Хотя у Лу Фэя и промелькнула мысль подставить никудышного папашу, всё зависело от того, хватит ли у Эллена решимости дать отпор. Если тот явился лишь за тем, чтобы поискать у него понимающего брата, то он явно ошибся адресатом.
— Ты уверен, что он лично тебе это говорил?
Лу Фэй не верил, что никудышный папаша стал бы говорить подобное сам. Пусть он и видел этого человека всего несколько раз, у него уже сложилось определенное мнение о нём.
— Император-отец не говорил мне лично, так передал папа-му. Но если бы у императора-отца не было таких намерений, со стороны императорской семьи меня бы не стали записывать.
Эллен не думал, что папа-му станет его обманывать.
— Раз он не говорил тебе лично, можешь никуда не ехать. А когда скажет сам, тогда и подумаешь насчёт этой процедуры трансформация, так ты по крайней мере выиграешь ещё несколько лет свободы.
Лу Фэй первым делом высказал своё мнение.
Эллен ещё даже не совершеннолетний, а уже столкнулся с такой ситуацией — и правда жалко. Вот почему он говорил, что император — совсем не человек. Будь у того хоть капля совести, он не стал бы заставлять сына проходить трансформацию прямо сейчас.
— Разве можно?
У Эллена оставались сомнения. Все вокруг твердили, что император-отец души в нём не чает, и только он один знал, сколько фальши в этой так называемой заботе. Он вовсе не считал проявлением любви пару сказанных слов.
Он прекрасно знал, как другие отцы балуют своих детей, и очень завидовал одноклассникам. С самого детства император-отец не брал его на руки даже на мгновение, разве это можно назвать любовью?
Но об этом нельзя было говорить вслух: статус папа-му был слишком двусмысленным, и тот держался во дворце исключительно благодаря этой мнимой милости. Он не мог доставлять неприятности папе-му, поэтому ему оставалось лишь молча принимать такую «отеческую любовь».
— Можешь взять отгул в школе, сказать, что заболел, и остаться здесь на эту неделю. Вернёшься, когда срок трансформации пройдёт.
Лу Фэй подкинул ещё одну идею.
Эллен глубоко вздохнул и совершил видеозвонок своему сопровождающему:
— Помоги мне взять отгул в школе, скажи, что я испугался и нуждаюсь в отдыхе.
Ему тоже захотелось проявить каприз.
Лу Фэй остался доволен. Если бы Эллен пропустил мимо ушей оба его совета, он больше не стал бы ничего говорить: каждый сам выбирает свой путь, и он вовсе не собирался решать за чужие жизни.
— Ступай отдохни. Раз уж ты всё равно никуда не уходишь, времени предостаточно, остальное обсудим завтра.
Лу Фэй тоже устал; он чувствовал, что его сердце снова немного разболелось.
В Академии наук были правы в одном: его болезнь действительно могла обостриться в любой момент. Даже превращаясь в Русалка, он не смел переутомляться.
Тело Русалка само по себе обладало определённой выносливостью — не говоря уже о плавании в течение двух-трех часов, можно было хоть целый день провести в морской воде, и ничего бы не случилось. Но он так не мог: стоило превысить лимит в три часа, как сердце начинало протестовать.
Конечно, это не означало, что его сердце никогда не восстановится — просто требовалось время. Попрактиковав культивацию ещё несколько лет, он сможет стать совершенно нормальным человеком.
— Спокойной ночи, девятый брат.
После того как Лу Фэй и Эллен разошлись по комнатам, общественное мнение в горячих трендах продолжало набирать обороты. Однобокие поначалу комментарии начали давать отпор, появились антифанаты.
[Принц великой страны, а во время вспышки войны беспечно укатил отдыхать в загородное поместье, у него вообще есть совесть?]
[То же самое хотел сказать! Никто не помнит, сколько солдат гибнет на передовой каждый день, а стоило принцу заглянуть на улочку с едой, как он тут же оккупировал тренды обеих стран. Что это за поведение такое?]
[Шли бы вы отсюда лесом, маменькины сынки. Какое отношение имеет война к принцу, у которого в жителях течёт ген Русалка? Разве в отпуске отдыхает только Девятый Принц? С чего вы прицепились именно к нашему Девятому Принцу?]
[Именно-именно! Девятый Принц сам напрашивался в тренды, что ли? Какой же он всегда скромный. Идите ругать тех, кто вытолкнул его в топ, ругайте Десятого Принца, который устроил эту утечку, к чему нападать на ни в чём не повинного Девятого Принца?]
[Всё верно предыдущий оратор сказал. Посчитайте-ка, найдётся ли в императорской семье принц скромнее Девятого? Хватит приписывать нашему Девятому Принцу всякую чушь.]
[Ублюдки, хайпящиеся на чужой популярности, проваливайте. Наш Девятый Принц действительно занял верхние строчки трендов, но любой зрячий видел, какие там вообще были темы и кого он подвинул. Вы что, ослепли?]
[Какая скромность? Разве то, что он не учился в школе, называется скромностью? Принц, у которого нет ничего, кроме лица, которого вы превозносите до небес — да вы просто тупоголовые фанатики.]
[Согласен, только безмозглые могут фанатеть от принца-неуча, который даже в школу не ходил.]
[С чего это Девятый Принц не ходил в школу? Его с самого рождения подставляли, ударила молния, из-за чего у него слабое здоровье — да кто этого не знает, чего антифанаты прикидываются дурачками?]
[Какая ещё подстава? Кто станет подставлять принца с геном Русалка? Каким бы сильным он ни был, он всего лишь Русалка. По-моему, молния ударила его именно потому, что он появился на свет с грехом за душой.]
[И что не так с геном Русалка? Смеете смотреть свысока на сильных с геном Русалка? Всякий знает, что первый Бог Войны Ора обладал геном Русалка, вы на кого пасть разеваете? Шайка отбросов, которым место в аду.]
[Почему Великий Император Ора был изгнан из Мока? Не потому ли, что жители Мока презрели Бога Войны с геном Русалка и заставили его проходить трансформацию? Не ожидал, что и поныне находятся смельчаки повторять такое.]
[Ха-ха, а в конце концов Бог Войны всё равно прошёл трансформацию. Это доказывает, что обладатели гена Русалка обязаны её проходить.]
[Меня сейчас разорвёт от злости! По-моему, те, кто несут подобную чушь, — это жалкие ублюдки, которые даже Русалка в жёны взять не могут. Не думайте, что раз вы прячетесь за экранами, до вас нельзя добраться, ждите меня, ублюдки.]
Война обострилась, и тема гена Русалка неизбежно взрывала любые обсуждения. На этот раз тренды на стороне Мока тоже не уцелели — можно сказать, Лу Фэй косвенно захватил большую их часть.
Джулиан узнал обо всём только после того, как в Альянсе взорвались горячие темы. Как только тренды в Империи взлетели, его отец, маркиз Лэнс, сразу же задействовал план на случай чрезвычайных ситуаций, и к тому моменту, когда волна докатилась до Альянса, он уже почти всё уладил.
— Вы уже ознакомились с документом, так что должны понимать, о чём можно говорить, а о чём нельзя. Надеюсь, вы сумеете придержать язык.
Он повторял эту заученную фразу уже пятый раз за день.
— Лорд маркиз мне угрожает?
Лицо сидевшего напротив мужчины было крайне уродливым. Даже будучи обычным научным сотрудником центра трансформации, он не желал идти на такие компромиссы.
— Об угрозах речи нет, это лишь предупреждение. За болтовню грозит не только судебный иск, твой сын тоже отправится в тюрьму. В конце концов, у меня есть доказательства, а у тебя — нет.
Выражение лица Лэнса оставалось совершенно спокойным.
— Даже если я буду молчать, найдутся другие, кто заговорит. В центре трансформации остались архивы, неужели вы сможете уничтожить абсолютно всё?
Про базу данных и говорить нечего, в их группе было пять человек, и компромат имелся не только на него.
— Это не то, о чём вам следует беспокоиться.
Лэнс убрал документ.
— Запомните: держите язык за зубами, я не намерен слышать ни единой сплетни.
После того как охранники тайком увезли человека, он тоже поднялся и направился в другую комнату. На самом деле ему предстояло встретиться ещё с одним человеком — со своим дорогим тестюшкой.
Виконт Гарден, возможно, и не блистал умом, но, увидев фотографии в трендах, сразу понял: дело пахнет керосином. Однако узнал он обо всем слишком поздно — не успел он и пальцем пошевелить, как его схватили.
— Лэнс, клянусь, я ничего никому не скажу! В конце концов, Му Фэн — мой сын, неужели я стану ему вредить?
Едва завидев входящего Лэнса, тот поспешно принялся клясться, искренне дрожа от страха.
— Ты ещё помнишь, что Му Фэн — твой сын. Если бы ты действительно считал его своим сыном, ему бы не пришлось столько страдать.
Лэнс давно уже хотел прикончить эту старую калошу.
Виконт Гарден ни в чём не признавался:
— Му Фэн никогда не говорил, что любит тебя, а Кэкси утверждал, что умрёт без тебя. И как по-твоему мне было выбирать? Нет ничего важнее человеческой жизни.
— Ха-ха, жизнь превыше всего, значит? Ладно, выпьешь этот состав и останешься немым на всю жизнь — тогда я позволю тебе жить.
Лэнс извлёк из кармана ничем не подписанный флакончик с лекарством.
— Я выпью...
Зная, что Лэнс всегда держит слово, он взял пузырёк и тут же осушил его, но, проглотив жидкость, понял, что что-то не так:
— Ты...
Лэнс холодно усмехнулся:
— Чтобы быть немым, разумеется, нельзя ни говорить, ни двигаться, иначе какое же это онемение.
Глядя на распростёртого на полу старика, он наконец почувствовал себя спокойно.
Лу Фэй, разумеется, ничего не знал о событиях на стороне Мока. Проснувшись и обнаружив, что стал ещё популярнее, он почувствовал душевную усталость. Даже перечисление императорской семьей совершеннолетних выплат на его счёт не смогло поднять ему настроение.
Если бы можно было, он бы с радостью потратил эти деньги со счёта, лишь бы убрать все темы из трендов. К сожалению, тренды здесь не удалялись по щелчку пальцев, иначе департамент пропаганды императорской семьи не позволил бы ситуации зайти так далеко.
— Девятый брат, прости меня.
Эллен чувствовал себя ещё более виноватым: он и представить не мог, что обращение к нему девятый брат навлечёт такие неприятности и наружу всплывут события восемнадцатилетней давности.
Что мог сказать Лу Фэй?
— Ладно, пускай их бесятся.
Раз уж всё равно всё случилось, какой смысл сокрушаться о прочем? К счастью, он умел вести затворнический образ жизни, так что оставалось только продолжать сидеть дома.
Эллен тоже обладал натурой затворника: пробыв с Лу Фэем целую неделю, он ничуть не заскучал, а напротив, полюбил такой образ из жизни.
Из-за лёгкого недомогания в области сердца Лу Фэй на этой неделе не занимался дайвингом, а вместо этого каждый день рыбачил вместе с Элленом. Сам он попутно практиковал культивацию во время рыбной ловли, тогда как Эллен просто развлекался.
Эллен производил впечатление рассудительного человека, но на самом деле ему не исполнилось и восемнадцати. Раньше, куда бы он ни направился, ему неизменно указывали, что можно делать, а что нельзя, уделяя особое внимание этикету, здесь же никто не пытался им командовать.
Сыграло свою роль и то, что его стража была отправлена восвояси — он приказал охранникам вернуться на частном флаере. Оставь он их здесь, о покое нечего было бы и мечтать.
Эллен впервые в жизни позволил себе такую вольность: чтобы не подвергаться бомбардировке со стороны папы-му, он даже занёс того в чёрный список. Ему больше не хотелось выслушивать жалобы и слёзы.
Он давно уже всё понял: император-отец никогда не давит титул одной из четырех супругов папе-му, что ясно следовало из того факта, что Южный двор оставался пустым со времён своей перестройки.
Хотя тот человек погиб, император-отец не желал отдавать его место кому-то другому. Все обитатели гарема прекрасно это осознавали, и лишь папа-му продолжал тешить себя иллюзиями.
— Девятый брат, как думаешь, не пришлёт ли император-отец людей, чтобы забрать меня силой?
Эллен, до этого пребывавший в расслабленном состоянии, вновь напрягся, получив официальное подтверждение о необходимости пройти трансформацию.
— Раз уж он хочет, чтобы ты прошёл трансформацию, зачем ему присылать людей? Ему достаточно связаться с тобой по видеосвязи и отдать приказ, а ты разве посмеешь ослушаться?
Лу Фэй видел всё насквозь.
— Не посмею.
Он не мог открыто пойти против императора-отца. Папа-му держался во дворце исключительно благодаря его милости, и стоило тому лишиться благосклонности, как папе-му пришлось бы несладко.
— Вот именно. Наслаждайся оставшимися годами свободы.
Лу Фэй не стал отговаривать его от трансформации — Эллен вовсе не был противником процедуры как таковой, он просто хотел оттянуть её на потом.
— Угу.
Эллен искренне восхищался своим скрытным девятым братом. Уже по тому, как тот умудрялся жить столь беззаботно, не имея за спиной поддержки папы-му и не пользуясь расположением императора-отца, было ясно, насколько непрост этот девятый брат.
Эллен благополучно пересидел в загородном поместье весь срок, отведённый на трансформацию. Если предстоит брать отгулы, за первым всегда следует второй — он решил пока не возвращаться, ибо ему вовсе не улыбалось ехать назад ради выговоров.
Будни Лу Фэя и Эллена текли своим чередом и на редкость мирно, чего нельзя было сказать об окружающем мире. Спустя неделю Лу Фэй действительно пропал из топовых трендов, но это вовсе не означало, что инцидент был исчерпан.
Джулиан, едва завидев фотографии Лу Фэя, испытал смутное чувство дежавю, а получив весточку по Рыбосети, только укрепился в своих догадках. Он наконец-то отыскал способ спасти папу-му.
http://bllate.org/book/32459/3962388
Готово:
