Во внутреннем дворе Управления спецназа нараспашку были открыты двери нескольких полицейских машин. Большую часть задержанных уже успели затолкать в транспорт, но несколько самых упрямых смутьянов, пользуясь тем, что полиция не решалась применить грубую силу, наотрез отказывались подчиняться. Шум становился всё громче, за воротами уже столпились зеваки, и ситуация постепенно выходила из-под контроля.
Стеклянные двери здания Управления спецназа распахнулись, и Фу Шэн, на ходу набрасывая на плечи плащ, широким шагом вышел наружу.
— Что здесь происходит?
Он задал вопрос, и полицейский, открывший ему дверь, засеменил следом:
— Шеф, пока вы были на совещании в Сицзине, в управлении задержали группу лиц из Партии реформ. Сегодня из Военного ведомства пришло распоряжение передать их им, но вот эти ребята упираются, твердят, что у нас нет ни ордера на арест, ни официального предписания…
Словно в подтверждение его слов, во дворе снова поднялся крик:
— Да кто из вас посмеет меня тронуть?! Завтра же в газетах в подробностях распишут все ваши грязные делишки!
Фу Шэн остановился на ступенях перед входом и оглядел двор. Как и ожидалось, среди задержанных был один, который горланил громче всех; даже с закованными в наручники руками он продолжал извиваться, словно вьюн.
Фу Шэн тихо цыкнул, и стоявший за его спиной полицейский тут же замолчал. Фу Шэн поднял руку, не оборачиваясь, и полицейский мгновенно застыл. Не глядя на него, Фу Шэн спустился по ступеням. Полицейские в округе отдавали ему честь, а толпа расступалась, уступая дорогу. Не сводя глаз с цели, он подошел к крикуну из Партии реформ и остановился.
— Это вы утверждаете, что у нас нет ордера? — спросил Фу Шэн.
Мужчина выпятил грудь, пытаясь не уступить в напоре этому высокому и худощавому юноше.
— Да, где ваш ордер на арест? — яростно выкрикнул мужчина. — С какой стати меня схватили только за то, что я расклеил пару листовок и раздал несколько плакатов?
Фу Шэн, к удивлению многих, понимающе кивнул. Он протянул руку в сторону, кто-то подал ему папку и ручку. Он быстро поставил подпись, оторвал лист и поднял его прямо перед носом у мужчины — свежевыписанный ордер на арест, с именем Фу Шэна внизу, чернила на котором еще не успели высохнуть.
Мужчина застыл, словно окаменев.
— В рамках моих полномочий нетрудно удовлетворить столь скромную просьбу, — Фу Шэн отложил ордер и повернулся вполоборота. — Уведите его.
Мужчину, разозленного этим небрежным отношением, передернуло от ярости, он дернулся всем телом, толкнув Фу Шэна плечом. Тот не удержал бумаги, и ордер выпал из рук на землю.
— Не может быть! Ты просто разыгрываешь спектакль! Я требую адвоката… А-а-а!
Леденящий душу вопль прорезал воздух. Мужчина рухнул на колени, повалился на землю и забился в конвульсиях, издавая жалобные стоны. Фу Шэн, упершись руками в колени, наклонился и заглянул в перекошенное от боли лицо задержанного.
— Всё в строгом соответствии с регламентом, прошу прощения, — холодно произнес Фу Шэн.
Он выпрямился и перевел взгляд на остальных членов Партии реформ, лица которых стали белее бумаги.
— Досмотрелись? Если достаточно, то немедленно, прямо сейчас — по машинам, — спокойно повторил Фу Шэн.
Толпа, до этого перегородившая путь, пришла в движение. Фу Шэн запахнул плащ, даже не взглянув на любопытных зевак за воротами, которые не осмеливались говорить в полный голос, и коротко бросил взгляд на следовавшего за ним полицейского:
— Чтобы впредь такого не повторялось, ясно?
Полицейский сглотнул:
— Есть… Шеф, этот человек утверждает, что у него больное сердце. Может, сначала отправим его в медпункт, а после обеда передадим в Военное ведомство?
Фу Шэн, не имея возражений, махнул рукой. Полицейский поспешно вправил вывихнутое плечо рыдающего мужчины и поднял его с земли. Фу Шэн быстрым шагом направился обратно; на этот раз задержанный вел себя тише воды, ниже травы, ковыляя следом, словно цыпленок за курицей.
Проходя мимо ворот, Фу Шэн мельком глянул на толпу, которая всё еще не разошлась, и, поразмыслив, подошел к посту охраны. Стоявший там полицейский хотел отдать честь, но Фу Шэн остановил его:
— Попроси людей не загораживать проход, разгони их.
Вспышка фотоаппарата озарила его бледный профиль. Фу Шэн напрягся, резко обернулся и повысил голос:
— Фотографировать здесь запрещено! …Сяо Е?
Строгие нотки в его голосе дрогнули и сменились растерянностью, когда он увидел среди толпы молодого альфу с телефоном в руках. Фу Шэн замер. Упрямец, которого он только что задержал, не успел вовремя затормозить, врезался в него и с криком кубарем влетел в открытый мусорный бак у ворот.
Фу Шэн постарался не обращать внимания на доносившееся из бака жалобное поскуливание, подошел к ошарашенному Пэй Е и вытянул его из толпы на территорию двора:
— Ты как здесь оказался?
Пэй Е, казалось, был удивлен тем, что Фу Шэн заметил его так быстро, и поспешно спрятал руки за спину:
— Ты же говорил, что приедешь домой на выходные, но я так тебя и не дождался, вот и…
Оба невольно начали юлить, пытаясь скрыть свою неловкость и игнорируя странности в поведении друг друга. Фу Шэн вспомнил, как он выглядел пару мгновений назад, и его уши медленно покраснели.
— Ты сейчас меня снимал? — смущенно спросил он.
Пэй Е вздрогнул:
— Э-э… да. Впервые увидел, как братец Шэн работает. Подумал, что это довольно круто.
Фу Шэн потянул его поглубже во двор, стараясь, чтобы его не заметили люди за воротами.
— Ты с самого детства такой — вечно на уме одни игры, никакой осторожности, — упрекнул его Фу Шэн. — Больше не смей так делать, понятно? И вообще…
Он хотел добавить, что в его свирепом рабочем облике нет ничего такого, что стоило бы фотографировать, но тут у ворот мелькнула чья-то фигура, и кто-то, подпрыгивая, замахал руками:
— Брат Е! Ты как туда попал?
Фу Шэн замер. Пэй Е пояснил:
— Это мой сосед по комнате, Хуайюй. Он пошел со мной чинить телефон, я проходил мимо Управления спецназа и решил проверить, здесь ли ты.
— Тогда я подвезу вас, — сказал Фу Шэн, подавая знак постовому открыть калитку.
Одновременно он незаметно подмигнул полицейскому, и тот, поняв намек, увез странно извивающийся мусорный бак, достигавший человеческого роста.
Сюй Хуайюй, сосед и хороший друг Пэй Е, был человеком общительным. Попав во двор, он пришел в восторг и, терзаемый любопытством, принялся наперебой представляться Фу Шэну. Пока они вели светскую беседу, Пэй Е украдкой обернулся и включил телефон.
На фотографии, сделанной им, полицейские машины с мигалками, задержанные из Партии реформ и лица людей, искаженные испугом, сложились в идеальную композицию, подчеркивающую крайнюю жестокость происходящего. Если бы этот снимок попал на передовицу газеты, он стал бы невероятно мощной иллюстрацией.
Фу Шэн попал в кадр лишь частично: когда спектакль уже подошел к концу, он собирался уходить, и в углу снимка виднелась лишь пола его плаща, взметнувшаяся, как флаг, резкой, холодной дугой.
— Поехали, Сяо Е.
Закончив разговор с Сюй Хуайюем, Фу Шэн окликнул его. Пэй Е отозвался, убрал телефон в карман и, пробежав несколько шагов, догнал их.
*
В мастерской хозяин спросил Пэй Е:
— Что с телефоном?
— Подождите секунду.
Пэй Е, склонив голову, просматривал сделанный снимок. Наконец, он принял решение, вошел в режим редактирования, быстро обрезал правый край, где был виден Фу Шэн, сохранил файл и нажал отправить.
Адресат оставался прежним: [Почтовый Голубь].
Он добавил подпись:
[Условия были ограничены, удалось сделать только один кадр. Если решите публиковать, прошу Организацию произвести дополнительную обработку снимка.]
Тем временем, в другом месте.
— Сяо Е долго будет чинить телефон, тебе здесь скучно стоять. Рядом есть кофейня, я отвезу тебя туда, подождешь его там.
— Хорошо, спасибо, братец Шэн, ты такой замечательный человек!
В машине Фу Шэн крутил руль, поглядывая на дорогу, и едва заметно улыбнулся.
— Сейчас уже мало кто скажет мне, что я хороший человек, — усмехнулся он сам себе. — Кроме Сяо Е, ты второй.
Сидевший сзади Сюй Хуайюй хихикнул:
— Я говорю искренне! А вот Пэй Е обычно такой задавака, я думал, он слова лишнего не скажет никому, кроме своей девушки…
Рука Фу Шэна, державшая ключ зажигания, заметно дрогнула.
— Девушки? — Фу Шэн натужно улыбнулся. — Сяо Е… он в университете с кем-то встречается?
— Ну да, разве братец Шэн не знал? — удивился Сюй Хуайюй. — Мы сами ее никогда не видели, но брат Е с ней уже давно, так над ней трясется! Как бы мы ни просили показать ее, он всегда отнекивается. Но он часто говорит, что она очень умная, красивая и нежная. И самое главное —
Сюй Хуайюй сделал паузу и отрезал:
— Она невероятно готовит! Он лично говорил, что даже лучший повар в мире не сравнится с ней!
Фу Шэн сжал руль так сильно, что на тыльной стороне ладоней выступили косточки, но лицо его оставалось невозмутимым:
— Он правда так говорил?
— Конечно! Брат Е тот еще хвастун, это он только нам, если сильно допытывать, может проболтаться. Чистая правда.
Фу Шэн кивнул, и хотя он все еще улыбался, даже такой недалекий человек, как Сюй Хуайюй, почувствовал, что в этой улыбке что-то изменилось:
— Братец Шэн, с тобой все в порядке?
— Всё хорошо, — Фу Шэн переключил передачу. — Спасибо тебе, Сяо Сюй. Только не говори Пэй Е о нашем разговоре, он не любит, когда у него за спиной что-то выведывают. Сам понимаешь, как старший брат, я о нем беспокоюсь.
Сюй Хуайюй понимающе кивнул:
— Не волнуйся, я буду нем как могила. Братец Шэн, а у брата Е в детстве были какие-нибудь постыдные истории? Умоляю, расскажи пару случаев, я бы хоть смог его потом подкалывать…
Легкий ветерок шевелил пряди волос, Фу Шэн поднял стекло и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но заметил, что его пальцы, вцепившиеся в руль, побелели и мелко дрожали.
— В детстве… много всякого случалось, — пробормотал он. — Вспоминаю сейчас и думаю: как было бы здорово, если бы мы никогда не взрослели.
Глава 4
Их встреча произошла семь лет назад.
Три стука. Человек внутри разрешил войти, дверь отворилась, и восемнадцатилетний Фу Шэн вошел в кабинет, отдавая честь человеку за рабочим столом:
— Начальник.
Мужчина средних лет, просматривавший документы, поднял голову и внимательно изучил Фу Шэна.
Восемнадцатилетний юноша был белокожим, с нежными чертами лица. Его холодное, красивое лицо сохраняло привычное спокойствие, несвойственное его возрасту. Черная полицейская форма, стянутая тугим ремнем, подчеркивала узкую талию и стройные длинные ноги, делая его похожим на гибкую ветвь молодой ивы.
http://bllate.org/book/32539/3974831
Готово:
