— Ни в коем случае, у Прародителя есть приказ: ученикам Секты Тяньянь запрещено делать хоть шаг в Запретную зону! Неужели вы хотите нарушить завет предков?
— Даже если отправлять людей, то кого? Это же крайне зловещее место, откуда не возвращаются живыми!
— Если не расследовать всё до конца, как тогда объяснить нынешнюю аномалию?
Две группы людей переругивались друг с другом, накал страстей был таков, что они казались готовыми в любой момент вцепиться друг другу в глотки.
Линь Цзичэнь подпер подбородок рукой, не сдержавшись и зевнув, и перевел взгляд на сидевшую по правую руку от него чуть в стороне главу Пика Цайфу — Бессмертную Юйхуа.
Золотая Книжица заметила взгляд Линь Цзичэня.
— О боже мой! Это Бессмертная Юйхуа? Настолько красивая? Я всегда думала, что она — сущий Мастер Мэцзюэ!
— Ты какую чушь несешь? — Линь Цзичэню так и хотелось закатить глаза для пущего эффекта.
В молодости Бессмертная Юйхуа была первой красавицей их Секты Тяньянь, и Линь Цзичэнь помнил, что из десяти его соучеников девять были тайно в нее влюблены.
Хотя теперь, с возрастом и накопленным опытом, в ее взгляде стало меньше простоты и больше суровости, красота осталась прежней.
— Впрочем, логично, Гун У тоже считается красивым парнем, его матушка никак не могла уродиться дурнушкой.
При упоминании Гун У Линь Цзичэнь почувствовал легкую головную боль: нужно будет выбрать время, чтобы навестить этого любителя переодеваться в женское платье.
Внезапно Бессмертная Юйхуа почувствовала взгляд Линь Цзичэня и устремила на него свой пронзительный, гневный взор.
Линь Цзичэнь поднял руку, заслоняя обзор, и молча отвел лицо в сторону.
Золотая Книжица от этого взгляда испуганно затрепетала: Ууу, какая страшная, какая бы ни была красавица, всё равно сущая Мастер Мэцзюэ...
Спор в зале достиг точки кипения.
Фракция во главе с Фэн Юанем:
— Глава, это дело касается безопасности всей сектантской обители, я предлагаю отправить людей в Запретную зону для проверки!
Фракция старейшин:
— Нельзя! Правила, установленные Прародителем, — есть правила!
Дан Цинчэнь утомился от споров этих двух лагерей и в конце концов переложил проблему на Линь Цзичэня.
— Цзичэнь, что ты думаешь по этому поводу?
Все устремили на него взоры.
В эти дни горные хребты содрогались, и Линь Цзичэнь лучше всех знал причину, а также понимал, что его старший соученик не желает навлекать на себя лишние хлопоты и подвергать риску гибели учеников секты.
Он легко кашлянул:
— В те годы даже сам Прародитель ушел и не вернулся, полагаю, нам лучше не предпринимать опрометдивых шагов. К тому же столько лет всё было спокойно и мирно, а если вы беспокоитесь, то лучше укрепить барьеры вокруг Запретной зоны и еще немного понаблюдать.
Дан Цинчэнь погладил бороду и кивнул:
— Пусть будет так, давайте сначала понаблюдаем еще какое-то время.
Не дожидаясь, пока партия Фэн Юаня и партия старейшин снова затеют спор, Линь Цзичэнь посмотрел на третьего ученика, сидевшего на самом дальнем месте в конце зала:
— Третий, это поручение возлагается на тебя.
У Линь Цзичэня было семеро учеников, и за исключением двоих младших, только что переступивших порог секты, остальные находились в отъезде.
Старшего ученика он подобрал еще в юности — трудолюбивый, усердный и с огромной волей, но из-за ограниченности врожденного таланта он долгое время не мог совершить прорыв и сто лет назад ушел из жизни раньше учителя.
Второй и четвертый ученики были из влиятельных семей, поэтому, пробыв у него учениками некоторое время, они вернулись в свои кланы и добились успехов каждый в своем роде.
Пятый ученик был падок на развлечения, любил всё новое и не засиживался в секте; он и по сей день странствовал по миру смертных, время от времени отправляя весточки и передавая с оказией диковинные безделушки из мира людей.
Из всех этих старших учеников в Секте Тяньянь остался только третий.
Третьего ученика Линь Цзичэня звали Чжао Лиан, он был чистым и утонченным на вид мужчиной, и хотя не обладал талантом к пути меча, зато превосходно разбирался в формациях, оставшись в секте в качестве старейшины.
Линь Цзичэнь произнес:
— Я приказываю тебе непременно обеспечить безупречную работу защитных формаций вокруг Запретной зоны.
— Ученик повинуется приказу, — поднявшись, ответил Чжао Лиан.
Выйдя из Цинъюйдяня, Линь Цзичэнь почувствовал, как на него — то открыто, то скрытно — бросили несколько недобрых взглядов. Глава-старший соученик перекинул проблему на него, так что он действительно оказался неугоден обеим сторонам, впрочем, к счастью, ему не нужно было угождать никому.
— Учитель, — почтительно поприветствовал его Чжао Лиан.
Линь Цзичэнь уже давненько не видел своего третьего ученика. Тот с малых лет отличался честным нравом, и, будучи приставленным охранять защитную формацию секты на ее рубежах, исполнял свой долг предельно добросовестно, никогда не ленясь.
Линь Цзичэнь поддержал его за локоть:
— К чему эти церемонии, как поживаешь в последнее время? Как дела у Фан Юнь? Больше не хворает?
Фан Юнь была партнершей по парному культивированию третьего ученика. В годы их юности, когда они вместе сошлись и отправились в мир смертных истреблять демонов, Фан Юнь получила тяжелую рану первородной ци от могущественного демона, после чего долго восстанавливала здоровье.
Чжао Лиан ответил:
— Благодарю за заботу Учителя, со здоровьем Сяо Юнь всё в порядке, приступов давненько не было.
Он извлек из рукава два магических артефакта:
— Мы с женой приготовили подарок для двух младших соучеников при первой встрече. На днях ворота секты ремонтировали, и я никак не мог вырваться, прошу Учителя простить и передать подарки обоим младшим.
Линь Цзичэнь принял вещи:
— Выкроишь свободный день — приведи моего послушного правнука на Пик Сяоцан. Я давненько не видел младшего внука от ученика и даже не знаю, каким он теперь вырос.
Посчитав в уме, он прикинул, что его маленькому ученику-потомку должно быть уже года четыре или пять.
При упоминании жены и ребенка в глазах Чжао Лианя промелькнула неукротимая нежность:
— Мальчишка нрава буйного, боюсь, побеспокоит Учителя.
Линь Цзичэнь громко рассмеялся:
— Неужто я испугаюсь четырех- или пятилетнего ребенка?
В этот момент Бессмертная Юйхуа проходила мимо них и холодно бросила взгляд на Линь Цзичэня.
Линь Цзичэнь сухо кашлянул и убрал улыбку.
...
Целых несколько дней Лу Хао не видел ни Мо Иньчжуя, ни Учителя. Оставшись в полном одиночестве, он неизменно подвергался издевательствам со стороны Фэн Тяньхао и его шайки, стоило ему остаться без поддержки.
Вновь завидев Мо Иньчжуя, он бросился к нему в слезах, заливаясь соплями и горько жалуясь:
— Младший соученик, где ты пропадал все эти дни? Я так по тебе соскучился!
Мо Иньчжуй с некоторым отвращением оттолкнул его.
Остальные ученики с любопытством разглядывали Мо Иньчжуя: повсюду ходили слухи, будто исчезновение Мо Иньчжуя на эти несколько дней было связано с тем, что его собственный учитель лично наставлял его в культивации.
Возможность получить индивидуальные наставления от Бессмертного Меча Цзичэня вызывала жгучую зависть у многих адептов, выбравших путь меча, однако при ближайшем рассмотрении они не заметили особого роста в уровне культивации Мо Иньчжуя — казалось, он все еще топтался на месте.
http://bllate.org/book/32473/3963847
Готово:
