Чжу Яньцы, который как раз собирался сесть в машину, увидев эту сцену, с любопытством прислонился к дверце автомобиля, наблюдая за представлением.
— Из чистого золота? — тренер высунулся вперед, чтобы взглянуть.
Лицо помощника выражало крайнюю сложность чувств:
— Да, двадцать четыре карата.
Тренер прикинул на глаз толщину: если слиток сплошной, в нем должно быть около ста граммов. Иными словами, одна такая визитная карточка по стоимости равнялась обычному матчу, который отыграл Чу Яо.
— Широкий жест.
Было бы неправдой сказать, что Чу Яо совсем не дрогнул. В первые годы после смерти отца он действительно до жути боялся нищеты; на деньги, которые уходили у других на самый обычный обед, ему приходилось жить в режиме строжайшей экономии, чтобы он и мать не голодали.
Тогда весь мир Чу Яо был черным-черным. Он пахал с утра до ночи, возвращаясь домой за полночь, но этого едва хватало на поддержание скромного существования, и порой у него не оставалось денег даже на лекарства для матери.
С большим трудом, сжав зубы, он докарабкался до сегодняшнего дня, решив проблему с едой и лекарствами, но Чу Яо по-прежнему не мог позволить матери съехать из того старого, ветхого и тесного жилья, а также обеспечить Се Линьси стабильный и уютный дом.
Поэтому, если бы у него была такая возможность, он бы принял эту визитку.
Думая об этом, Чу Яо перевел взгляд на мужчину, сидевшего в машине спиной к сиденью.
Тот был одет в темный деловой костюм, строгий и изысканный. Его внешность и фигура и вовсе не нуждались в описании — из тех редких, идеальных пропорций.
Конечно, еще более выдающейся была его аура: невозмутимая и в то же время пропитанная пресыщенностью человека, у которого есть абсолютно всё. Очень привлекательно.
Но во взгляде, которым тот смотрел на него в ответ… читался какой-то смутный подтекст.
Осознав это, Чу Яо испытал легкое разочарование. Он с сожалением отвел взгляд:
— Простите, я…
Он еще не успел договорить, что не собирается ее брать, как Чэнь Хуунъян сзади резко дернул Чу Яо за рукав:
— Бери.
Чу Яо недоуменно посмотрел на него:
— А?
— Бери, правда. Потом объясню почему, — Чэнь Хуунъян смертельно нервничал.
Чу Яо догадывался, что хозяин этой визитки — человек необычный, но принимать ее всё равно не хотел.
Чэнь Хуунъян со злости просто оттолкнул Чу Яо в сторону, шагнул вперед к помощнику Се Цзинмо и сам принял визитку за Чу Яо.
Выполнив поручение, помощник тут же вернулся с докладом к Се Цзинмо.
Се Цзинмо, впрочем, и без слов помощника по их переглядываниям прекрасно всё понял. Он глубоко посмотрел на Чу Яо, после чего велел водителю трогаться с места, даже не оглянувшись.
Чжу Яньцы…
Просто находил этот мир донельзя удивительным.
Одна за другой машины выехали со стоянки. Когда они окончательно скрылись из виду, Чэнь Хуунъян швырнул визитку Чу Яо, а затем обратился к остальным двоим прямо в своей машине:
— Ну ладно Чу Яо его не знает, но ты-то, старина Сун, тоже не знаешь?
И ведь продолжал молоть про широкие жесты, отчего у Чэнь Хуунъяна аж печень заболела.
— Лицо вроде знакомое, но не помню, где видел.
Тренер прежде тоже не разглядел имени на карточке.
Чэнь Хуунъян аж поперхнулся:
— Се Цзинмо! Ты серьезно его не знаешь?
Человек, держащий в руках экономическую артерию нашей страны! А вы в его визитке разглядели только сто граммов золота! — его речь была быстрой и взволнованной. — Какая разница между этим и свалившейся с небес удачей, которую вы сами же пинком вышвырнули за дверь?
Ох ты ж боже мой, временами ему казалось, что его товарищи — просто круглые идиоты.
Тренер с просветленным лицом посмотрел на Чэнь Хуунъяна:
— А я думаю, чего это лицо такое знакомое?
Оказывается, видел в новостях.
— Надо же, как непросто, наконец-то вспомнил, — стоило Чэнь Хуунъяну заговорить об этом, как его снова потянуло поворчать на Чу Яо. — Ты же сам говорил, что после окончания международных соревнований собираешься менять сферу деятельности? Такая шикарная возможность завести связи, а ты даже не задумываясь отказался.
Чу Яо на самом деле думал об этом, но намерения другого человека были слишком очевидны. И что ему было делать?
— Того, чего хочет он, я дать не могу. А то, чего хочу я, он, пожалуй, не захочет дать.
В плане сотрудничества у того имелся огромный выбор. Если бы не какая-то особая цель, даже крупная корпорация не обязательно стала бы с ним связываться.
Чэнь Хуунъян и тренер были натуралами до мозга костей и совершенно не умели считывать гейские переглядывания, поэтому намеков, понятных Чу Яо, они в упор не заметили.
— В смысле?
— У меня есть парень, вы же знаете, — Чу Яо повозился с телефоном.
Обычно в это время Се Линьси всегда писал ему, приглашая поужинать вместе, но сегодня, на редкость, от него ничего не было. Тогда он шевельнул пальцем и отправил сообщение, спросив, не хочет ли тот сегодня поужинать вместе.
Се Линьси ответил лишь спустя какое-то время:
— Прости, любимый, я сегодня немного переборщил с нагрузками, поел в универе. Давай лучше потом поедим полночной снеди, чмок~
Се Линьси был младшекурсником Чу Яо, очень милым парнем, который сейчас учился на третьем курсе.
— Хорошо, — ответил Чу Яо коротко, но выражение его лица заметно смягчилось.
Чэнь Хуунъян дождался, пока Чу Яо уберет телефон, и только тогда до него дошло. В его голосе звучало полное неверие:
— Ты шутишь, что ли?
С чего бы Се Цзинмо увлекаться мужчинами?
— Если мое чутье меня не обманывает, — Чу Яо смотрел за окно на быстро меняющийся пейзаж. — Во всяком случае, он точно не с первого взгляда разглядел мой талант.
Тренер…
Чэнь Хуунъян тоже вмиг лишился всех контраргументов.
— Но, если честно, если бы ты приглянулся ему, это значило бы, что твои предки на могилах вовсю дымят, — выдавил он наконец после долгой паузы.
Чу Яо снял бейсболку:
— Я просто хочу иметь дом, Дядя Чэнь.
Вот почему ему не хотелось ввязываться во всякую мутную грязь.
Рассудок Чэнь Хуунъяна мгновенно прояснился, и он виновато произнес:
— Это я отупел.
В отличие от других, у которых дома всегда горел свет и ждала еда, Чу Яо долгие годы возвращался в темное и холодное жилище, где не было ни капли тепла. Иногда среди глубокой ночи ему приходилось отправляться на поиски матери, у которой случались приступы помрачения рассудка и которая тайком убегала на улицу. Поэтому, куда больше большинства людей, Чу Яо жаждал обрести уютный дом.
http://bllate.org/book/32494/3967860
Готово:
