Он тоже мой папа? — Ли Ю с недоумением посмотрела на меня своим маленьким личиком.
Я кивнул.
Она продолжила:
— Ты мой папа, он тоже мой папа, а где же моя мама? У моей мамы что, два мужа? Разве я в будущем смогу взять в мужья двоих? Девочки, когда вырастают, все могут выходить замуж за двоих, да?
— Нет... — Товарищ Ли Ю, ты... не слишком ли много нафантазировала? Взять в мужья двоих? А амбиции-то какие огромные!
Я посмотрел на неё, помолчал немного и, тщательно подбирая слова, с глубоким чувством сказал ей:
— Если я скажу тебе, что ты появилась из моего животы, ты, наверное, не поверишь, но ты действительно родилась из моего живота.
Глаза Ли Ю устремились на мой живот. Я приподнял одежду и показал ей шрам:
— Появилась из-за того, что тебя рожали.
— Ого, этот шрам здесь из-за меня? Это больно? — Ли Ю потрогала его рукой, а затем спросила меня.
Я покачал головой:
— После наркоза ничего не чувствуется.
Фразы вроде «Когда действие наркоза закончилось, мне чуть не до смерти заболело» я ей называть ни за что не стал бы — это роняло образ сурового отца. Опустив одежду, я произвел:
— Так что мамы у тебя нет, есть только два папы.
— Значит, я не смогу выйти замуж за двоих?
Я тут распинался столько времени, а ты всё сокрушаешься лишь о том, что нельзя взять двух мужей? Я с обидным видом посмотрел на Ли Ю, во взгляде проступила моя скорбь, и, напустив на себя строгий вид, я изрёк:
— В нашей стране действует моногамия, у каждого может быть только один партнер. Брать двух жен или двух мужей — это преступление, даже не думай об этом.
Мой взгляд буквально говорил ей: «Оставь надежду, дитя».
Ли Ю задумчиво кивнула и сказала мне:
— Но Цин Линь говорит, что у него две мамы: одна его родная мама, а другая — мачеха. Разве ты не говорил, что брак моногамный и у каждого может быть только один партнер? Почему у папы Цин Линя может быть две жены? Почему его не арестовала полиция?
Цин Линь был её одноклассником.
Лишившись всяких слов, я смотрел на неё. Разве мы не договорились мило и непринужденно поболтать о твоем втором папе? Почему тема вдруг свелась к тому, сможешь ли ты выйти замуж за двоих? Хорошо, что внимание детей переключается легко — меняем тему, немедленно меняем!
— В прошлый раз я даже толком с ним не пообщалась, у меня еще будет возможность с ним встретиться? — поболтав еще немного о Сяо Хуайсу, спросила Ли Ю.
Я помог ей поправить одеяло. Подумав о том, что Сяо Хуайсу сейчас холостяк, я решил, что отвезти к нему Ли Ю не составит особого труда.
— Конечно можно, разве он в прошлый раз не угощал тебя шоколадкой? В следующий раз мы тоже купим ему какой-нибудь подарок и навестим его, тогда вы сможете снова увидеться. Только вот он не знает о вашей связи, давай пока не будем ему рассказывать, чтобы не напугать, договорились?
Услышав, что они еще смогут встретиться, Ли Ю расплылась в довольной улыбке:
— Какой же он всё-таки хрупкий! Неужели от этого он испугается? Ладно.
Сказав это, она закрыла глаза. И когда я уже поднялся, собираясь выключить свет, закрывшая глаза Ли Ю снова промолвила:
— Хотя он мне тоже папа, больше всех я люблю тебя. Папа, спокойной ночи.
Сраженный этими словами, я со слезами на глазах посмотрел на свою маленькую принцессу, наклонился и поцеловал её в лоб, после чего с большим чувством ответил:
— Спокойной ночи.
Хотя моя дочурка порой бывала острой на язык, когда нужно — она умела согреть душу, правда же? Если не считать того, что после моего поцелуя она с брезгливым видом вытерла лицо, всё было просто идеально.
Купленный одной лишь фразой, на следующий день я уже вел Ли Ю выбирать подарок. В торговом центре Ли Ю сидела в тележке для покупок и, задрав голову, спросила меня:
— Папа, а что он любит?
— Э-э... дай подумать.
Ли Ю указала на зажигалку за витриной:
— Ему нравится это?
— Я не видел, чтобы он курил, к тому же дарить такие подарки... — Я не успел договорить, как, заметив ценник поблизости, судорожно втянул воздух. Единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч... Широко раскрывшимися глазами я окинул ценник и с решительным видом покачал головой, говоря Ли Ю: — Дарить такой подарок — значит не поощрять ли его курение? А поощрять курение — это всё равно что подталкивать человека к самоубийству.
Дорого-то как, папочку чуть кондратий не хватил.
Ли Ю пожала плечами:
— Ладно, пойдем посмотрим что-нибудь другое.
В конце концов, под моими разноплановыми наводками Ли Ю купила горшок с цветами. Я красиво окрестил это приобретение:
— Аромат нежный, радует душу и тело, каждый раз глядя на этот цветок, непременно будешь пребывать в прекрасном настроении.
Главное — сэкономить деньги.
В понедельник я отпросил Ли Ю у учителя на один день и повел её с собой в школу. Сначала взял её на занятия, чтобы она прочувствовала мою студенческую жизнь, заодно выслушал порцию комплиментов в духе какая у тебя младшая сестренка просто прелесть, а затем, прикинув, что время подходит, взял её за руку и направился к жилищу Сяо Хуайсу.
Стоя у двери и нажимая на звонок, Ли Ю прижимала к себе цветочный горшок и слегка подняла голову, глядя на меня:
— Папа, он дома?
— Говорят, сегодня он на занятия не приходил, значит, должен быть дома. Я еще спросил его в Вичате, дома ли он, он ответил, что да, — пробормотав в подтверждение еще пару слов, я добавил: — Только не должен же он был так рано уйти из дома.
Вряд ли мне так не повезет.
Ли Ю произнесла «угу», и тут же дверь изнутри кто-то открыл. Сяо Хуайсу был в домашней одежде, на лбу у него виднелся жаропонижающий пластырь. Увидев меня, он сначала приподнял бровь, затем заметил стоявшую рядом Ли Ю, на мгновение замер, а потом на его лице заиграла бледная улыбка, и он обратился к ней:
— Разве Юю сегодня не в школе?
Увидев пластырь на его лбу, Ли Ю спросила:
— Ты заболел?
Разве он не пошел в школу потому, что заболел? Я поспешно помог Сяо Хуайсу войти в дом. Тот бросил на меня взгляд, но отталкивать не стал, сказав:
— Всего лишь лихорадка, я еще не настолько ослаб, чтобы меня поддерживали. Какими судьбами вы здесь?
— Выпил лекарство?
— Обычная простуда, — Сяо Хуайсу посмотрел на цветок в руках Ли Ю. — Это ты купила?
Ли Ю не стала сразу вручать подарок, а вместо этого переспросила:
— Красиво?
Она, кажется, нервничала? Или мне показалось? Такой слегка нервничающий ребенок — я видел её подобной впервые. Ох... уровень милоты взмыл до небес!
— Красиво. Это левизия?
Глаза Ли Ю заблестели, и она спросила:
— Откуда ты знаешь?
Видя, что они отлично ладят, я повернулся и направился на кухню проверить, есть ли вода.
Похоже, Сяо Хуайсу, хоть и болел, прекрасно справлялся с заботой о себе: вода была подогрета с самого утра. Когда я вышел с наполненными чашками, они уже сидели на диване: Сяо Хуайсу держал в руках книгу о цветах и что-то объяснял Ли Ю, а на столе красовалась левизия, принесенная девочкой.
Было заметно, что Сяо Хуайсу любит детей.
Но я не смел рисковать. Можете считать меня трусом, но с тех пор, как появилась Ли Ю, моя смелость и впрямь становилась всё меньше.
Я протянул стакан с водой Сяо Хуайсу:
— Пей больше воды, так быстрее поправишься.
Другой стакан я протянул Ли Ю:
— И ты пей побольше. Зима пришла, воздух такой сухой, если вечно не пить воду, то тоже заболеешь, как дядя Сяо.
Глядя на то, как взрослый и ребенок послушно пьют при мне воду, моё сердце переполнилось странной гордостью главы семьи. Я с умилением кивнул и сел напротив них. Сяо Хуайсу отпил больше половины стакана и спросил меня:
— Ли Ю говорит, что этот цветок — подарок мне. С чего вдруг дарить мне цветы?
Я взглянул на Ли Ю и ответил ему:
— Разве ты в прошлый раз не дарил ей шоколадки? Око за око, зуб за зуб, это её ответный подарок тебе.
Сяо Хуайсу опустил взгляд, мягко улыбнулся, повернулся к Ли Ю, протянул руку и потрепал её по макушке:
— Спасибо, цветок мне очень нравится. Но ведь сегодня понедельник, разве тебе не нужно в школу?
Прижимая к себе стакан с водой и сделав всего пару глотков, Ли Ю, которая явно тянула время и не хотела пить дальше, очень прямолинейно заявила:
— Папа отпросил меня на один день.
Затем она воспользовалась моментом, чтобы вернуть стакан на стол и взять лежавшую на диване книгу о цветах.
Когда Сяо Хуайсу перевел взгляд на меня, я отчетливо почувствовал, что он говорит мне глазами: «Ты еще и прогуливать школу дочку научил».
Я виновато пояснил:
— Пропущенные уроки я ей наверстаю, не переживай.
— Ты будешь подтягивать ей уроки? — не знаю, что именно он вспомнил, но, договорив, он внезапно рассмеялся.
Хотя раньше тебе приходилось подтягивать учебу мне, с программами детского сада я всяко справлюсь, ясно? Как-никак я тоже поступал в университет А, э-э... правда, большей частью это твоя заслуга.
В этот момент Ли Ю произнесла:
— Дядя Сяо, не переживай, материал в моих учебниках совсем не сложный, папе не придется со мной возиться, я сама всё повторю, когда вернемся.
С этими словами она продолжила любоваться цветами в книге.
Сяо Хуайсу заметил:
— Не ожидал, что с твоим-то легкомысленным характером ты вырастишь такую разумную дочку.
Его эмоции были преисполнены глубоких чувств, а тон звучал несколько сложно.
Не знаю почему, но у этих отца с дочкой неизменно находились способности вызывать у меня желание лишиться дара речи и броситься в драку. Ради мира во всем мире я в очередной раз решил сменить тему. Посмотрев на часы, я спросил его:
— Ты ведь еще не ел?
— Только собирался заказать доставку, как вы пришли.
Я широко взмахнул рукой:
— Какая доставка, болеешь же, да еще и фастфуд надумал есть. В холодильнике ведь должны быть продукты?
Увидев кивок Сяо Хуайсу, я поднялся:
— Я приготовлю обед, а ты пока побудь с ней, поиграй. Раз болен, нужно есть что-то легкое...
Бормоча что-то под нос и желая продемонстрировать свои немногочисленные таланты, я решительно шмыгнул на кухню, не оставляя Сяо Хуайсу ни единого повода для отказа.
Уже у дверей кухни я обернулся и посмотрел на Ли Ю — та как раз в ту секунду, пока Сяо Хуайсу не видел, перехватила мой взгляд. Я подмигнул ей, а она закинула руку за спину и показала мне большой палец.
Я сварил легкую кашу, подал к ней несколько овощных блюд, никакой жирной тяжелой пищи. Глядя, как они оба уплетают еду без единой жалобы на пресный вкус и опустошают всё дочиста, я, в роли повара, испытал небывалый прилив чувства собственной значимости.
Я спросил Ли Ю:
— Вкусно?
Ли Ю ответила:
— Сойдет.
Обычно, если Ли Ю что-то не нравилось, она так и заявляла — гадость. А если говорила «сойдет», значит, было вкусно.
Затем я поинтересовался у Сяо Хуайсу:
— А тебе как?
Сяо Хуайсу поднялся, собираясь помочь мне убрать посуду, и на ходу произнес:
— Мм, выглядит аппетитно, да и на вкус на редкость неплохо.
Затем он задумчиво протянул, предаваясь воспоминаниям:
— Помнится, раньше ты даже лапшу сварить толком не мог, чуть кухню не спалил?
— Прошлое лучше не ворошить... — Я прикрыл глаза, пытаясь вытравить из памяти те задымленные картины. — Люди со временем растут, тем более что я еще и вырастил такую привередливую в еде девчонку.
Бросив взгляд на Ли Ю, которая как раз попивала сок, я услышал, как она на мое обращение «девчонка» покосилась в мою сторону, но всё же взяла стакан и ушла в гостиную. Я велел Сяо Хуайсу составить ей компанию:
— Ты больной, а грязную работу оставь мне.
Создавать обоим возможности для общения — да я просто гений заботы!
Сяо Хуайсу помогал мне носить тарелки и, шагая рядом, проронил:
— Я всего лишь температурил, к тому же жар уже спал. Неужели в твоих глазах я настолько немощен?
Я подавил желание закатить глаза и с легким оттенком брезгливости бросил ему:
— Я просто хотел, чтобы ты поиграл с моей Юю. Оставлять её одну в гостиной, по-твоему, не слишком жестоко?
Сяо Хуайсу какое-то время молча смотрел на меня, а затем сунул мне тарелку обратно в руки:
— Как пожелаешь.
В гостиной, едва я опустил посуду в раковину, до меня донесся голос Ли Ю, обращавшейся к Сяо Хуайсу:
— Ты оставил моего папу одного на кухне. Тебе не кажется, что он выглядит очень одиноким?
— Твой папа любит побыть один.
— А, вот оно как... Скажи, тебе не кажется, что папа похож на брошенного одинокого старика?
Сяо Хуайсу издал смешок и многозначительным тоном ответил Ли Ю:
— Твоему папе очень повезло иметь такую дочь, он наверняка очень счастлив.
— Я тоже так думаю.
— Ха-ха... — раскатистый смех Сяо Хуайсу раздался совсем близко, полный неприкрытого веселья.
Как же весело они беседуют, а? Брошенный одинокий старик, да? Думаете, я не слышу?
Моя каменная физиономия застыла над раковиной. Нормально вообще так поступать со столь заботливым, понимающим и самоотверженным мной?
Когда до меня донеслись их совместные веселые голоса, волна мрачной тоски постепенно окутала меня со всех сторон. Внезапно мне подумалось: а ведь жить одному тоже неплохо, честное слово.
http://bllate.org/book/32512/3971171
Готово:
