— И всё же, погоди, есть ещё одно дело, — поспешно раздался из трубки голос Линь Линь. — Те хулиганы, которых ты вчера наняла устроить мне проблемы, отделались парой синяков, но двоих забрали в участок. Они требуют доплату.
— Знаю я, не докучай мне по пустякам.
Гань Лу недовольно сморщила носик и тут же перевела Линь Линь двадцать тысяч.
— Сама раздели с ними, сколько считаешь нужным. Только смотри, чтобы они меня не сдали, иначе я с них шкуру спущу.
Сбросив вызов, Гань Лу блаженно зарылась в одеяло и с наслаждением вдохнула его аромат. До чего же уютно.
Пахло Пэй Суюй.
Она и сама не понимала, почему ей так нравится этот запах. Стоило лишь уткнуться в объятия девушки, как на душе становилось невероятно легко и спокойно. Ей хотелось остаться рядом.
За время разлуки она извелась от тоски. Впервые в жизни испытав подобное чувство, она поняла, до чего же это невыносимо.
— Как бы то ни было, я обязана остаться здесь, — мысленно сжала кулаки Гань Лу.
А Пэй Суюй, стоявшая за дверью и молча слушавшая весь этот разговор, чувствовала лишь то, как у неё пульсируют виски.
Кажется, она ввязалась в проблему, от которой так просто не отделаешься.
Я боюсь темноты.
Пэй Суюй кашлянула и слегка толкнула дверь. Войдя внутрь, она увидела Гань Лу, которая с головой зарылась в постель, оставив снаружи лишь раскрасневшееся личико.
Заметив её, девочка робко позвала:
— …Учительница Пэй, спасибо, что снова спасли меня.
Пэй Суюй мысленно усмехнулась, но разоблачать её дешёвые трюки не стала.
Она подошла к кровати, присела на край, протянула стакан воды и неторопливо произнесла:
— Лучше стало? Встань, выпей воды.
Гань Лу замялась, кое-как приподнялась на локтях, взяла стакан и сделала маленький глоток. То и дело моргая, она бросала на Пэй Суюй взгляды — вид у неё был такой, будто она собиралась что-то сказать, но не решалась.
Сделав вид, что ничего не замечает, Пэй Суюй заговорила напрямую:
— Я только что звонила твоей маме. Она сказала, что скоро за тобой пришлют человека. Хватит уже устраивать балаган.
Услышав это, лицо Гань Лу мгновенно помрачнело. Она бессильно рухнула обратно на подушки и жалобно заныла:
— Ой, учительница Пэй, мне так плохо…
Её хрупкий вид был столь убедителен, будто она собиралась отдать Богу душу прямо здесь и сейчас.
Опасаясь, как бы в порыве своего актёрского мастерства та не уронила стакан, Пэй Суюй поспешно забрала его, поставила на тумбочку и холодно усмехнулась:
— И где же тебе плохо?
Гань Лу, застигнутая врасплох, сбивчиво выпалила:
— В груди болит…
Пэй Суюй схватила её за руку и приподняла повыше, равнодушным тоном заметив:
— Вообще-то грудь выше, а то, что ты сейчас прижимала, — это желудок.
Щёки Гань Лу вспыхнули алым. Не желая признавать поражение, она принялась оправдываться:
— У меня и грудь болит, и желудок, и вообще всё тело ломит! Как у вас рука поднимается меня выгонять?
— Болит — иди к врачу, — холодно бросила Пэй Суюй. — Я тебе не доктор. Какой толк жаловаться мне, если тебе плохо?
Гань Лу заявила с полнейшей уверенностью:
— Но стоит мне перестать вас видеть, как у меня на душе начинает болеть.
Эти слова звучали донельзя двусмысленно. Если бы Пэй Суюй не была осведомлена о её странном недуге, то почти наверняка решила бы, что эта девчонка из-за безответной любви потеряла всякий вкус к жизни.
Но в конечном счёте во всём были виноваты лишь феромоны, из-за которых у Гань Лу развилась уродливая привязанность. И надо же было такому случиться: спасла человека на свою голову — теперь и оправдаться не перед кем.
Чем больше Пэй Суюй размышляла об этом, тем сильнее убеждалась, что пытаться взывать к здравому смыслу этой девчонки бесполезно. Напустив на себя суровый вид, она отрезала:
— Всё, хватит здесь балаган устраивать. Отдохни немного, а потом отправляйся домой с тем, кто за тобой приедет.
— Учительница, какая же вы жестокая, — жалко протянула Гань Лу, продолжая без устали тараторить, но Пэй Суюй пропускала все её слова мимо ушей.
В конце концов, поняв, что её уговоры не производят никакого впечатления, Гань Лу просто натянула одеяло на голову и принялась упрямиться:
— Мне всё равно, я никуда не уйду… Не уйду и всё…
Пэй Суюй, чувствуя, как от боли раскалывается голова, потёрла виски. В этот момент неожиданно зазвонил телефон, и на экране высветилось имя Цзин Синь.
Пэй Суюй приняла вызов.
До её слуха донёсся приглушённый голос Цзин Синь:
— Алло, вы там как? К младшей сестричке объявилась её старшая сестра.
Гань Ху? С чего это ей заявляться?
Пэй Суюй замерла в растерянности. Согласно сюжету оригинальной книги, Гань Лу из-за неё натерпелась немало бед, что в конце концов и привело к её падению и переходу на тёмную сторону. Никаких симпатий к этой самой Гань Ху она не испытывала.
Немного подумав, она спросила:
— Где она сейчас?
Цзин Синь ответила:
— Внизу, в баре. Мы как раз собирались закрываться, как она сама явилась.
Обдумав ситуацию, Пэй Суюй велела:
— Скажи ей подождать, я сейчас спущусь.
Поднявшись с места, Пэй Суюй вышла в коридор и спустилась на первый этаж. За столиком сидели двое: одна из них — Цзин Синь, а вторая была одета в белое платье. Её послушные чёрные волосы свободно спадали на плечи, а черты лица отличались тонкой красотой. Она совсем не походила на Гань Лу с её резкой и яркой, ещё не до конца сформировавшейся внешностью, но от всей её фигуры веяло невероятной мягкостью и утончённостью.
Излишне было гадать — перед ней, судя по всему, и впрямь находилась Гань Ху.
Заметив приближающуюся Пэй Суюй, девушка тут же поднялась и представилась:
— Вы, должно быть, учительница Пэй? Я Гань Ху, сестра Гань Лу. Мама уехала за границу на международную конференцию и никак не могла освободиться, так что извините за беспокойство. Как там Лулу? С ней всё в порядке?
— Да, отдыхает наверху, — сухо ответила Пэй Суюй, не сводя с неё оценивающего взгляда.
Гань Ху кивнула:
— Пожалуйста, проводите меня к моей сестре.
Больше ничего не говоря, Пэй Суюй повела Гань Ху наверх. Цзин Синь осталась внизу — ей нужно было закончить кое-какие дела в баре.
Миновав лестничный пролёт, Пэй Суюй нарочито поинтересовалась:
— Вы сестра Гань Лу, но по характеру совсем на неё не похожи. Вы кажетесь намного рассудительнее. А Гань Лу с первого взгляда производит впечатление ребёнка, за которым нужен глаз да глаз, да к тому же вечно шляется по барам.
На лице Гань Ху промелькнула тень неловкости, и она сбивчиво ответила:
— Ой, что вы, Лулу просто немного баловница, ей всё любопытно. Большое спасибо вам за заботу, учительница Пэй, впредь я буду держать её в узде.
Её слова прозвучали гладко и безупречно, соблюдая все приличия. Если бы Пэй Суюй не была знакома с сюжетом заранее, то и впрямь поверила бы, что перед ней любящая и заботливая сестра.
Обменявшись ещё несколькими фразами, они дошли до двери. Пэй Суюй толкнула её и увидела на кровати небольшой бугорок под одеялом.
Гань Лу, с головой закутавшись, вопила:
— Никуда я не пойду! И не думайте меня выгонять!
http://bllate.org/book/32556/3977716
Готово:
