— Ты не представляешь, какой у меня сегодня, тц-тц, фартовый был день! — Нань Фэн только договорил, как вдруг глянул в сторону и заметил у входа в собственный двор мать. Она стояла там в одной пижаме.
Нань Фэн и пискнуть не посмел, но тут подал голос тот, кто шел рядом:
— Тетенька, это я Нань Фэна привел.
Услышав голоса, мать Нань Фэна подняла голову, решительным шагом подошла к сыну и ухватила его за ухо:
— Ты что, собрался съехать и жить самостоятельно, а?
— Ой-ой-ой… Потише, полегче, ма-ам! — завизжал от боли Нань Фэн. — Посреди ночи же, соседей разбудишь!
— А ты потерпи! Вот довела ты меня до белого каления!
Мать отвесила сыну еще парочку бранных слов, но стоило ей повернуться к спутнику, как лицо ее мгновенно преобразилось. С невероятной мягкостью и доброжелательностью она заговорила:
— Ю Ли, детка, спасибо тебе огромное! И днем на работе пашешь, и вечером еще за этим сорванцом ходишь.
— Тц-тц, я вообще родной сын или нет? Чего это у нее отношение настолько разное? — недовольно пробормотал Нань Фэн.
Ю Ли очень вежливо улыбнулся матери Нань Фэна:
— Ничего страшного. Ладно, тетенька, я тогда пойду домой.
— Давай, отдыхай ложись пораньше, а завтра заглядывай к нам на ужин! — Мать Нань Фэна одной рукой продолжала держать сына за ухо, а второй вовсю махала на прощание.
Ю Ли снова кивнул и повернулся, направляясь во двор напротив.
Стоило Ю Ли уйти, как мать вновь переключилась на Нань Фэна и с новыми силами принялась его отчитывать:
— Ну погоди, я тебе дома устрою!
— Я виноват, я во всем виноват! Сначала отпусти, ухо же оторвешь!
Когда Нань Фэн родился, у него не было имени. Он появился на свет в довольно обеспеченной семье; родителей можно было отнести к числу людей с высоким уровнем образования по тем временам — или, скорее, с чересчур вестернизированным мышлением. В других семьях, когда ждали пополнения, еще во время беременности листали словари, советовались с предсказателями и придумывали имена, а здесь никто даже не задумывался о том, как назвать ребенка и будет ли имя соответствовать его судьбе.
Нань Фэн легко мог представить себе разговор между матерью и отцом в тот период:
— Я беременна.
— Ого, ну так вынашивай давай.
— Угу.
На этом всё.
Поэтому новорожденный Нань Фэн остался без имени. Мать Нань Фэна, несмотря на то что в те годы была обладательницей ученой степени магистра, неведомо с какого перепуга решила следовать прекрасным традициям деревенских жителей: мол, ребенку нужно дать презренное прозвище, ведь с подлым имечком дитя крепче расти будет. Так что едва мальчик родился, мать брякнула первое, что пришло на ум, наградив его домашним прозвищем Эргоуцзы. Сам Нань Фэн до пяти лет, почти до самого поступления в школу, даже не подозревал, какое позорное у него прозвище, и прожил с ним целых пять лет. Семья Нань и жившая напротив семья Ю поддерживали прекрасные отношения. Мать Нань Фэна каждый день неизменно уходила играть в маджонг, а сына сплавляла в соседний дом к старшему брату-соседу. Тот мальчик был старше Нань Фэна на четыре года; впервые услышав это прозвище, он долго смеялся, но в дальнейшем у него так и не проснулась совесть, чтобы открыть маленькому Нань Фэну глаза на весь стыд этого имени.
Этим старшим братом был Ю Ли.
Когда пришло время отправляться в школу, родители Нань Фэна внезапно вспомнили, что их сын до сих пор не прописан — а это сулило проблемы. К счастью, семья жила в достатке, так что накануне начала учебного года они помчались в отделение полиции оформлять документы.
В отделе регистрации отец Нань Фэна сунул служащим кругленькую взятку: свидетельства о рождении и прочие бумаги они с собой не взяли. Контроль тогда был довольно мягким, и после пары хрустящих купюр сотрудник молча выдал бланк для заполнения.
Отец Нань Фэна недолго думая вывел на бумаге: Нань Эргоу.
Тут взбунтовалась мать:
— Ты что вообще написал?!
— Разве не Эргоуцзы? А… или дать твою фамилию?
Мать закатила глаза так, что чуть не осталась без зрачков:
— Я говорю: если назвать Эргоуцзы Нань Эргоу, он перед одноклассниками хоть сможет голову поднять?
— А как тогда?
Мать перевела взгляд:
— Как насчет одного-единственного иероглифа Фэн?
— Величественный и грациозный? Сойдет.
Так у Нань Фэна появилось вполне заурядное официальное имя. Уже повзрослев, Нань Фэн узнал, что мать выбрала это имя ради удачи в будущих партиях в маджонг: раз уж ее собственный сын зовется маджонговой мастью, разве может игра не задасться?
Нань Фэн как-то раз спросил отца, почему тот тогда ни капли не возражал. На это он получил такой ответ:
— Твоя мать сказала — мол, пусть будет одиночное имя Фэн. Я особо вслух не стал перечитывать, просто взял и записал.
В первый же день учебы добрая и мягкая классная руководительница попросила всех по очереди встать и представиться. Нань Фэн не был застенчивым ребенком, поэтому, когда до него дошла очередь, он преспокойно поднялся:
— Здравствуйте, меня зовут Эргоу… то есть Нань Фэн.
Он до сих пор не знал, то ли классная руководительница решила над ним подшутить, то ли действительно ничего не поняла. Она переспросила:
— У этого ученика двойная фамилия? Четырехзначные имена встречаются очень редко.
Окружающие ученики уставились на него с любопытством, а Нань Фэн смущенно пояснил:
— Нет… я оговорился… меня просто зовут Нань Фэн…
Учительница продолжила допытываться:
— А как оно пишется?
Нань Фэн в тот момент был готов сквозь землю провалиться и ответил лишь стиснув зубы:
— Мама говорит, как тот самый маджонговый ветер… южный ветер Нань Фэн.
Впрочем, позором дело не ограничилось.
В тот же день после уроков Ю Ли, учившийся этажом выше в пятом классе, честно выполнил наказ матери и спустился вниз, чтобы забрать Нань Фэна домой. Заглянув через стеклянное окно, Ю Ли увидел, что Нань Фэн как раз собирается выходить, и во весь голос завопил:
— Эргоуцзы! Пошли домой!
С самого первого дня в начальной школе все одноклассники — а впоследствии и товарищи по средней школе, старшей и даже университету — знали, что он зовется Эргоуцзы. Те, кто был помягче, звали его братец Гоу, а близкие друзья обращались напрямую: Гоуцзы.
Из-за того, что Ю Ли растрепал его детское прозвище на весь белый свет, Нань Фэн жутко злился — устраивал грандиозные скандалы. Делать было нечего, и Ю Ли пообещал, что по крайней мере сам он больше никогда не назовет его Эргоуцзы.
Кажется, Нань Фэн начал играть на деньги еще в средней школе. Сначала резались в карты, потом перешли на настольные игры, а следом и на маджонг. Наверное, имя действительно сыграло свою роль: он схватывал всё на лету, моментально нарушив традицию выплачивать «плату за обучение» азартным богам, и уже в старшей школе полностью содержал себя за счет выигрышей в карты.
http://bllate.org/book/32491/3967250
Готово:
