутая врасплох Лу Хэ, замотанная в одно лишь банное полотенце, одновременно отчаянно вцепилась в ткань и попыталась подхватить гостью.
Из ванной клубами повалил влажный пар, и Вэнь Цяо от неожиданности перехватило дыхание.
У-у…
Что за прелесть, так мягко и невероятно вкусно пахнет.
Лу Хэ оттолкнула Вэнь Цяо, ее щеки пылали алым не то от пара, не то от стыда.
— Ты что творишь?
Вэнь Цяо растерянно хлопала глазами.
Но стоило ей опустить взгляд, как ослепительная белизна обнаженной кожи едва не ослепила ее.
Лу Хэ молниеносно запахнула полотенце, скрывая всё от посторонних глаз.
Щеки Вэнь Цяо залились краской, она отвернулась и упрямо бросила:
— Подумаешь, я у тебя на теле не видела того, чего не видела, чего смущаться-то.
— Вон отсюда! — проскрежетала зубами Лу Хэ.
Вэнь Цяо резво развернулась к выходу, но на ходу продолжала бурчать под нос:
— Эка невидаль, грудь… У кого ее нет.
Она машинально опустила взгляд на собственный бюст и удовлетворенно кивнула.
Как только за гостьей щелкнул замок, Лу Хэ заскрипела зубами. Казалось, густой пар из душевой проник ей прямо в мозг: в голове стоял тяжелый туман, воздух словно выкачали, лишив способности мыслить.
Встревоженная, она прижала к груди распахнутое полотенце, доковыляла до двери и повернула задвижку.
Только после этого она смогла свободно выдохнуть, сбросить полотенце и начать одеваться.
Спустя десять минут она наконец вышла из комнаты.
В коридоре было пусто, никаких следов Вэнь Цяо.
Лу Хэ перевела дух, решив, что та ушла.
Но не тут-то было: Вэнь Цяо внезапно, словно чертик из табакерки, выросла прямо перед ней, резко поднявшись с пола.
Лицом к лицу — между ними едва ли оставалось несколько сантиметров.
Уи-и-и!
Внезапное появление Вэнь Цяо до смерти перепугало Лу Хэ, и та отшатнулась назад.
А дело было в том, что Вэнь Цяо, выйдя из ванной, уселась прямо на коврик под дверью и стала караулить ее возвращение.
Просидев так минут десять, она отсидела ноги, а когда попыталась резко встать, потеряла равновесие.
Лу Хэ, уже запуганная донельзя, инстинктивно подхватила ее за плечи, предотвратив очередное неловкое падение.
Вэнь Цяо затаила дыхание, отчаянно пытаясь вернуть контроль над лицом, и ухватилась за руки Лу Хэ:
— Ноги… ноги затекли.
Некоторое время они так и стояли в дверях, замерев в нелепых позах.
Краем глаза Лу Хэ заметила, что стопы Вэнь Цяо шевельнулись — судя по всему, онемение прошло, — и тут же разжала пальцы.
Вэнь Цяо всё еще боялась упасть, поэтому в тот самый момент, когда Лу Хэ отпустила ее, она рефлекторно вцепилась той в запястье.
Ощутив тепло чужой кожи,
Лу Хэ отдернула руку так, будто ее ударило током. Впопыхах она дернула слишком резко: сама-то отпрянула, а Вэнь Цяо удержать не успела.
И без того неуверенно стоявшая на ногах Вэнь Цяо от этого рывка полетела вперед и угодила прямо в объятия Лу Хэ.
Меньше всего на свете Лу Хэ хотела, чтобы это повторилось.
Ощутив знакомое тепло чужого тела, Лу Хэ аж пальцы на ногах подожала — по спине побежали мурашки. Руки сами собой легли Вэнь Цяо на плечи: оттолкнуть нельзя, но и оставлять так было нельзя.
Наконец у Вэнь Цяо окончательно отошли ноги, и она с трудом выпрямилась.
Обе молчали, повисла зловещая тишина.
Боясь, что Вэнь Цяо снова начнет заваливаться, Лу Хэ продолжала придерживать ее.
На самом деле онемение уже прошло, но Вэнь Цяо находила случившееся жутко неловким, поэтому они молчаливо решили не поднимать эту тему.
Сделав над собой усилие, Лу Хэ изобразила невозмутимость и первой нарушила молчание:
— Что-то случилось?
Вспомнив наконец о главной цели своего визита, Вэнь Цяо выпрямилась во весь рост и недовольно надула губы:
— Почему в твоей комнате нет душа?
Вот оно что. После гибели родителей и бабушки она так и осталась жить в этой комнате — бывшей спальне для гостей, где душевой, разумеется, не полагалось.
Лу Хэ тяжело вздохнула, коря себя за то, что не предупредила гостью заранее.
— В моей комнате душа нет, туалет и душевая находятся прямо напротив выхода, слева.
На лице Вэнь Цяо тотчас отразилось глубокое брезгливое выражение:
— Какая морока.
Лу Хэ холодно бросила:
— Раз морока — можешь не оставаться.
Изначально Лу Хэ планировала выделить ей именно эту комнату. Но Вэнь Цяо заявила, что здесь слишком долго никто не жил, и уперлась, требуя отдать ей именно хозяйскую спальню.
http://bllate.org/book/32594/3982561
Готово:
