Четыре благородных мужа (слива, орхидея, бамбук, хризантема) располагались так близко друг к другу, что даже при отсутствии желания неизбежно приходилось сталкиваться.
Стоило Мо Сюньчжоу лишь изредка выйти на крыльцо, чтобы вдохнуть свежего воздуха, как он тут же видел, как Лю Вэньшэн и Лю Чэнчжо в беседке «Бибо» неподалеку читали стихи и упражнялись в каллиграфии, глядя на цветущие вокруг лотосы.
Как раз в этот момент из соседнего двора вышел Ли Чжипэн. Заметив Лю Вэньшэна и Лю Чэнчжо, он с улыбкой обратился к Мо Сюньчжоу:
— Я слышал, мошяньди вчера виделся с этими двумя. Интересно, смогут ли они составить тебе достойную конкуренцию?
Было очевидно, что Ли Чжипэн считал, будто Мо Сюньчжоу вчера ходил выведывать планы противников.
Что оставалось ответить Мо Сюньчжоу? Он лишь слегка вздохнул:
— Вчера уже стемнело, да и над горячими источниками поднимался густой тумор, так что толком ничего рассмотреть не удалось.
Услышав это, Ли Чжипэн выразил легкое сожаление, но тут же утешил себя:
— К счастью, в отборе в мужья принцессы нет жестких требований к образованности, иначе при живых чжуанюане Лю Вэньшэне и таньхуа Лю Чэнчжо кому-то другому и вовсе нечего было бы ловить.
Особенно такому пустышке, как Мо Сюньчжоу, которому впору было вовсе забыть о какой-либо конкуренции.
Мо Сюньчжоу опустил взгляд:
— Вчера я беседовал с ними обоими: похоже, они не слишком стремятся участвовать в отборе. В конце концов, статус мужа принцессы может помешать их чиновничьей карьере.
— Они же явно водят тебя за нос, мошяньди! Будь на месте нашей принцессы кто-то другой, они, пожалуй, были бы правы. Но не забывай: наша принцесса — родная дочь Ее Величества Императрицы. Разве в народе не ходит поговорка: чем больше теща смотрит на зятя, тем больше он ей нравится? Взгляни хотя бы на этот раз: Императрица устроила отбор мужа для принцессы по стандартам набора наложниц во внутренний дворец. Любой поймет, сколь высоко Императрица ценит принцессу. Эти двое — те еще занудные книжники, но ума им не занимать.
И говорят они так исключительно затем, чтобы надуть тебя, мошяньди, и притупить твою бдительность.
Но с другой стороны, это лишь доказывает, что ты заставил их понервничать, а это хороший знак, — с улыбкой произвел Ли Чжипэн, внимательно разглядывая лицо Мо Сюньчжоу.
Как ни крути, а внешность у Мо Сюньчжоу выдающаяся — нежная и утонченная, пожалуй, она ни в чем не уступала знаменитому своей красотой таньхуа.
Впрочем, неудивительно: клан Мо пришел в упадок, и если бы у самого Мо Сюньчжоу не было хоть каких-то особых талантов, разве смог бы он вообще переступить порог загородной резиденции в столичном уезде?
Но раз уж Ли Чжипэн теперь на стороне Мо Сюньчжоу, наличие у того собственных преимуществ играло ему на руку.
Пока Ли Чжипэн и Мо Сюньчжоу наблюдали за Лю Вэньшэном и Лю Чэнчжо, те, разумеется, тоже обратили на них внимание.
Вчера вечером из-за темноты Лю Вэньшэн и Лю Чэнчжо смогли разглядеть внешность Мо Сюньчжоу лишь в общих чертах. Теперь же, при дневном свете, уголки губ Лю Чэнчжо тут же незаметно опустились, а брови слегка сошлись на переносице.
Лицо Мо Сюньчжоу оказалось даже прекраснее, чем он себе представлял. И дело даже не в безупречной коже — гладкой, чистой и лишенной малейших изъянов, — и не в угольно-черных волосах и алых губах с белыми зубами.
Самым поразительным были глаза Мо Сюньчжоу: их глубина казалась кристально чистой, а взгляд — чистым, как чистый лист бумаги, словно он еще не познал суеты внешнего мира и в нем не было ни капли корысти.
Это… как-то не вяжется с имеющимися сведениями…
Если бы соперник был насквозь пропитан жаждой выгоды, то сколь прекрасным ни было бы его лицо, это сильно подпортило бы впечатление. Но кто бы мог подумать, что он так глубоко прячет истинную суть и искусно притворяется?
— Лю-сяньди, какими бы ни были внешние данные этого Мо Сюньчжоу, ему все равно далеко до тебя с твоим благородством истинного ученого. Нам ни к чему опускаться до соперничества с подобными людьми, — произнес Лю Вэньшэн, заметив, как Лю Чэнчжо смотрит на Мо Сюньчжоу.
Будучи чжуанюанем, он, естественно, превосходил Лю Чэнчжо в таланте, но что касалось лица — тут уж пальма первенства бесспорно принадлежала таньхуа Лю Чэнчжо.
Впрочем, раз уж внешностью Бог его обделил, Лю Вэньшэн изначально не придавал этому особого значения.
Пока Лю Чэнчжо и Лю Вэньшэн разглядывали Мо Сюньчжоу, тот в свою очередь тоже изучал их взглядом.
По сравнению с молодым и красивым Лю Чэнчжо, Лю Вэньшэн выглядел куда проще. Однако его подпитывал внутренний талант, добавлявший солидности в манерах: выглядел он основательным и невозмутимым, так что на фоне Лю Чэнчжо совсем не терялся.
На этом знакомство хозяев четырех дворов — Четырех благородных мужей (слива, орхидея, бамбук, хризантема) — можно было считать состоявшимся.
По всем правилам приличия всем четверым следовало бы обменяться любезностями, однако, переглянувшись, никто из них не почувствовал к этому ни малейшего тяготения.
Пусть все они кандидаты в мужья принцессы, но пути у них разные.
— Тьфу, будто свысока на нас смотрят, — с презрительным фырканьем бросил Ли Чжипэн, с явным презрением глядя на Лю Вэньшэна и Лю Чэнчжо.
— Впрочем, теперь, когда я на них посмотрел, у меня отлегло от сердца. Скоро начнется первый тур отбора, и если они продолжат так задирать нос, то даже пройди во второй этап, им не тягаться с тобой, мошяньди, — уголки губ Ли Чжипэна чуть приподнялись в улыбке.
Он, конечно же, успел заметить главный козырь Мо Сюньчжоу: если тот приложит хоть немного усилий, принцесса вполне может клюнуть на эту удочку.
— Тогда буду уповать на твое предсказание, Ли-сюн, — с легкой улыбкой ответил Мо Сюньчжоу, не ожидая, что когда-нибудь ему доведется полагаться на собственную внешность.
Хотя, по правде говоря, среди тех, кого отобрали в загородную резиденцию в столичном уезде в качестве кандидатов в мужья, дурнушек или некрасивых лиц не было вовсе: Ли Чжипэн выглядел солидным и правильным, Лю Вэньшэн — солидным, а Лю Чэнчжо — изнеженно-красивым.
К тому же, Четыре благородных мужа (слива, орхидея, бамбук, хризантема) были далеко не самыми престижными апартаментами в этой загородной резиденции.
Судя по тому, что Лайси удалось разузнать для Мо Сюньчжоу, общее число кандидатов в резиденции уже перевалило за десяток.
При таком количестве претендентов выбрать предстояло лишь одного главного мужа принцессы, и вряд ли после этого принцесса станет заглядываться на остальных, даже если у нее и возникнет такое желание.
Шансы один на дюжину не казались Мо Сюньчжоу выигрышным билетом, поэтому и настрой у него был исключительно ровным.
Вот только он никак не ожидал, что даже предварительный отбор окажется столь ожесточенным.
В день первого тура Лайси и Лайфу специально принесли новые шелковые одежды, помогли Мо Сюньчжоу переодеться, аккуратно закрепили на поясе подходящие аксессуары и поправили головной убор, стремясь добиться абсолютной безупречности.
Стоило Мо Сюньчжоу выйти из своего двора, как оттуда же показались Ли Чжипэн, Лю Вэньшэн и Лю Чэнчжо.
Ли Чжипэн тут же с ухмылкой переглянулся с Лю Вэньшэном и Лю Чэнчжо:
— Не ожидал, что и почтенный чжуанюань, и господин таньхуа окажутся столь заботливыми людьми.
И верно: Лю Вэньшэн и Лю Чэнчжо, как и Мо Сюньчжоу, с ног до головы тщательно продумали свои наряды и украшения. В отличие от них, Ли Чжипэн облачился в повседневную одежду, выглядевшую ну максимум на восемь десятков износа.
По одному лишь внешнему виду сразу было видно, кто подошел к делу всерьез, а кто спустя рукава.
— Нельзя толковать о льдах летним насекомым! Что мы делаем — вас, господин Ли, не касается, — жестко парировал Лю Вэньшэн под насмешливым взглядом Ли Чжипэна.
Когда Ли Чжипэн и Мо Сюньчжоу, объединившись, двинулись вперед, Лю Вэньшэн и Лю Чэнчжо переглянулись, и между ними повисло неловкое молчание.
Ладно еще Ли Чжипэн с Мо Сюньчжоу, но ведь Лю Чэнчжо и Лю Вэньшэну тоже не до конца раскрыл правду.
Лю Вэньшэн уже открыл рот, собираясь сказать хоть что-то, чтобы рассеять возникшую между ними неловкость — все-таки их отношения с Лю Чэнчжо не шли ни в какое сравнение с отношением к Ли Чжипэну или Мо Сюньчжоу.
Однако Лю Чэнчжо опередил его: опустив голову и потупив взгляд, он виновато произнес:
— Лю-сюн, прости меня ради всего святого. Я должен был рассказать тебе правду, но мне было так стыдно признаться… Это мой учитель настоял, чтобы я обязательно подал заявку, ослушаться наставника я не мог…
Лю Вэньшэн замер и машинально переспросил:
— Лю-сяньди, тебя тоже заставил учитель?
— Тоже? — удивленно переспросил Лю Чэнчжо.
— Именно. Если бы не наставник, я ни за что не стал бы кандидатом в мужья. Не думал, что у тебя та же история. Наверное, из-за твоей выдающейся внешности твой учитель и проявил такую строгость, — вздохнув, Лю Вэньшэн похлопал Лю Чэнчжо по плечу.
Поскольку собственной красотой он похвастаться не мог, учитель велел ему лишь попытаться без особых жестких требований. А вот внешность Лю Чэнчжо обязывала: его наставник наверняка подошел к вопросу куда строже.
От этой мысли Лю Вэньшэн почувствовал еще большую духовную близость к Лю Чэнчжо, и на лице последнего расцвела искренняя улыбка.
— Только что носом крутили, мол, не нужен нам этот пост мужа принцессы, а как дошло до дела — так стараются изо всех сил, — бросил Ли Чжипэн через плечо Мо Сюньчжоу.
В отличие от двуличных Лю Вэньшэна и Лю Чэнчжо, Ли Чжипэн вел себя куда честнее, хотя Мо Сюньчжоу до сих пор понятия не имел, зачем тот вообще ему помогает.
— Прошу вас, уважаемые господа, сюда, — не успели Ли Чжипэн с Мо Сюньчжоу обменяться и парой фраз, как к ним мелкими шажками направился евнух с безбородым белым лицом, угодливой улыбкой и метелкой-фэчэнем, зажатой подмышкой.
Вскоре подоспели и Лю Вэньшэн с Лю Чэнчжо, и все четверо вслед за слугой вошли в помещение.
В комнате расчистили место и установили письменный стол, за которым восседал чиновник в официальном облачении — определить его ранг с ходу не представлялось возможным.
Когда евнух приблизился, Мо Сюньчжоу наконец сообразил: перед ними сидел не кто иной, как императорский лекарь, прибывший для того, чтобы проверить их пульс.
То есть шла проверка внутреннего здоровья кандидатов в мужья.
В этот момент Ли Чжипэн рядом с Мо Сюньчжоу замер. То ли Мо Сюньчжоу показалось, но Ли Чжипэн выглядел заметно напряженным:
— Мо-сяньди, давай лучше ты первый, а я никуда не спешу.
Мо Сюньчжоу, собиравшийся сперва посмотреть на чужой опыт, был бесцеремонно выставлен Ли Чжипэном вперед.
— Пожалуйста, закатайте рукав и положите запястье на подушечку для пульса, — произнес лекарь.
Подушечка напоминала уменьшенную копию крошечной мягкой думки. Мо Сюньчжоу опустил на нее запястье, и лекарь принялся выслушивать пульс.
— Здоровье у молодого человека отменное. Как ваше имя? — поинтересовался лекарь, закончив диагностику. Узнав имя Мо Сюньчжоу, он взял кисть и принялся что-то выводить на бумаге.
Вскоре в руках у Мо Сюньчжоу оказалась бумажка с его именем, подозрительно напоминавшая медицинскую карту.
— Прошу за мной, раз закончили проверку пульса, — евнух повел прошедшего обследование Мо Сюньчжоу в другую комнату.
Едва переступив порог, они уперлись в вышитую ширму. За ней восседало несколько человек с суровыми и прямыми лицами. Они потребовали отдать им медицинскую карту, а затем велели Мо Сюньчжоу раздеться.
Даже понимая, что это стандартная процедура, Мо Сюньчжоу чувствовал себя крайне неуютно.
— Лицо пригожее, осанка прямая, татуировок, шрамов и родимых пятен на теле нет, цвет кожи розоватый, ствол толстый и длинный — высшая категория… — принялись вслух зачитывать проверяющие, заставляя Мо Сюньчжоу от стыда поджимать пальцы на ногах.
Получив разрешение одеться, как только они закончили осмотр, Мо Сюньчжоу поспешно натянул одежду, чувствуя себя так, словно вернулся из загробного мира к живым.
Правда, облачался он, не будучи уроженцем древности, чуть медленнее положенного, и из-за этой заминки нос к носу столкнулся с шедшим следом Лю Вэньшэном.
У Мо Сюньчжоу не было привычки разглядывать чужие тела, поэтому, не обращая внимания на легкий беспорядок в одежде, он схватил вещи с аксессуарами и выскочил наружу.
Стоило ему обойти ширму и приняться поправлять костюм у двери, как из-за перегородки раздался пронзительный вопль Лю Вэньшэна:
— Что вы сказали?! У меня — низшая категория?!
Рука Мо Сюньчжоу замерла. Приближавшийся с другой стороны Лю Чэнчжо от неожиданности вздрогнул и уже собирался ворваться внутрь:
— Лю-сюн, ты в порядке?
— Ха, это то, о чем я подумал? — последним подоспевший Ли Чжипэн не смог сдержать улыбку и, делая Мо Сюньчжоу выразительные знаки глазами, принялся выпытывать подробности.
Тем временем Лю Чэнчжо, проскочив за ширму, уже через пару мгновений стремглав вылетел обратно:
— Прости, Лю-сюн, я правда не со зла…
А Лю Вэньшэн от охватившего его гнева уже потерял способность подбирать выражения:
— Вы… вы даже это проверяете?! Какое бесстыдство, какое оскорбление учености!
— Вы не правы, молодой человек, — отозвался проверяющий. — Если бы мы не провели осмотр и позволили вам явиться пред очи принцессы, вот это была бы наша прямая халатность.
— Именно. Не проведи мы тщательный осмотр, и к принцессе вполне мог бы прособраться брак.
Проверявшие и сами выглядели ошеломленными: кто бы мог подумать, что при высоком росте и блестящем таланте этот господин в телесном плане окажется всего лишь показушной пустышкой? Впрочем, вслед за удивлением пришло облегчение.
Лю Вэньшэна едва не хватил удар от возмущения:
— Подумаешь, у мужчины там маловато! Главное — чтоб широта духа была на высоте!
— Но молодой человек, мы отбираем мужа для принцессы, а не меряемся широтой духа. Возможно, на государственной службе вы и смогли бы проявить себя во всей красе…
Там подобные требования не предъявлялись.
— К слову, если уж говорить откровенно, вы далеко не первый кандидат, отсеянный на предварительном этапе. Так что компаньонов по несчастью у вас предостаточно…
http://bllate.org/book/32455/3961818
Готово:
