Сидевший на переднем сиденье Фан Чжэнтань на мгновение замер, и его взгляд в зеркале заднего вида наполнился оценочным смыслом:
— Хорошо. Чжэнчи сегодня дежурит, вернется только завтра, так что я уже забронировал для тебя гостиницу.
Чжу Синцяо обнял себя за плечи, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть, а затем кивнул:
— Хорошо.
Его волосы слишком бросались в глаза, лицо выглядело молодым, а неестественный цвет шевелюры легко заставлял провести параллель с какими-нибудь беспутными старшеклассниками. Фан Чжэнтань, проработавший учителем много лет, неизменно находил это зрелище раздражающим. В душе он, как и Учитель Дин, совершенно не доверял Чжу Синцяо.
Он знал, что у Фан Чжэнчи много друзей, и в силу его профессии было вполне нормально заводить знакомства в Мире Метафизики, но о Чжу Синцяо он отродду не слышал, и тем более не имел понятия, где и когда его младший брат познакомился с этим парнем.
Частно он наводил справки о Чжу Синцяо, и те несколько его знакомых, что занимались исследованиями в области метафизики, услышав это имя, приходили в крайнее изумление.
Традиционные Ловцы Духов специализировались главным образом на изгнании и перерождении нечисти, в то время как Чжу Синцяо умел подчинять Злых Духов собственной воле — он был единственным в своем роде Укротителем Духов во всем Мире Метафизики. Его слава гремела далеко за пределами узких кругов, но сам он отличался угрюмым нравом. Ходили слухи, что некогда один богатый купец предлагал ему баснословную сумму в миллионы за помощь в приручении нечисти, но Чжу Синцяо даже не удостоил его личной встречей.
До того как столкнуться с этим делом, Фан Чжэнтань был убежденным материалистом. Однако случившееся приобретело слишком широкий резонанс, и компетентные органы отнеслись к происшествию со строжайшим вниманием. Поскольку инцидент так или иначе затрагивал его младшего брата из специальной оперативной группы, Фан Чжэнтаню пришлось выступить посредником и привезти сюда Чжу Синцяо.
И всё же... Фан Чжэнтань исподлобья разглядывал в зеркало заднего вида черты лица, не уступающие по красоте лицам популярных актеров, и его вызывающие оранжево-красные волосы, продолжая чувствовать здесь некое странное несоответствие.
— Слышал, ты кого-то ищешь? — Фан Чжэнтань нарушил молчание.
Сидевший на заднем сиденье Чжу Синцяо приоткрыл глаза. Верхняя половина его лица скрывалась в тени, а черные зрачки источали жутковатую, призрачную зловещесть.
У Фан Чжэнтаня по спине пробежал холодок. Выждав пару секунд, он произнес:
— Я слышал об этом от Чжэнчи.
— Мм, верно, — Чжу Синцяо кивнул, и его взгляд, устремленный сквозь зеркало заднего вида, приобрел оценивающий оттенок. — Судя по словам Фан Чжэнчи, у тебя очень широкие связи.
Фан Чжэнтань скромно улыбнулся:
— Ты оказываешь нам столь огромную услугу, и руководство школы уже распорядилось: любое твое требование должно быть выполнено изо всех сил.
На самом деле Фан Чжэнтань уже узнал от брата подробности о человеке, которого разыскивал Чжу Синцяо, но поскольку дело еще не было полностью исчерпано, спешить с обещаниями он не собирался.
Чжу Синцяо больше не заводил разговор. Когда машина подъехала к подъезду отеля, Фан Чжэнтань поднялся, чтобы забрать карточку от номера.
— Твой обед доставят с минуты на минуту. Ты действительно не хочешь поужинать со мной?
— Не нужно. — Взяв карточку, Чжу Синцяо сразу поднялся наверх, не обронив ни единого лишнего вежливого слова.
Фан Чжэнтань еще с полчаса просидел в машине, снова и снова перечитывая историю переписки с Фан Чжэнчи касательно Чжу Синцяо, пока его взгляд не замер на одном конкретном имени.
Лин Юйчуань.
Мужского пола, возраст до двадцати лет, в настоящее время проживает в Суйчэне (предположительно).
Никакой другой лишней информации. Это был тот самый человек, которого безостановочно разыскивал Чжу Синцяо.
После долгих колебаний Фан Чжэнтань достал телефон и набрал номер:
— Здравствуйте, Учитель Се, да... угу... Я знаю только имя этого человека... Хорошо, извините за беспокойство... Лучше всего на этой неделе... Хорошо...
***
Стоило Чжу Синцяо переступить порог апартаментов, как его тут же приковал к себе взглядом притаившийся в углу дух. На существе было синее платье, сплошь залитое кровью от груди до щиколоток, а длинные волосы закрывали лицо, оставляя видимыми лишь сплошь заплывшие бельмами глазницы, свирепо уставившиеся на него.
Сперва он не собирался обращать на это внимания, но нечисть обнаглела окончательно и уже собиралась увязаться за ним прямо в ванную. Чжу Синцяо лениво взмахнул рукой, и за его спиной возник свирепый оскал призрачной личины, стремительно бросившийся на призрак в синем платье.
— Я чертовски устал, ступай поиграй в другом месте, — холодно бросил Чжу Синцяо.
В бельмах синего платья промелькнули нотки неверия и паники, когда та самая гримаса принялась гонять духа по всей комнате, наполняя воздух странными заунывными звуками.
Заперев дверь ванной, Чжу Синцяо погрузился в ванную с водой и устало вздохнул, поднимая глаза на потолок — под его взглядом отчетливо чернели темные круги.
Он уже почти месяц не знал нормального сна: стоило ему сомкнуть глаза, как перед ним неизменно возникал образ того самого человека — точнее говоря, Злого Духа, в которого превратился этот парень, Лин Юйчуаня.
Чжу Синцяо от рождения обладал Глазами Инь-Ян, а в три года уже постиг искусство укрощения духов. Сейчас, в свои двадцать два года, он усмирил не меньше восьми сотен Злых и Озлобленных Духов, будучи даже способным помыкать тысячелетними злыми духами.
На пути Укротителя Духов Чжу Синцяо шагал исключительно легко и гладко: прославившись в юные годы, он обладал талантом, которому завидовали даже ведущие кланы Мира Метафизики...
И вот такой человек умудрился погибнуть от рук недавно обретшего форму Злого Духа, лишившись всей своей жизненной энергии ци, в то время как взлелеянные им самим за десятки лет призраки вновь признали нового хозяина, превратившись в его слуг.
Когда Чжу Синцяо впервые очнулся от кошмара, ему приснилось, как Лин Юйчуань сжимает его горло, перекрывая воздух. Он отчетливо помнил каждую деталь того сна: моросящий за окном дождь, багрово-красные лужи крови на земле, и лишь лицо Лин Юйчуаня оставалось размытым и неясным.
Затем был второй, третий раз... Целый месяц его раз за разом убивал Лин Юйчуань, пока Чжу Синцяо наконец не прозрел замысел небес: мир, в котором он находился, оказался романом, где Лин Юйчуань выступал в роли главного героя. Сколь бы выдающимся талантом он ни обладал, сам он был лишь пушечным мясом со страниц книги, а его нынешние достижения и всё, чем он владел, в конечном счете должны были послужить ступенью для главного героя Лин Юйчуаня, способствуя великому делу становления того Королем Духов.
Чжу Синцяо отчаянно рвалось задать вопрос: погодите-ка, это вообще по закону?
Природные Глаза Инь-Ян были у него, искусство укрощения духов без учителей постиг он, прославился в юности тоже он — так разве не он должен был стать главным героем этой истории? С какой стати его прикончил какой-то вылезший невесть откуда сопливый пацан?
Весь последний месяц Чжу Синцяо только и делал, что размышлял над этим вопросом.
Примечания автора:
Роман открывается! В разделе комментариев случайным образом раздаются приветственные красные конверты, спасибо всем за поддержку и участие!
Руководство к прочтению:
1. Одиночная линия (1v1), чистая любовь, счастливый конец, разница в возрасте шесть лет (младший партнер).
2. События происходят в вымышленном мире мистических романов ужасов, присутствует множество авторских допущений, соотношение романтики и сюжета примерно шесть к четырем.
3. Желаю всем читающим отличного настроения каждый день! Хороших романов бесчисленное множество, но если этот не пришелся вам по вкусу — вовремя отступайте, чмоки!
Глава 2
Когда он вышел из ванной, тот дух в синем платье уже куда-то исчез. Чжу Синцяо отозвал призрак, который призывал ранее, и в этот момент подоспел его заказ с едой на вынос.
Фан Чжэнтань не только заказал гамбургеры с колой, но и побеспокоился взять четыре блюда и суп в известном суйчэньском ресторане, аккуратно расставив изысканные корочки с едой у порога.
По крайней мере, в отношении отношения к делу придраться было нельзя.
Если бы не дружба с Фан Чжэнчи, Чжу Синцяо ни за что не стал бы ввязываться в историю с Суйчэньским университетом;
И если бы не личная встреча с Фан Чжэнтанем, ему бы в голову не пришла мысль заняться поисками Лин Юйчуаня.
В его кошмарах Фан Чжэнтань приходился учителем Лин Юйчуаню.
Они с Фан Чжэнчи дружили уже лет семь-восемь, и хотя он знал о существовании у товарища старшего брата, видеться с ним до сих пор не доводилось.
Словно подтверждая его догадку и доказывая, что этот мир действительно является книгой, в тот самый день, когда Фан Чжэнчи упомянул брата, ему приснилась внешность Фан Чжэнтаня, а также их учительские узы с Лин Юйчуанем.
А при личной встрече всё оказалось точь-в-точь как во сне — от внешности до манеры держаться и интонаций.
И чем сильнее подтверждалось его неизбежное падение от руки Лин Юйчуаня, тем яростнее после вспышки уныния и гнева в душе Чжу Синцяо поднималось глухое сопротивление — он не собирался подчиняться этой иллюзорной, призрачной судьбе!
Раз уж он заранее узнал о существовании Лин Юйчуаня, то разыщет его, разберется с ним и перепишет финал, не позволив себе преждевременно скончаться в тридцать лет еще до того, как парень успеет превратиться в Злого Духа.
Пообедав, Чжу Синцяо включил телевизор в поисках какого-нибудь сериала, как вдруг завибрировал телефон — пришло сообщение от Фан Чжэнтаня:
[Лин Юйчуань найден.]
[Как только разберемся с делами в школе, я отвезу тебя к нему.]
Чжу Синцяо уставился на экран смартфона, испытывая легкое неверие. Всё-таки человек, связанный с главным героем, находился с невероятной легкостью — он сам почти полмесяца безуспешно пытался отыскать его через частных детективов, выложив за это кругленькую сумму.
Правда, Фан Чжэнтань сообщил лишь о самом факте обнаружения, умолчав об адресе: очевидно, проявил осторожность, опасаясь, что после обретения нужного человека он откажется помогать.
Чжу Синцяо тихо усмехнулся: Фан Чжэнчи был прямолинейным рубахой-парнем, а вот его братец оказался тем еще лисом.
Он ответил короткое [Хорошо], и едва сообщение ушло, раздался звонок от Фан Чжэнчи:
— Синцяo! Мой брат сказал тебе, что тот человек, которого ты искал, найден?
Его голос звучал куда более восторженно и возбужденно, чем у самого Чжу Синцяо, и на душе у того сразу стало легко.
— Угу, сообщил.
— Я же говорил, что у моего брата огромные связи! — хихикнул Фан Чжэнчи. — Вернусь — сам отвезу тебя к нему.
Чжу Синцяо согласился, после чего Фан Чжэнчи перевел разговор на происшествие в учебном заведении:
— Слышал, в этот раз задачка выдалась жуткая. Семья Чэнь и Клан Цэнь оба отправляли своих людей, но все вернулись ни с чем.
— До меня доходили слухи, — холодно фыркнул Чжу Синцяо. — Бездарности.
— Вот потому-то тебя и пригласили, — тихо рассмеялся тот на другом конце провода. — Судя по всему, эта дрянь и вправду невероятно упрямая. Полиция, кажется, квалифицировала дело как самоубийство — предсмертной записки не осталось, но однокурсники говорят, что в последнее время у нее были серьезные проблемы с психикой.
На экране телевизора отразилось сосредоточенное лицо Чжу Синцяо:
— Проблема действительно серьезная. Дверь того общежития выходит аккурат на проезжую часть, образуя угрозу смертоносного клинка Ци. Внутри сыро и холодно, а целая стена круглый год лишена солнечного света. К тому же планировка комнаты весьма странная: кровать расположена напротив двери, а за дверью прикреплено зеркало... Эта девчонка почти превратилась в Озлобленного Духа.
— Озлобленный Дух? — Фан Чжэнчи шумно втянул воздух. — Это что же, почти то же самое, что и Злой Дух?
— Между ними есть разница. В конце концов, прошло слишком мало времени с момента ее смерти, и какими бы сильными ни были ее одержимость и обида, до уровня Злого Духа она еще не доросла.
В голосе Фан Чжэнчи вновь послышалось успокоение:
— Если для тебя даже Злые Духи не проблема, то с Озлобленным ты тем более справишься!
— Постараюсь, — лицо Чжу Синцяо разгладилось. — Раз вы оказали мне такую услугу, я, разумеется, выложусь по полной.
— Ладно! Не буду отвлекать, у меня еще полно дел, вернусь — с меня ужин.
Фан Чжэнчи сбросил вызов. Чжу Синцяо долго вглядывался в экран телевизора, не в силах прийти в себя. После полуночи наступал седьмой день после смерти — время, когда ее энергия достигала пика.
Будучи Озлобленным Духом, она уже обрела способность проявляться перед живыми людьми. Наступивший день многократно усилит ее возможности, и не исключено, что она сумеет покинуть пределы общежития, чтобы отыскать того, кого жаждет найти.
Чжу Синцяо мог покончить с ней хоть сегодня, но, видя, как переполняющая ее обида не находит выхода, в то время как истинный виновник оставался безнаказанными, принуждать ее к обычному перерождению казалось не слишком гуманным.
http://bllate.org/book/32496/3968211
Готово:
