Тук-тук…
Сюй Моянь постучал в дверь комнаты брата.
— Невестка?
Он позвал её, но изнутри не последовало ответа. Сюй Моянь постучал ещё пару раз.
— Невестка, ты не могла бы выйти на минуту?
Примерно через несколько минут дверь отворилась. На пороге показалась Линь Сяохуа, выглядевшая измождённой и словно потерянной.
Сюй Моянь проводил всех членов семьи в гостиную, усадил старшего брата Сюй Дунпина на диван, а Линь Сяохуа осталась стоять рядом, не двигаясь с места.
— Отец, матушка, брат, невестка, раз уж сегодня все в сборе, я хотел бы обсудить кое-что. Вообще-то, младшему не по чину поднимать такие вопросы, но я подумал: рано или поздно об этом всё равно придётся заговорить, так почему бы не сделать это сейчас? — Сюй Моянь сел перед журнальным столиком и посмотрел на своих родных. — Отец, посмотри, брат с невесткой уже столько лет в браке, а мне в этом году исполнилось двадцать шесть. Пора задумываться о женитьбе, и, думаю, в ближайшие пару лет я создам свою семью. Жить всем вместе становится всё менее удобно.
— Лао Сань! Ты… — услышав это, отец Сюй мгновенно понял, к чему клонит младший сын.
— Лао Сань! Ты что, хочешь разделить семью?! — Сюй мама тоже замерла, не понимая, с чего вдруг сын решил заговорить об этом так неожиданно.
Услышав это, лица Сюй Дунпина и Линь Сяохуа тут же переменились.
— Лао Сань… — Сюй Дунпин посмотрел на младшего брата с потрясением и помрачневшим лицом. Он никак не ожидал, что тот выступит с подобным заявлением.
Линь Сяохуа, стоявшая в стороне, невольно сжала челюсти. Она перевела взгляд на Сюй Мояня, и её выражение лица слегка дрогнуло.
— Это должно было случиться рано или поздно, — Сюй Моянь пожал плечами, сохраняя спокойствие.
— Я ещё не умер! — взревел отец Сюй, вскакивая с дивана и ударяя по столику. Его лицо посинело от ярости.
— Отец, то, что сыновья рано или поздно разъезжаются — совершенно естественный порядок вещей.
— Ты… — отец Сюй затрясся, указывая на младшего сына дрожащим пальцем. Схватив чайную чашку, он швырнул её в него.
Сюй Моянь не успел увернуться, и чашка угодила точно в цель. Вода разлилась по его одежде, а сама чашка разлетелась вдребезги о пол, осыпав его чайными листьями.
Сюй Моянь закатил глаза и стряхнул мусор с одежды.
— Отец, я ведь ваш родной сын. Если вы меня покалечите, разве вам не будет больно?
Повезло, что чашка едва не угодила в лоб. Такой тяжёлый предмет — если бы попал прямо в голову, то даже у него, будь он хоть с железной головой, пошла бы кровь!
— Убью — и буду считать, что не рожал! — прорычал отец Сюй.
— В этом вопросе вам придётся спросить матушку, согласна ли она. Вы же не в одиночку меня производили, так что не вам одному решать мою судьбу!
— Ты хочешь разделить дом? И как же ты собираешься его делить?! — отцу Сюю было не до шуток. С потемневшим лицом он схватил со стола вторую чашку и снова запустил её в сына.
Чашка взорвалась осколками у самых ног Сюй Мояня. Тот беспомощно вздохнул, оглядел оставшуюся на столе посуду, быстро собрал её и переставил на обеденный стол. Убедившись, что под рукой больше нет опасных предметов, он немного успокоился.
— Отец, отдохните немного, переведите дух.
— Говори! Как ты собираешься делить семью?! Что тебя здесь не устраивает, что именно тебе так колет глаза, что ты решил всё разрушить?! — отец Сюй был похож на пороховую бочку, к которой поднесли фитиль. Какое уж тут спокойствие?
Сюй Моянь взял себя в руки, достал из сумки сберегательную книжку и положил её на стол.
— Отец, здесь пятьдесят тысяч юаней. Всё имущество в этом доме нажито многолетним трудом вашим и брата. Я не внёс ни кирпича, ни черепицы, и у меня нет такой наглости, чтобы претендовать на эти кровные деньги, — Сюй Моянь улыбнулся. — У нас две квартиры. Я возьму ту, что поменьше. Эти пятьдесят тысяч вы с мамой оставьте себе, считайте это моей данью уважения. Оставшиеся тридцать тысяч — я буду как нерадивый должник: буду отдавать, как появятся. Никаких расписок подписывать не стану, не хочу начинать семейную жизнь, будучи по уши в долгах.
Как только он закончил, все в комнате оцепенели.
— Ты…
— Лао Сань?!
— Лао Сань… — старший брат Сюй Дунпин ошарашенно смотрел на младшего, не в силах сразу переварить услышанное.
Линь Сяохуа уставилась на сберегательную книжку. Она плотно сжала губы, но в её глазах промелькнуло явное облегчение.
— Отец, вы с мамой можете жить где угодно — хоть со мной, хоть с братом, как вам будет угодно.
Сюй Дунпин молча сидел на диване. Он не знал, что сказать, да и мог ли что-то сказать вообще.
— Решено. Я пойду, сегодня в магазине инвентаризация, если опоздаю — будет плохо.
Сюй Моянь встал и, не дожидаясь ответа, закинул сумку на плечо.
— Брат, невестка, то, что вы стали мужем и женой — это судьба. Старайтесь обо всём договариваться словами. Ссорами проблем не решить, лучше всё улаживать мирно. Иначе даже самые крепкие чувства могут разрушиться из-за криков. У вас такая послушная дочка, подумайте хотя бы о ней.
Сюй Дунпин, ссутулившись на диване, закурил и провёл рукой по лицу. Он выглядел измождённым и постаревшим — только что вернулся из долгого рейса, даже не успел помыться, весь в дорожной пыли.
Сюй Моянь попрощался с родителями и, не желая больше ничего добавлять, вышел за дверь и спустился вниз.
Внизу он ощупал карманы и нашёл помятую пачку сигарет. Открыл крышку — внутри осталась половина, изрядно придавленная. Достав сигарету и закурив, он лишь после того, как никотин ударил в лёгкие, смог облегчённо выдохнуть.
Откатив велосипед, он бросил недокуренную сигарету на землю, растоптал её и уехал прочь.
http://bllate.org/book/32515/3971395
Готово:
