Цзян Чао никак не мог взять в толк, что происходит, но какое-то смутное чувство подсказывало ему: здесь, совсем рядом, он чует запах своей Обратной Чешуи. Тот человек, что стоял на деревянной лестнице и смотрел на него сверху вниз, казалось, был слегка пропитан этим запахом.
Неужели это он украл его Обратную Чешую? Но ведь перед ним лишь заурядный ученик, идущий по пути культивации, с виду — с крайне слабым фундаментом. Он бы даже с ним, Цзян Чао, не справился, так откуда у него могла взяться Обратная Чешуя?
Се Ханьюй и не подозревал, что уже стал в чьих-то глазах заурядным учеником с низким уровнем культивации.
Весенний дождь моросил всю ночь. На рассвете следующего дня, стоило забрезжить свету, Се Ханьюй услышал за окном разноголосый гул торговцев. Он подошел к окну и толкнул деревянные створки — утренний холод тут же ворвался в комнату. Среди пестрой толпы торговцев он сразу выделил того самого мужчину, которого видел вчера.
Се Ханьюй поднял взгляд к небу. Утренняя дымка еще не рассеялась, свет пробивался сквозь росу, оставшуюся на листве, и старая сосна казалась густо натертой воском, такой она была изумрудной. Незнакомец всё так же был облачен в красное, а на его холодной, бледной коже отчетливо проступали темные круги под глазами — судя по всему, поспать ночью ему не удалось.
Однако такой избалованный господин встал довольно рано — это совсем не вязалось с его обликом бездельника.
Сейчас была четверть седьмого утра. Цзян Чао зевнул, и в уголках его глаз выступили слезы от сонливости. Он действительно плохо спал: жесткие деревянные доски и нечто, отдаленно напоминающее ватное одеяло, но твердое, как железо, — за всю свою жизнь он еще не испытывал подобных невзгод.
— Лепешки с бараньим жиром и луком! Пять вэней за две штуки, тонкие, хрустящие! Господин, не желаете отведать?
Цзян Чао шел по тесной улочке, когда торговец ухватил его за рукав:
— Почтенный, попробуйте! Наши лепешки готовятся на молодом весеннем луке, с добавлением нежной свинины и кусочка растертого бараньего жира. Вкус — не передать словами! Возьмете парочку?
Цзян Чао остановился, бросил взгляд на золотистые хрустящие лепешки и потянулся к кошельку, но нащупал лишь пустоту. Сердце неприятно екнуло от такой разницы между желаемым и действительным, но он, будучи драконом, все же дорожил своей гордостью:
— Слишком грубая еда, мне не по вкусу.
Сказав это, он прибавил шагу и тут же скрылся из виду.
В городке Етань росло множество абрикосовых деревьев. Сейчас была весна, к тому же после ночного дождя ветви были буквально усыпаны цветами. Под ними сидели девушки в свежих нарядах, их подолы были полны опавших лепестков, а перед каждой стояла плетеная корзинка, где лежали цветы, еще не успевшие высохнуть от утренней росы.
— Абрикосовые цветы! Покупайте цветы!
Взгляд Цзян Чао невольно притянуло к этому зрелищу. Девушка в платье цвета нежной груши заметила, что незнакомец не сводит с нее глаз, смутилась и, покраснев, решительно сунула ему в руки охапку цветов. Она подняла со своего места бумажный веер, отвесила поклон и кокетливо произнесла:
— Мы встретились случайно, примите эти цветы в дар от меня, господин.
— Благодарю вас, сестрица, — Цзян Чао не увидел в этом ничего предосудительного. В своем ордене он был самым младшим, все старшие братья и сестры баловали его, вечно подсовывая всякие интересные или красивые вещицы. Поэтому он даже не догадывался, что в городке Етань дарить цветы — значит признаваться в любви.
Цзян Чао искренне выразил свою признательность:
— Если нам суждено встретиться вновь, я, Минчао, непременно отплачу вам добром.
— Похоже, он дурачок, — тихо хихикнула девушка в розовом, глядя вслед уходящему Цзян Чао, и толкнула локтем подругу. — Надо же, такая прекрасная внешность, а говорит так вычурно, настоящий простак.
Се Ханьюй всё так же стоял у окна, наблюдая за этой сценой. Кто бы мог подумать, что этот человек так популярен. Впрочем, девушка была права: он действительно выглядел как простак, несмотря на свою умную внешность.
В груди Се Ханьюя внезапно проснулось желание поддразнить его. Он спустился вниз и встретился взглядом с половым, который лениво помахивал полотенцем.
— Господин, вы сегодня остаетесь? У вас еще много серебра на счету?
Этих денег хватило бы, чтобы выкупить трактир вместе со всем персоналом. Половой про себя хмыкнул: интересно, из какого он ордена? Лицо — просто загляденье, да и при деньгах... Как же ему удалось так удачно родиться?
— Не остаюсь. Оставшиеся деньги возьми в счет ремонта верхней комнаты, — бросил Се Ханьюй и, не меняясь в лице, вышел на улицу. Он направился вслед за тем человеком.
На улице торговец лепешками снова попытался окликнуть Се Ханьюя, но тот лишь на мгновение задержал взгляд на жирных блинах и безразлично прошел мимо.
— Странные нынче времена, — проворчал торговец, глядя в спину Се Ханьюю. — С виду богатые господа, а ничего не покупают. Нравы падают, добродетель исчезает.
Се Ханьюй прошел по тропинке, источающей аромат абрикосовых цветов, и увидел мужчину, стоявшего под деревом. Тот всё еще сжимал в руках охапку веточек, и трепещущие цветы придавали ему какой-то послушный, почти детский вид.
Заметив взгляд Се Ханьюя, Цзян Чао поднял голову. Его прекрасные глаза вдруг наполнились жалостью, и он широкими шагами направился к Се Ханьюю.
— Юный господин, желаете купить цветов?
Цзян Чао произнес это не моргнув глазом. Его голос невольно стал мягким и вкрадчивым, как у тех девушек-цветочниц, а игриво приподнятые интонации звучали почти как кокетство.
— Весенний дождь всю ночь стучал в окно, в глубоком переулке абрикосы продают на рассвете. Юный господин, это ли не судьбоносная встреча? — процитировал Цзян Чао с легкой иронией в голосе.
На поясе Се Ханьюя качнулся Нефритовый колокольчик. Внимание Цзян Чао переключилось на него: цвет нефрита напоминал оперение зимородка, прозрачный и чистый — сразу видно, вещь дорогая.
Цзян Чао невольно подался вперед, и вдруг в груди у него что-то кольнуло. Он почувствовал невидимое притяжение. Озадаченный, он снова поднял взгляд на Се Ханьюя и, встретившись с его холодным, ясным взором, почувствовал, как сердце забилось сильнее. Это была его Обратная Чешуя! Значит, она и правда у этого человека? Но как она могла к нему попасть?
Цзян Чао споткнулся, потерял равновесие и буквально врезался в Се Ханьюя.
Абрикосовые веточки в его руках задрожали от испуга, и один нежный, едва распустившийся цветок случайно запутался в волосах Се Ханьюя, у самого уха. Нос Се Ханьюя наполнился ароматом цветов, смешанным с утренней прохладой.
Се Ханьюй сделал маленький шаг назад. Рука Цзян Чао, лежавшая на его поясе, соскользнула, и он сам рухнул на землю.
Цзян Чао вытаращил глаза, с недоверием глядя на Се Ханьюя. Он... он... он наверняка сделал это специально!
Должно быть, так и есть.
Увидев, как Се Ханьюй с легким пренебрежением смотрит на край его одежды, Цзян Чао проследил за его взглядом. Подумаешь, пятнышко грязи на подоле!
А на его одежде был аромат цветов, была весенняя морось — разве можно так пренебрежительно к этому относиться? Разве он не знает, что весенний дождь питает всё живое беззвучно?
Его, настоящего дракона, только что оттолкнули как грязную вещь!
Цзян Чао не мог в это поверить. Он продолжал сжимать в руках абрикосовые ветки. Ну хорошо, хорошо. Теперь ему не остается ничего другого, как заставить его купить их — насильно.
— Мои абрикосовые ветки бесценны. Говори, как будешь возмещать ущерб? — Цзян Чао поднялся, отряхнул одежду и с нарочитым видом мученика посмотрел на цветы, грозно глядя на Се Ханьюя.
Се Ханьюй слушал этот бред, не желая вступать в спор, но назойливый тип увязался за ним следом. Те слабые нотки симпатии, что возникли утром, окончательно развеялись.
Он просто швырнул в него слиток серебра. Под ошарашенным взглядом Цзян Чао — мол, ты и правда собираешься платить? — Се Ханьюй выхватил у него охапку цветов и, не говоря ни слова, ушел!
Ушел!
Просто взял и ушел, не проронив ни звука!
Цзян Чао постоял на месте, пытаясь убедить себя, что все идет по плану, и решил принять серебро. Если бы не тот факт, что он уже давно спрятал этот слиток в рукав, эта «самоубежденность» звучала бы вполне правдоподобно.
Но серебра было слишком мало! Его ветки бесценны, к тому же при нем была Обратная Чешуя... Нет, он должен крепко ухватиться за этот денежный мешок!
Цзян Чао бросился к Се Ханьюю. Заметив, что тот цветок все еще держится у него за ухом, он довольно усмехнулся, но тут же напустил на себя строгий вид и звонко произнес:
— Эй, этого серебра недостаточно! К тому же ты испортил мне одежду, а это Парча Лотос, очень ценная ткань.
Голос Цзян Чао звучал все тише, он покосился на ткань одежды Се Ханьюя, его лицо исказилось, но он стиснул зубы и отчеканил:
— Мне все равно, ты обязан возместить ущерб, иначе я буду ходить за тобой по пятам всю жизнь!
С его стороны казалось, что Се Ханьюй сохраняет прежнее невозмутимое выражение лица и не считает его слова заслуживающими внимания. Он небрежно кинул ему небольшой мешочек, полный серебра.
— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Цзян Чао.
Се Ханьюй перевел взгляд на его руки, крепко вцепившиеся в мешочек, и промолчал.
— Ну, это было прекрасное недоразумение, — Цзян Чао спрятал мешочек в рукав и выдавил улыбку. Он поклялся себе, что с этой минуты будет следовать за Се Ханьюем по пятам.
В глазах Се Ханьюя на мгновение промелькнула едва заметная тень улыбки, но тут же исчезла. Он позволил Цзян Чао идти рядом. Со стороны могло показаться, что он просто не хочет тратить на него слова, но Цзян Чао всегда был готов придумать оправдание для своего спутника.
— Юный господин, а как тебя зовут? — Цзян Чао протянул руку, снял с уха Се Ханьюя тот самый цветок и поднес к носу. Как только его пальцы коснулись кожи, Се Ханьюй замер и невозмутимо отступил на шаг.
— Какой же ты чувствительный, юный господин! — Цзян Чао на ходу заправил цветок себе за ухо. Розовый, изящный лепесток идеально сочетался с его красным нарядом, а приподнятые уголки глаз выдавали в нем молодого, полного энергии юношу.
— Се Ханьюй.
http://bllate.org/book/32554/3977446
Готово:
