Лу Сяньвэй сжал кулаки и бросился на Хэ Цзэюя, который как раз направлялся в сторону уборной. Удар пришелся точно в цель: Хэ Цзэюю показалось, что у него сейчас просядет спина. Глухо застонав, он, не глядя, взмахнул рукой, чтобы отмахнуться от нападавшего — глаза застилало, и он даже не понял, кто именно перед ним.
Но раз попал, значит, попал. Раздалось короткое:
— Черт!
Только когда он окончательно развернулся, до него дошло, чей это голос — до боли знакомый, полный ярости, который он слышал совсем недавно. Посетители в панике бросились врассыпную, а официанты, колеблясь, окружили дерущихся.
Лу Сяньвэй свирепо вытер тыльной стороной ладони кровь, выступившую на губе, и вперился в Хэ Цзэюя полным ненависти взглядом. Хэ Цзэюй был ошарашен: он никак не ожидал здесь увидеть именно его. Как он здесь оказался?
Ни слова не говоря, Лу Сяньвэй схватил со стола пивную бутылку и замахнулся на него. Кто не знал, решил бы, что у них кровная вражда, — впрочем, так оно, по сути, и было.
Хэ Цзэюй не стал подставляться под удары и, схватив стул, выставил его перед собой как щит. Осколки разбитой бутылки брызнули в стороны, раздались крики ужаса — ситуация явно грозила обернуться убийством. Официанты и несколько смельчаков из числа клиентов бросились на помощь.
Трое или четверо мужчин вцепились в Лу Сяньвэя, но тот, даже будучи обездвиженным, продолжал брыкаться, пытаясь дотянуться длинными ногами до Хэ Цзэюя.
— Я тебя прикончу, ублюдок! Иди сюда, твою мать! — орал он, срывая голос.
Хэ Цзэюя тоже схватили, повязка с его глаза сползла.
— Давай, иди сюда! Я тебя в порошок сотру! — взревел он в ответ.
Лу Сяньвэй посмотрел на тех, кто его держал:
— Отпустите меня!
Хэ Цзэюй выглядел чуть спокойнее — по крайней мере, он уже не кричал:
— Отпустите, это наши личные счеты.
*
В отделении полиции.
Лу Сяньвэй и Хэ Цзэюй сидели в разных углах, обхватив головы руками. Старый полицейский, держа в одной руке огромную кружку с чаем, а другой постукивая по столу, с полуулыбкой произнес:
— Личные счеты, значит? Ну, рассказывайте, что у вас там за личные счеты?
Лу Сяньвэй бросил на Хэ Цзэюя свирепый взгляд. Что он мог сказать? Что тот едва не изнасиловал его?
— Просто этот придурок — дрянной человек! — выпалил Лу Сяньвэй.
— Молодой господин Лу, вы частый гость в нашем участке, такие заявления из ваших уст звучат неуместно, — усмехнулся Хэ Цзэюй.
Полицейский перевел взгляд на него:
— А ты чего ухмыляешься? Я-то думал, ты за эти годы взялся за ум, а ты опять нас разочаровываешь. Двоих старых знакомых за раз — это рекорд. Скажите прямо: вы способны жить по-человечески, прекратить драки и стать законопослушными гражданами?
— Да.
— Да.
Полицейский стукнул крышкой кружки:
— Громче!
Лу Сяньвэй глубоко вдохнул:
— Да!
От его крика полицейский и Хэ Цзэюй поморщились. Хэ Цзэюй терпеть не мог этот визгливый голос:
— У тебя что, свисток во рту застрял?!
Полицейский прикрикнул на него. В итоге, после подписания обязательств, их выпустили.
— Чтобы вели себя прилично, я за вами присматриваю, — сказал полицейский. Стоя у входа, он смотрел, как они удаляются, держась за руки. Молодой патрульный прыснул со смеху: — Учитель, ну вы придумали! Как вам вообще пришло в голову заставить их держаться за руки?
Старый полицейский довольно ухмыльнулся:
— На каждого из них у меня найдется управа.
Хэ Цзэюй и Лу Сяньвэй шли плечом к плечу, их сцепленные руки уже посинели от напряжения. Лу Сяньвэй, скрипя зубами, прошипел:
— Я с тобой еще не закончил, предупреждаю!
Хэ Цзэюй, оценивая расстояние и присматриваясь к темному переулку впереди, ответил:
— Какое совпадение, я тоже! Черт! Ты чего руки распускаешь? Ты трехлетний ребенок?
— Да я сейчас тебе…
Лу Сяньвэй не успел договорить: Хэ Цзэюй рванул его в подворотню и, воспользовавшись моментом, впечатал в стену. Удар о кирпичную кладку отозвался болью в спине.
— Мелкий гаденыш! Исподтишка нападаешь!
— Я сейчас тебя уничтожу! — Хэ Цзэюй не бросал слов на ветер и тут же полез расстегивать его брюки.
Лу Сяньвэй не собирался сдаваться без боя, и вскоре они уже катались по грязному асфальту, обмениваясь ударами и проклятиями.
Хэ Цзэюй, навалившись сверху, сплюнул кровь в сторону и посмотрел на Лу Сяньвэя волчьим взглядом. У того брюки сползли до середины, обнажая ягодицу, которая больно билась о камни.
Хэ Цзэюй начал было:
— Ты еще…
— Эй, куда это они делись? — неожиданно раздавшийся голос напугал обоих.
Хэ Цзэюй вздрогнул, наклонился — и в спешке вышло так, что он случайно поцеловал Лу Сяньвэя. Оба замерли с широко раскрытыми глазами.
В глубине глаз Лу Сяньвэя, отражая лунный свет, плескалась прозрачная глубина. Хэ Цзэюй засмотрелся и невольно двинул языком. Зрачки Лу Сяньвэя расширились, и, сам не понимая зачем, он вдруг ответил на поцелуй. Лишь через мгновение опомнившись, он в приступе стыда и паники впился зубами в губу обидчика. Хэ Цзэюй от боли стиснул зубы, боясь издать хоть звук, и только угрожающе смотрел на него.
Лу Сяньвэй чувствовал себя виноватым, но лицо сохраняло свирепое выражение. Разжав зубы, он было открыл рот, чтобы съязвить, но Хэ Цзэюй, будто обезумев, снова впился в него, жадно кусая и перетирая губы.
Лу Сяньвэй опешил — ощущения были такие, словно его терзает дикий зверь, и вкус крови лишь раззадоривал.
Старый полицейский почесал в затылке, пробормотал: «Никакого покоя от них», — и ушел.
Лу Сяньвэй пришел в себя, ударил Хэ Цзэюя кулаком в голову и, пока тот был ошеломлен, столкнул его с себя. Подтянув штаны, он бросился наутек:
— Сволочь, жди меня!
Как яростно он ругался, так жалко выглядел его побег.
Хэ Цзэюй долго лежал на земле, держась за голову и выплевывая кровавую слюну. Достав телефон, он нашел контакт, который недавно сохранил под именем «Красотка», и нажал вызов.
Лу Сяньвэй, только заскочив в машину, смотрел в зеркало заднего вида на свои ссадины и без остановки изрыгал проклятия. Зазвонил телефон. Он глянул на экран — «Кот-муж».
Только сейчас он вспомнил, что у него еще намечен ужин.
Как только он нажал кнопку ответа, на том конце зазвучали извинения:
— Прости, пожалуйста, у меня возникли дела, я не смогу прийти.
Лу Сяньвэй с облегчением выдохнул:
— Ничего страшного, в следующий раз встретимся.
Повесив трубку, он начал закипать еще сильнее. Что за день такой! Человека не увидел, не поел, да еще и огреб по полной! Хэ Цзэюй! Жди у меня!
В ярости ударив по рулю, он внезапно вспомнил тот поцелуй и облизнул губы. Почему, черт возьми, он ответил?
Хэ Цзэюй поднялся с земли. Вот уж не повезло так не повезло — мало того что избили, так еще и опозорился, начав целоваться прямо посреди драки! Он с силой вытер губы. А ведь Лу Сяньвэй… он ведь ответил, правда?
*
Лу Сяньвэй: Сказано — сделано! Кто-то из нас двоих точно не жилец!
Автор: Я вас в одно целое свяжу.
Лу Сяньвэй: Ты какая-то подозрительная!
Хэ Цзэюй: Давайте к делу. Мы хотим, чтобы вы добавили историю в избранное. Спасибо.
Глава 5: Не стоит хвастаться перед незнакомцами
Хэ Цзэюй вернулся в магазин на своем электроскутере с мрачным видом. Было еще рано, и он знал, что если пойдет домой, то непременно столкнется с Тетушкой Ли, а ему сейчас хотелось лишь побыть в одиночестве.
Закрыв за собой дверь, он завалился в кресло за стойкой, взял было комикс, но, полистав пару страниц, швырнул его обратно. Ну почему он такой неудачник? Зачем его, богатого наследника, вообще понесло бродить по этому старому району?
Он раскачивался на стуле, так что тот держался лишь на двух задних ножках. Откинув голову назад, он смотрел на лампочку под потолком, и перед глазами снова возник Лу Сяньвэй с его отражающими лунный свет глазами. Этот тип совсем не походил на «актива», хотя темперамент у него был тот еще, да и в постели он явно был скорее «пассивом».
Раздраженно взъерошив волосы, он поморщился от боли — удар, который нанес Лу Сяньвэй, был нешуточным.
Он с грохотом опустил стул на четыре ножки и направился в подсобку. Отодвинув занавеску с изображением лазурного дракона и белого тигра, он вошел в маленькую каморку, заваленную всяким хламом: там лежали и инструменты, которые нужны были ему для работы, и куча вещей, назначение которых он даже не знал.
На самой верхней полке, в стороне от пыльного барахла, лежал коричневый гитарный чехол. Под гитарой даже лежала чистая ткань. Он легко снял инструмент с полки.
Вернувшись в кресло, он прижал гитару к груди и начал перебирать струны. Одинокая, печальная мелодия полилась в запертом магазине — слышал ее только он.
Раздражение Хэ Цзэюя понемногу утихало. В тусклом свете ламп человек с гитарой в руках внезапно показался удивительно мягким.
Тем временем на другой стороне города...
Подавленный Лу Сяньвэй, отказавшись от приглашения друзей, непривычно рано вернулся домой. К его досаде, отец был дома и как раз преградил ему путь. «Неудачный день», — пробормотал он про себя.
Лу Тяньфэн, пронзив его суровым взглядом с головы до ног, недовольно хмыкнул:
— Снова шляешься без дела! Взял бы пример с брата! Ты что, надеешься, что после моей смерти тебя брат будет содержать?
Только он закончил говорить, как у лестницы на втором этаже появился младший брат Лу Сяньвэя — Лу Сяньнин. Братья обменялись взглядами. Видя холодное презрение в глазах Лу Сяньнина, Лу Сяньвэй почувствовал, как внутри закипает ярость.
Он не проронил ни слова, просто стоял и слушал нотации Лу Тяньфэна.
Лу Сяньнин даже не попытался заступиться. Он подошел к дивану, где сидел Лу Тяньфэн, и протянул ему папку:
— Отец, посмотрите этот проект.
Отец с сыном погрузились в обсуждение рабочих дел, а Лу Сяньвэй стал для них словно невидимкой. Сжав и разжав кулаки, он, пошатываясь и делая вид, что ему все равно, направился к лестнице. Лу Сяньнин на мгновение поднял на него глаза, но тут же отвел взгляд.
Вернувшись в свою комнату, Лу Сяньвэй со злостью несколько раз ударил подушку. Повалившись на кровать, он чувствовал, как внутри него горит огонь, от которого хотелось кричать. Достав телефон, он не знал, что делать, но в конце концов его взгляд замер на имени «Кот-муж», и он, не колеблясь, нажал вызов.
Чем еще лечить тоску, как не пустой болтовней?
*
Хэ Цзэюй, прижав струны, искоса посмотрел на завибрировавший на стойке телефон. «Красотка».
И продолжил играть.
http://bllate.org/book/32489/3967027
Готово:
