Она нахмурилась, окинула взглядом людей перед собой, а затем достала медицинскую карту и оглядела всех игроков.
Её взгляд вызывал отвращение; казалось, будто тебя обвилась липкая ядовитая змея:
— Все точно намерены проходить здесь практику? Кто-нибудь хочет выйти?
Услышав это, многие подняли головы. Разве можно уйти, просто отказавшись?
Однако никто так и не осмелился заговорить первым, хотя все уже заёрзали на месте.
Вдруг и правда можно уйти, если отказаться?
Лу Сиань заметил, что банда Толстяка нисколько не сомневается и уходить не собирается.
Подумать только, отказ наверняка не сулил ничего хорошего.
Один молодой человек с крашеными желтоватыми волосами нетерпеливо поднял руку:
— Я.
Хотя он и вызвался быть первым, особой радости на его лице не было, а вдобавок он выругался:
— Твою масть, вечно вы мнётесь.
Все уставились на него. Остальные, заметив, что ничего страшного не произошло, похоже, тоже воодушевились, и какая-то девушка на вид студентка нерешительно попыталась поднять руку.
Но не успела её рука подняться выше плеча, как тот самый крашеный парень, ещё мгновение назад казавшийся самодовольным, вдруг завопил от боли.
Его крики продолжались всего несколько секунд, при этом он отчаянно загребал воздух руками.
Сразу после этого его голова внезапно разорвалась, и густая жидкость мгновенно брызнула во все стороны, заставив нескольких людей в комнате испуганно закричать.
Сильнее всего досталось сидевшему рядом с ним молодому человеку — его волосы были густо залеплены красно-белой жижей.
Тот парень не издал ни звука, но его взгляд уже остекленел.
Студентка, которая только что собиралась поднять руку, от страха закрыла рот руками, судорожно отступила на шаг назад и рухнула на пол. Она попыталась опереться о землю руками, но ноги не держали её и не позволяли подняться.
В конце концов, не хватило ведь каких-то доли секунды — она почти подняла руку.
Лу Сиань пристало смотрел на то место, где сидел крашеный парень: его голову только что словно сдавило с двух сторон какой-то силой, пока череп не перестал выдерживать это давление, и она просто не лопнула.
Тело парня простояло на ногах еще пару секунд и только потом рухнуло на пол.
Всегда находятся те, кто не верит в злой рок, но я никак не ожидал, что стример с самого начала даже не подумает о том, чтобы выйти.
Большинство новичков в такой момент на что-то надеются, но этот стример, кажется, прекрасно адаптировался.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — толстая женщина схватилась за живот и зашлась безудержным смехом, а потом, издевательски тыча в сторону упавшего парня испачканными в чём-то вроде крови ногтями, стала над ним смеяться.
Никто не смел пигнуть. Пришлось ждать, пока она наконец не нахохочется, и лишь тогда её пронзительный смех стал стихать.
Женщинат утерла глаза — от смеха у неё даже выступили слёзы:
— Кто-нибудь ещё хочет выйти?
Убедившись, что больше никто не говорит, толстая женщина расплылась в довольной и жуткой улыбке, уселась перед монитором и взяла медицинскую карту:
— Я — старшая медсестра этого места, сейчас начнётся перекличка.
Пока женщина зачитывала имена одно за другим, никто уже не смел совершать лишних движений или произносить лишние слова — все подряд отзывались.
Лу Сиань тоже отозвался следом за остальными. Он заметил, что Толстяк и его компания, чьи имена прозвучали первыми, вовсе не выглядели удивлёнными или испуганными. Это значило, что процедура была стандартной, и, судя по всему, в каждой Копии (данже) требовалось сначала провести перекличку.
— Се Чжао.
— Здесь. — Ленивый голос звучал в этой обстановке несколько необычно; принадлежал он тому самому очень красивому на вид парню.
Лу Сиань мысленно смаковал это имя — оно отлично подходило внешности его обладателя, отдавая какой-то неуловимой... пожалуй, демонической привлекательностью?
Выходит, этот человек, как и он сам, был настоящим живым человеком, а не здешним призраком?
Лу Сиань вспомнил своё первое впечатление о Се Чжао.
Тот совершенно не вписывался в толпу, словно являлся неотъемлемой частью этого места.
Среди разнородных возгласов «здесь» казалось, что этот этап благополучно позади.
Однако, когда прозвучало последнее имя, никто не ответил.
Толстая женщина вовсе не рассердилась. Её глаза, в которых белков было гораздо больше, чем зрачков, уставились в определённом направлении, словно она заранее знала, кто промолчал.
Улыбка на её лице стала ещё шире:
— Ли Ао?
Мужчина, дрожавший в углу, по-прежнему не отвечал.
Это был как раз тот самый парень, на голове которого оставались желтовато-белые ошмётки. Когда голова крашеного взорвалась, он находился ближе всех.
Он даже в ужасе зажал себе рот руками.
Лу Сиань уже доел своё эскимо. Покусывая деревянную палочку, он наблюдал за насмешливым выражением лица Толстяка, недовольством других новичков и неподдельным ужасом парня по имени Ли Ао.
Надо же, человеческие эмоции бывают такими разнообразными.
Этот стример просто невероятен: только что у человека взорвались мозги, а он всё ещё может спокойно есть.
Разве таящееся молочное мороженое не похоже на распустившийся мозговой цветок? А он взял и доел.
Не усложняй, а вдруг он просто заядлый любитель поесть? Может, после увиденного он даже не прочь отведать свиных мозгов.
— Ли Ао! — на этот раз старшая медсестра буквально прорычала имя, заставив Лу Сианя слегка вздрогнуть. Он крепче прикусил деревянную палочку, чтобы случайно не издать звука.
На лице Лу Сианя по-прежнему сохранялось невинное выражение, но равнодушный взгляд привлёк внимание Се Чжао.
В подобном месте почти никто из новичков не способен с самого начала с таким хладнокровием относиться к ЧП. Лишь этот игрок по имени Лу Сиань от начала и до конца был лишён всякой суетливости и казался даже спокойнее некоторых ветеранов.
Лу Сиань быстро почувствовал это внимание. Когда он повернулся, Се Чжао уже отвёл взгляд и уставился на забившегося в угол Ли Ао, вокруг которого столпились остальные.
Тот тоже старался избегать зрительного контакта, но Лу Сиань порой не мог побороть в себе вредную привычку: если другие отводили глаза, он отворачивался, но стоило кому-то отвести взгляд самому — начинал пялиться в открытую.
Он воспользовался моментом, чтобы жадно разглядеть парня ещё пару раз — в конце концов, такую потрясающую красоту невозможно было вообразить даже во сне.
Насмотревшись вдоволь, Лу Сиань милостиво оставил его в покое и перевёл взгляд на Ли Ао.
Сам Ли Ао в ужасе опустил голову и дрожал, он даже вцепился пальцами себе в горло, издавая из глубины гортани хриплый сип.
Судя по всему, его психика была на грани полного разрушения.
Не дождавшись ответа, старшая медсестра снова перекатила глазами, но тут же, словно ничего и не произошло, повернулась, достала из ящика стола стопку пропусков и произнесла:
— Все в сборе. Это ваши рабочие пропуска, разбирайте.
http://bllate.org/book/32481/3965623
Готово:
