Лу Мяньчэн опустил голову и перебрал кости: — Разве у меня бывает что-то ненастоящее? Когда-то в Дубэй ради спасения собственной шкуры Жун Цинь-ван отдал мне целый особняк с сокровищами в обмен на жизнь, да только я сам считаю, что он дешево отделался.
— Это тот самый Жун Цинь-ван, который прислуживал японцам? — Госпожа Бэй припомнила давние сплетни. — Говорят, он некогда преподнес Му Хунсюэ зеркальную ширму из куньлуньского нефрита. Уж чьи-чиня сокровища, а его наверняка отличались изысканным вкусом.
Лу Мяньчэн ответил: — Эта ширма тоже досталась мне. Погляжу я на него — после смерти Му Хунсюэ он и вовсе потерял всякий интерес к жизни.
Госпожа Бэй испытывала тайные опасения: — На такую ширму и смотреть-то боязно, не то что брать — на ней кровь людская, к тому же нефрит треснул, пожалуй, к несчастью приведет.
Господин Бэй расслышал это и с улыбкой заметил: — Ну, тут вы слишком тревожитесь. Вещь в крови, верно, но разве крови на ней больше, чем на поле боя? Мяньчэн наверняка не из суеверных.
Противоположную госпоже Бэй сторону за столом занимал Сунь Яо, сын депутата парламента Сунь Шоугуаня. Он быстрым движением перевернул кость лицевой стороной вниз, а кончиками пальцев мимоходом огладил тыльную сторону ладони Хэ Юйаня, которого позвали подыграть в маджонг. Тот бросил на Сунь Яо косой взгляд, а сам Сунь Яо продолжал скалиться: — Если рассуждать о вас двоих, слухи-то у вас до сих пор доходят с опозданием — разве вы не в курсе, что та ширма давно уже сменила хозяина?
Оба перевели взгляд на Лу Мяньчэня, а тот кивнул: — Отдал Обществу Цзифан. В моем доме девиц да барышень отродясь не водилось, мне эта вещь без надобности.
Сунь Яо заиграл брошками: — Ой, так это он Обществу Цзифан ее отдал, или все же хозяину Хэ?
Лу Мяньчэн бросил взгляд на Хэ Юйаня: — Какая разница? К тому же изначально это была вещь его наставника, так что теперь я просто вернул ее, разве это не называется возвращением хозяину по праву?
— Ты-то вернул походя, а вот то, что за этим последовало, — то еще зрелище. — Сунь Яо поднялся, намереваясь плеснуть себе бренди, но Командующий Лу прижал его руку к столу и приказал: — Сиди.
Сунь Яо расплылся в улыбке: — Я всего лишь выпить глоток, сбегать не собирался.
Командующий Лу улыбнулся еще слаще, но позвал: — Лан Сулэ. — Раз уж ему наконец выпала выигрышная партия, разве мог он упустить момент?
Лан Сулэ отозвался: — Слушаюсь, сейчас подойду.
— Из-за такой мелочи беспокоить управляющего Лана? — Сунь Яо кивнул на только что вышедшего слугу. — Вернись-ка, принеси стакан бренди со льдом.
Госпожа Бэй заинтересовалась: — И чем же так любопытно то, что было потом?
Сунь Яо хлопнул ладонью по столу, словно сказитель: — Вчера вечером Фу Цзюсы отлупил молодого господина семьи Тан, вы все об этом слышали?
Супруги Бэй были потрясены, Лу Мяньчэн сохранял бесстрастное лицо, а Хэ Юйань опустил взгляд и молчал.
Сунь Яо отпил глоток бренди: — Снаружи все только и твердят, будто он подрался из-за того, что не поделил с Тан Юньшэном какую-то певичку? Так вот, скажу я вам — сплошное вранье! Фу Цзюсы пришел к нашему хозяину Хэ как раз из-за той зеркальной ширмы из куньлуньского нефрита.
Все устремили взгляды на Хэ Юйаня, а тот улыбнулся: — Все именно так. Девятый господин Фу пожелал выкупить эту вещь, я не сразу дал согласие, мы немного заговорились, а молодой господин Тан снаружи уже заждался.
Лу Мяньчэн подтрунил: — Хозяин Хэ и впрямь услада для глаз.
Взгляд Сунь Яо метнулся в сторону, и он сменил тему: — А знаете, почему Фу Цзюсу понадобилась именно эта ширма?
Госпожа Бэй полюбопытствовала: — И почему же?
Сунь Яо пояснил: — Он сошелся с одной танцовщицей из «Синьлихуэй», та потребовала у него подарок и прямо назвала ту самую куньлуньскую нефритовую ширму! Ну а он, ради улыбки красавицы, и заявился докучать нашему хозяину Хэ!
Лу Мяньчэн изумился: — Ого, да он еще и правила соблюдает! А я-то думал, он сущий царь демонов — чего захочет, то силой и отберет.
Сунь Яо рассмеялся: — Тут уж я обязан замолвить за человека словечко. У Фу Цзюсу скверный характер, это правда, но он не станет цепляться к людям без всякой причины и вообще человек рассудительный. Вы думаете, этот тип по фамилии Тан такой уж праведник? Раньше та танцовщица на него и смотреть не хотела, так он заявился в гримерку «Синьлихуэй» с целой ватагой молодчиков и попытался ее силой увезти!
Лан Сулэ, наблюдая за выражением лица Лу Мяньчэня, вставил слово: — Пятый господин, пожалуй, несколько идеализирует дело. По совести говоря, слуге не пристало рассуждать о таком, но мне посчастливилось вырастить второго господина на своих глазах — а тот молодой господин Фу намедни на иппоскопе сошелся врукопашную с нашим вторым господином, и что-то не похож он на человека, который склонен во всем разбираться по справедливости.
Предысторию этого столкновения, кроме Лу Мяньчэня и Лан Сулэ, никто из присутствующих не знал, и Сунь Яо было уже собрался расспросить подробнее, как вдруг Лу Мяньчэн, только что сорвавший выигрыш, смахнул кости со стола и поднялся. Проходя мимо Хэ Юйаня, он задорно трепанул того по плечу: — У меня тут завалялась старая пластинка с записями покойной госпожи Му, хозяин Хэ, пожалуй, извольте проследовать со мной на оценку.
Хэ Юйань молча поднялся и последовал за ним вглубь комнаты. Сунь Яо окликнул их: — Пластинка Му Хунсюэ? Какая именно ария? Я тоже послушаю... — И уже собрался увязаться следом.
Лу Мяньчэн приобнял Хэ Юйаня за плечи, развернулся и бесстыдно усмехнулся: — Я-то не против, чтобы ты шел с нами, да вот только ты сейчас проиграл деньги по вине хозяина Хэ, боюсь, он не в настроении с тобой любезничать!
В мгновение ока Сунь Яо догадался, в чем дело, и тут же пошло ухмыльнулся: — Ладно уж, не стану слушать, наслаждайтесь вашим «оцениванием» вдвоем.
Когда дверь закрылась, из внутренних покоев вскоре донеслось пение в утонченном стиле куньцю: *Благоухающие утки на курильнице с золотыми головами качнулись, в каком же из дворцов Пэнлая пребывает человек.*
Сунь Яо опустился на диван и закурил сигарету: — Обычно хозяин дома развлекает гостей, а этот хорош — сам ушел наслаждаться.
Супруги Бэй тоже присели на диван, каждый заказал по бокалу бренди, и господин Бэй кивнул в сторону внутренней комнаты: — Он частенько так?
Сунь Яо зажал в зубах сигарету и усмехнулся: — Средь бела дня предаются утехам, бесстыдники развратные! — Помолчав, он добавил себе под нос: — Разве ж это военный из партии и правительства? Сущий волокита из богатого семейства, куда там тому мажору из клана Тан.
Госпожа Бэй прикрыла рот рукой и рассмеялась: — А он разве не молодой господин из знатного рода? Неужели тот факт, что он прошел через горы трупов и море крови, лишил его благородного происхождения?
Лишь когда все уже готовились к ужину, Лу Мяньчэн вышел из внутренних покоев. Супруги Бэй к тому времени уже распрощались. Усаживаясь за стол, он отдал распоряжение: — Попозже отнесите туда чего-нибудь легкого и простого для желудка.
Сунь Яо сначала бросил взгляд за его спину, а затем перевел глаза обратно на него с насмешливой интонацией: — А я-то думал, ты на этом обеде сэкономишь раз и навсегда, ан нет, все равно проголодался?
— Брось-ка ты свою нынешнюю службу.
— …А? — Сунь Яо не сразу сообразил в чем дело.
Лу Мяньчэн бросил на него взгляд: — По мне так из тебя вышел бы отменный содержатель публичного дома.
http://bllate.org/book/32444/3960503
Готово:
