Цун Сянь в свои одиннадцать лет была миловидной и жалостливой на вид девочкой. Когда она только поднялась в горы, вся в пыли и саже, было неизвестно, сколько лишений ей пришлось претерпеть среди смертных; она выглядела такой изможденной и худой, что едва можно было разглядеть в ней девочку. За последние несколько лет на Пике Нефритового Духа она понемногу отъелась, и на щеках наконец появился здоровый румянец.
Девочка застенчиво улыбнулась Пу Синьланю и произнесла: — Спасибо старшему дяде-наставнику за похвалу.
Пу Синьлань невольно рассмеялся: — Чего тут благодарить? Хватит упражняться с мечом, отдохни немного, иди печь сладкий картофель, а я пойду поищу твоего Наставника.
Цун Сянь послушно кивнула: — Хорошо.
Проводив взглядом девочку, которая с мешком сладкого картофеля спустилась с духовной платформы, Пу Синьлань взвалил на плечо мешок и направился к задним горам.
Пик Нефритового Духа располагался среди Бессмертных Гор, соседствуя с Пиком Яньдан, и уступал по высоте лишь самому Пику Яньдан, будучи вторым среди восьми пиков. Он изобиловал природной духовной ци, а задние горы были дополнительно укреплены массивом Очищения Духа, что как нельзя лучше подходило адептам первого года обучения для практики сердечных техник.
Добравшись до задних гор, Пу Синьлань издалека увидел Юй Сяоли, который сидел в шестиугольной беседке и пил чай. Сяо Гоудань медитировал на камне перед беседкой, его маленькие брови были нахмурены, и вид у него был крайне встревоженный.
Сердечная техника являлась основой культивации, и для освоения любой систематизированной системы заклинаний необходимо было в совершенстве овладеть сердечной техникой — только тогда это считалось вступлением на путь. В противном случае, даже пытаясь изучать заклинания, можно было легко потерять контроль над силой и впасть в демоническое исступление из-за шаткого фундамента.
По этой причине все кланы бессмертных уделяли огромное внимание передаче и практике сердечных техник, считая их самым важным первым предметом в обучении. Все адепты сект были обязаны сдать экзамен по сердечной технике, прежде чем им разрешалось официально приступить к изучению бессмертных искусств.
Бессмертные Горы не были исключением, и Цэнь Цзыянь, только-только ступивший на путь бессмертия, как раз находился на начальном этапе своего обучения — постижении сердечной техники.
Этот процесс нельзя было назвать ни слишком сложным, ни простым. Хотя многое зависело от природного таланта и озарения, в еще большей степени успех определялся упорством практикующего. Как гласили поговорки: при должном усердии и железный пестик можно сточить до игластой тонкости, и острый меч рождается из закалки, а аромат сливы берется из зимней стужи, — все они сводились к одной простой истине, легкой для понимания и не таящей в себе никаких глубоких тайных смыслов.
Задумчиво глядя на погруженного в постижение сердечной техники мальчика, Пу Синьлань не стал издавать звуков, чтобы не тревожить его, и зашагал к шестиугольной беседке.
Заметив Пу Синьланя, Юй Сяоли на мгновение замер от удивления при виде мешка у того на плече. Он помедлил, опустил чашку, поднялся навстречу и уже собирался помочь Пу Синьланю снять мешок, как вдруг тот ловким разворотом увернулся от его рук.
Пу Синьлань виртуозно закрутился волчком, переместившись к каменному столу в беседке, приподнял мешок на плече, опустил его и, подняв лицо, с улыбкой сказал Юй Сяоли: — Эту штуку тебе лучше не трогать, слишком уж неприглядно для ученого мужа.
Обернувшись и глядя на довольное, сияющее лицо Пу Синьланя, Юй Сяоли с легкой улыбкой ответил: — Мне немало доводилось мотыжить землю на твоем пике, так почему бы и мешок не потаскать?
— И то верно! Раз уж у тебя такое просветление, тебе следовало самому отправиться на мой пик и притащить оттуда целый мешок батата, а не ждать, пока твой старший соученик лично приволочет его тебе, мой дорогой младший братец, — полуприслонившись к каменному столу, поддразнил его Пу Синьлань.
— Было бы можно, но... — Юй Сяоли подошел к Пу Синьланю и с мягкой улыбкой произнес: — Старший соученик сам пообещал принести, а я не мог позволить ему нарушить слово.
Пу Синьлань закатил глаза: — Нарушить слово? Да я тебе сейчас сам нарушу всё на свете! Измывайся над моим терпением сколько душе угодно.
Юй Сяоли лишь лукаво улыбался, опустя глаза, да так, что у Пу Синьланя моментально пропало желание спорить.
— Ладно-ладно, — скривил губы Пу Синьлань, переведя взгляд на Цэнь Цзыяня за пределами беседки, и спросил Юй Сяоли: — Ну как, пришелся этот мальчишка тебе по душе?
Проследив за взглядом Пу Синьланя, Юй Сяоли тоже посмотрел на Цэнь Цзыяня. В его глазах читалось полное умиротворение, и он сказал: — У Цзыяня превосходное понимание, он схватывает всё буквально на лету. Прочитав трактаты по сердечной технике всего за два дня, он постиг ее сокровенную суть и продвинулся в культивации дальше других. Ему почти не нужны мои наставления, чтобы во всем разобраться. Хотя он поднялся в горы совсем недавно, но занимается каждый день с усердием и прилежанием, а сейчас постижение сердечной техники и вовсе вышло на финишную прямую. Уверен, не пройдет и нескольких дней, как Цзыянь сможет официально приступить к изучению бессмертных искусств.
Пу Синьлань редко доводилось слышать, чтобы Юй Сяоли произносил столько слов на одном дыхании. Выдержав паузу с приоткрытым от изумления ртом, старший соученик сгладил мимолетное замешательство: он прекрасно понимал, что Юй Сяоли более чем доволен своим новым младшим учеником. Впрочем, и неудивительно — такого талантливого ребенка еще поискать, из сотен не найдешь, любой бы от него растаял...
Стоп. Выходит, этого мальчика изначально подобрал он сам? Получается, он поднял какую-то рухлядь, а в итоге нашел настоящее сокровище? Тогда его младший братец должен выразить ему глубочайшую благодарность! С какой стати он теперь остался и без ребенка, и без сладкого картофеля? Слишком невыгодно!
При этой мысли Пу Синьлань внезапно осознал, что совершил отчаянно убыточную сделку!
— Старший соученик, о чем ты задумался? — заметив, что Пу Синьлань долго молчит, Юй Сяоли повернулся к нему и спросил.
— Я думаю о том, как превратить мусор в сокровище, — потирая подбородок, протянул Пу Синьлань. — Ты сорвал огромный куш, Юй Сяоли.
Юй Сяоли немного помолчал и произнес: — Старший соученик пожалел?
Поскребя пальцем подбородок, Пу Синьлань озадаченно переспросил: — О чем это я пожалел?
Глядя на него, Юй Сяоли ответил: — О том, что отдал Цзыяня мне.
Пу Синьлань почесал щеку и с абсолютно невозмутимым видом изрек: — Пожалел разве что о том, что ел редиску с солью — лезу не в свое дело, а забот полон рот.
Поняв, что Пу Синьлань иносказательно чехвостит его со всей серьезностью, Юй Сяоли не только не обиделся, но даже улыбнулся: — Я же шучу, старший соученик.
И чего он так противно ухмыляется... — бесстрастно подумал Пу Синьлань.
— Ладно, позови своего драгоценного ученика есть печеный картофель, — подобнув полы хаолата, Пу Синьлань опустился на каменный табурет.
— Хорошо. — Юй Сяоли мягко изогнул брови, повернулся к Цэнь Цзыяню за пределами беседки и ласково позвал: — Цзыянь, иди сюда, отдохни.
Маленький мальчик на камне неторопливо приоткрыл глаза. Его иссиня-черный взгляд казался слегка отрешенным, но еще через мгновение духовное сознание вернулось, и глаза вновь обрели ясность.
Мальчик переоделся в форменные одежды Бессмертных Гор с бирюзовым узором из облаков и молний. Следуя правилам этикета для адептов Бессмертных Гор, волосы его были аккуратно собраны, отчего весь его облик казался свежим и опрятным. Его чистое личико сохраняло детское, невероятно милое и притягательное выражение. Потерев глаза, он спрыгнул с камня и звонким, отчетливым голосом позвал стоявшего у беседки Юй Сяоли: — Наставник!
Цэнь Цзыянь стрелой вмчался в беседку и, завидев Пу Синьланя, чуть не подпрыгнул от восторга, радостно и изумленно завопив: — Брат-Бессмертный!
Пу Синьлань отмахнулся: — Ой, ну к чему такие официальности.
Юй Сяоли погладил Цэнь Цзыяня по голове и сказал: — Наставник ведь учил тебя в прошлый раз: это старший соученик твоего Наставника, как Цзыянь должен его называть?
Цэнь Цзыянь похлопал глазами, подумал немного, посмотрел на Пу Синьланя и произнес: — Старший дядя-наставник!
— Ай, какой умница, — лицемерно похвалил Пу Синьлань. — Дарю тебе батат в награду за сообразительность.
С этими словами он наклонился, зачерпнул рукой в мешке, вытащил оттуда на редкость крупный корнеплод и протянул Цэнь Цзыяню.
Мальчик радостно принял угощение. Поскольку ростом и ручками он был еще мал, удержать такую ношу оказалось непросто, и ему пришлось прижимать подарок обеими руками к груди.
Пу Синьлань потрепал Сяо Гоуданя по макушке: — Ну всё, ступай, запекай.
Напоследок он уточнил: — Ты ведь умеешь запекать?
— Умею! — закивал Цэнь Цзыянь, улыбаясь так, что глаза превратились в щелочки.
— Тогда и Наставнику своему тоже испеки один, — Пу Синьлань сунул в руки мальчику еще один клубень. — Всё, иди.
— Слушаюсь! Бессмерт... то есть, старший дядя-наставник!
Прижимая к груди бататы, Цэнь Цзыянь вприпрыжку выбежал из беседки, отыскал ровную площадку, принялся собирать сухие ветки и опавшие листья для костра и, усевшись на корточки, принялся старательно запекать картофель.
Оторвав взгляд от возившегося с запеканием мальчика, Пу Синьлань посмотрел на Юй Сяоли и произнес: — Из всех учеников, что ты набрал, разве что Сяо Сянь пошла в тебя. А вот старший, второй и третий — один безумнее другого. Хорошо еще, что эти трое сейчас не на горе. Говорю тебе, лучше держи своего младшего ученика подальше от той троицы, не то я боюсь, что ты и этого уберечь не сможешь.
— Ты про И Чи и остальных? — Юй Сяоли с невозмутимым видом уселся на соседний с Пу Синьланем каменный табурет и налил ему чашку чаю. — Они ведь еще дети, таков их нрав, нельзя же держать их в слишком жестких тисках. По мне, так их живой характер чем-то похож на твой, старший соученик.
— Ты это серьезно? — спросил Пу Синьлань.
— Разумеется. — Юй Сяоли ответил без малейшего колебания.
— Ты называешь «живым характером» одиночное вторжение в логово демонов? — уточнил Пу Синьлань.
Юй Сяоли ответил: — Это потому, что...
— Ты называешь «живым характером» разрыв демонического владыки голыми руками? — снова спросил Пу Синьлань.
Юй Сяоли нашелся что ответить лишь с трудом: — Это была случайность...— Ты называешь «живым характером» собственноручное расщепление горы демонических Цун Сянь? — последовал третий вопрос Пу Синьланя.
Юй Сяоли умолкнул.
Подперев щеку рукой, Пу Синьлань посмотрел на Юй Сяоли и протянул: — Твоему покорному слуге далеко до выдающихся талантов твоих послушных учеников, младший братец.
— Впрочем, если подумать, Бессмертные Горы и впрямь рождают таланты один за другим, — вздохнул Пу Синьлань. — Куда ни глянь — сплошные головные боли.
Юй Сяоли: «...» Это он сейчас похвалил или оскорбил?
Указав на Цэнь Цзыяня, который уже запекал батат у беседки, Пу Синьлань наставительно произнес: — Ты должен как следует воспитывать этого малыша, смотри не позволь ему нажить себе столько же врагов на стороне, иначе хлебнешь лиха. Старший соученик печется о твоем же благе. Мало тебе забот с разгребанием чужих последствий? Я ведь уже столько раз говорил тебе: излишняя мягкость матери губит детей!
Наговорившись вдоволь, Пу Синьлань почувствовал, что у него во рту пересохло. Он схватил пиалу и залпом выпил весь чай до последней капли. Заметив, что Юй Сяоли все это время хранит молчание, он с некоторым удивлением произнес: — Что такое? Уже успел предаться размышлениям?
— Я все же считаю, что детей нельзя слишком сильно контролировать. Правильное направление полезнее запретов, иначе слишком легко впасть в другую крайность, — с серьезным видом глядя на Пу Синьланя, изрек Юй Сяоли.
Пу Синьлань открыл рот, собираясь что-то возразить, но в конце концов проглотил слова: Мы разве тут обсуждаем, как воспитывать детей? Я тебе какая мать! До чего же абсурдно! Просто запредельный абсурд!
Почувствовав крайнюю неловкость, Пу Синьлань искоса глянул на Юй Сяоли и умолк.
— Но я запомню слова старшего соученика, — заметив странное выражение лица Пу Синьланя, поспешно добавил Юй Сяоли.
Скучающим тоном Пу Синьлань бросил: — Как знаешь, сам вырастил — сам и отвечай. Хотя этого ребенка я и впрямь навязал тебе силой... В крайнем случае, если с ним что-то случится, помогу разрулить в последний раз, но не больше.
http://bllate.org/book/32513/3971216
Готово:
