— Компенсация? — Линь Юньцзэ с недоверием посмотрел на него. — Гу Наньшань, ты что, рехнулся? Я разбил твои вещи, а не чужие.
— Линь Юньцзэ, судя по всему, ты еще не проснулся, — холодно усмехнулся Гу Наньшань. — Мы с тобой больше не связаны.
С этими словами он бросил взгляд на залитый красным вином пол:
— Всё красное вино, что ты сегодня разбил, в общей сложности стоит около трех миллионов, а испорченный ковер — еще двадцать. Ради нашего прошлого знакомства сделаю тебе скидку, выплати два с половиной миллиона.
Два с половиной миллиона для Гу Наньшаня были сущим пустяком, но для такого третьесортного кумира, как Линь Юньцзэ, это огромная сумма.
Ему явно не улыбалось отдать до последней нитки всё, что у него есть.
Помолчав немного, Линь Юньцзэ вздохнул и с упреком во взгляде произнес:
— Гу Наньшань, сколько ты еще будешь дурить? Разве беременность Юнцин не радость для нас? У нас самих ведь никогда не будет детей после женитьбы. Я уже обо всем договорился с Юнцин: как только ребенок родится, мы заберем его к себе и станем воспитывать, а когда состаримся, будет кому о нас позаботиться. Разве не выгода с двух сторон?!
Бах!
Гу Наньшань не удержался и смахнул со столика стеклянный стакан.
— Хватит! — вытаращив глаза, он слегка задрожал плечами. — Подготовь деньги и переведи на мою основную карту! Если завтра я их не увижу, можешь забыть о карьере в шоу-бизнесе!
Сказав это, он повернулся и направился к лестнице.
— Гу Наньшань!
Линь Юньцзэ попытался догнать и остановить его, но стоявший рядом Лун Юньчи перехватил его протянутую руку:
— Не трогай его.
Линь Юньцзэ замер, перевел взгляд с Лун Юньчи на остановившегося Гу Наньшаня и, кажется, что-то понял.
— То-то я думаю, с чего это человек вдруг так круто изменился — оказывается, завел новенького, — с презрительной усмешкой бросил он. — А ты неплох, Гу Наньшань, умеешь развлекаться. Еще и любителя косплея откопал. Судя по виду, ему едва перевалило за двадцать? Что? Решил сменить вкусы?
Гу Наньшань медленно сжал руки в кулаки, но тут же разжал их и, скрестив руки на груди, оперся о перила лестницы.
— Верно, — легко улыбнулся он. — Он моложе и красивее тебя, фигурой лучше, да к тому же во всем меня слушается. Просто идеал моего вкуса.
Заметив, как потемнело лицо Линь Юньцзэ, он подлил масла в огонь:
— Ах да, мы уже поженились, и если всё пойдет как надо, у нас скоро появится общий ребенок. А своего можешь оставить себе и тешиться им сам — мне такое добро даром не нужно.
— Что...
Не дав тому договорить, Гу Наньшань развернулся и поднялся наверх, бросив на ходу:
— Юньчи, проводи гостя.
Увидев, что Гу Наньшань уходит, Линь Юньцзэ хотел было броситься за ним, но Лун Юньчи преградил ему путь:
— Идем.
Линь Юньцзэ прекрасно помнил, каково это — драться с Лун Юньчи, и иллюзий насчет боевых способностей стоявшего перед ним парня не питало.
Без Гу Наньшаня некому было сдерживать этого безумца, а испытывать судьбу Линь Юньцзэ не смел.
— Ну вы у меня дождетесь, так просто это с рук не сойдет! — бросил он напоследок угрозу Лун Юньчи и развернулся к выходу.
Вернувшись в комнату, Гу Наньшань обессиленно опустился у двери, словно сдувшийся воздушный шарик, и запрокинул голову к потолку.
На самом деле за эти три месяца Линь Юньцзэ приходил не впервые, но Гу Наньшань неизменно отказывался с ним видеться.
Придя в себя после того падения в воду, он сразу же разорвал помолвку с Линь Юньцзэ и одновременно отозвал все ресурсы, поддерживавшие того в сфере развлечений.
Хотя Линь Юньцзэ был привлекателен внешне, актерским талантом и порядочностью он не отличался от слова совсем.
Все эти годы он крутился в шоу-бизнесе благодаря Корпорации Гу, так что не только не нажил собственных связей, но и успел насолить многим людям. стоило Гу Наньшаню перекрыть финансирование, как Линь Юньцзэ превратился в оторванный от ветки лист и мгновенно рухнул с пьедестала.
Разве мог гордый по своей природе Линь Юньцзэ смириться с подобным? Вот он и принялся осаждать компанию и дом бывшего жениха.
Впрочем, каждый раз его неизменно выставляли вон.
Спустя три месяца у Линь Юньцзэ, судя по всему, кончились деньги, и он поневоле решился на новый визит.
Только вот он совершенно не учл гордости Гу Наньшаня.
Он всё еще надеялся, что Гу Наньшань, как и прежде, прогнет спину от малейшего намека на капризы и скандалы, и всё сойдет ему с рук.
Но сколь бы влюбчивым ни был Гу Наньшань, предательства он не прощал никогда и никому.
По его мнению, чувства похожи на зеркало: раз разбилось — значит, разбилось. Как ни склеивай, трещины останутся. Такая любовь ему была даром не нужна.
Тук-тук-тук...
Пока он размышлял об этом, в дверь тихо постучали.
— А-Шань, он ушел, — раздался за дверью робкий голос. — Я... могу войти?
Прервав свои мысли, Гу Наньшань тяжело вздохнул, выпрямился и распахнул дверь.
Лун Юньчи сидел на полу, поджав под себя ноги, и снизу вверх смотрел на него полными слёз глазами.
— А-Шань, прости, — всхлипнул он, протирая глаза. — Не сердись, я не хотел с ним драться, просто он первый стал тебя оскорблять, и я...
Не успел он договорить, как прямо ему на голову прилетела какая-то тряпка, полностью закрыв лицо.
Сняв ее, Лун Юньчи обнаружил комплект одежды.
— От тебя несет пылью, иди помойся. Сначала надень мои вещи, а потом я отведу тебя купить что-нибудь новое, — бросил Гу Наньшань и тут же спросил: — Ты разобрался, как включать душ?
— А что такое душ? — невинно хлопая ресницами, переспросил малыш Лун.
Разве я не показывал тебе всё вчера вечером?
Глядя на это наивное лицо, Гу Наньшань почувствовал, как в висках начинает пульсировать тупая боль.
Хотя возиться с ним не хотелось, в конце концов Гу Наньшаню пришлось самому включить воду. А когда выяснилось, что Лун Юньчи понятия не имеет, как пользоваться гелем для душа, ему поневоле пришлось, зажмурившись, намыливать парня самому. Возиться с этим недоразумением пришлось до тех пор, пока он чудом не искупал его с ног до головы.
Поглядывая на вымытого мужчину, который сейчас вовсю кувыркался на кровати, Гу Наньшань испытывал крайне противоречивые чувства.
Когда Лун Юньчи только что разделся, это зрелище действительно повергло его в шок.
Рельефные бицепсы, каменные кубики пресса, изящные дорожки Аполлона и внушительное мужское достоинство — как ни посмотри, всё это принадлежало настоящему суровому воину.
И надо же было такому случиться, чтобы вся эта гора мышц досталась плаксе.
Будучи законченным эстетом и любителем рельефных тел, Гу Наньшань был вынужден признать: впервые в жизни у него потекли слюнки.
http://bllate.org/book/32442/3960280
Готово:
