Думаешь о том мужчине из-за которого не слышишь, что я тебе говорю?
Ха, смешно.
Чэнь Цзинцзэ подошел к Янь Гу, остановившись совсем близко — их носки ботинок разделяло не больше расстояния кулака. Янь Гу не знал, куда деть глаза; он затаил дыхание, тело его напряглось, и он ощутил невиданное прежде давление.
Чэнь Цзинцзэ взял сA стола тарелку и прямо на глазах у Янь Гу разжал пальцы. Раздался оглушительный грохот, плечи Янь Гу вздрогнули, а сердце пропустило удар.
Чэнь Цзинцзэ швырял тарелки одну за другой. С каждым новым ударом плечи Янь Гу подпрыгивали, а на душе становилось все тревожнее.
Наконец, когда полетел вдребезги и термо-контейнер для обеда, Чэнь Цзинцзэ наконец произнес:
— Убери тут всё.
Чэнь Цзинцзэ повернулся.
— А затем вали отсюда.
На полу царил полный беспорядок. Одолжив инвентарь у уборщицы, Янь Гу, втянув голову в плечи и согнувшись в три погибели, на цыпочках подметал пол, выносил мусор, мыл его влажной шваброй, а затем протирал сухой.
Закончив уборку, он, набравшись храбрости, бросил робкий взгляд на Чэнь Цзинцзэ, торопливо опустил голову и тихонько ускользнул.
То ли жаропонижающее подействовало, то ли от недавнего страха он пропотел, но теперь Янь Гу чувствовал себя гораздо лучше, в голове больше не было прежней тяжести.
Вернувшись домой и почти не отдыхая, Янь Гу поспешил на кухню и в ускоренном темпе заново приготовил обед. Мысль о том, что ему снова придется идти в кабинет генерального директора, по-прежнему пугала; сердце Янь Гу колотилось где-то в горле, и он постучал в дверь так, будто шел на плаху.
— Войдите.
Янь Гу медленно приоткрыл дверь, крепко сжав в руке ручку термо-контейнера, и замер на пороге, не находя в себе смелости сделать еще шаг вперед:
— Вы… голодны?
Янь Гу приподнял руку с термо-контейнером:
— Я приготовил всё заново, будете… будете кушать?
Чэнь Цзинцзэ, не поднимая головы, перекладывал бумаги и молчал. Янь Гу так и стоял неподвижно у входа.
Заняться было нечем, и Янь Гу принялся разглядывать Чэнь Цзинцзэ. Свет от белых листов документов отражался на его лице, а суровые брови и глаза напоминали разгневанного божества.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Чэнь Цзинцзэ поставил подпись на документе, захватил папки, отложил их в сторону, а затем встал и пересел за столик, где обычно обедал.
Опомнившись, Янь Гу тут же подбежал, расставил еду и с легкой улыбкой произнес:
— Приятного аппетита.
Проведя эти несколько дней бок о бок с Чэнь Цзинцзэ, Янь Гу в полной мере прочувствовал его скверный характер и понял, что угождать этому человеку — задача невероятно тяжелая. Впрочем, к счастью, терпеть его капризы нужно было всего год; домашняя же экономка обслуживала его уже очень давно, так что для самого Янь Гу этот год казался сущим пустяком. Можно и потерпеть немного обид — в конце концов, Чэнь Цзинцзэ помог ему погасить столь огромный долг. Стоит лишь перетерпеть этот год, как забрезжит свет в конце туннеля, и тогда он сможет...
Сможет что?
Янь Гу осознал крайне суровую проблему: у него совершенно нет источников дохода.
Через год он ничего не сможет делать и, пожалуй, снова окажется на улице.
Поразмыслив над всем и взвесив за и против, Янь Гу вспомнил, что любит стряпать сладости и выпечку — почему бы тогда не открыть кондитерскую?
Во время ужина Янь Гу завел разговор с Чэнь Цзинцзэ о том, чтобы занять у него денег на открытие кондитерской. Он тысячекратно не хотел этого делать, но если бы у него был хоть кто-то еще, у кого можно было попросить в долг, он бы ни за что не обратился к Чэнь Цзинцзэ. Однако сейчас Чэнь Цзинцзэ оставался единственным человеком, способным ему помочь.
Чэнь Цзинцзэ отложил палочки для еды и парировал вопросом:
— А если я откажусь дать взаймы?
Янь Гу опустил голову и заморгал:
— Т-тогда… я поищу другой способ.
— Соблазнить кого-нибудь, а потом продать себя ради какой-нибудь выгоды? — пренебрежительно бросил Чэнь Цзинцзэ.
Янь Гу слегка округлил глаза:
— Я вовсе не это имел в виду.
— Что бы ты там ни имел в виду, меня это не касается, — поднялся с места Чэнь Цзинцзэ. — Сначала верни прежний долг, а уже потом проси у меня в долг.
Вернуть прежний долг?
Янь Гу на мгновение растерялся и, уже собираясь переспросить и во всем разобраться, обнаружил, что дверь спальни уже закрыта — Чэнь Цзинцзэ ушел.
Янь Гу обессиленно рухнул на стул, с абсолютно опустошенным лицом.
Он слишком наивно всё себе представлял.
И надо же было додуматься надеяться, что долг возвращать не придется!
И правда, разве можно не отдавать такую огромную сумму? Каким же глупцом он был.
Но ведь Чэнь Цзинцзэ до этого не произнес ни единого слова о том, что долг придется возвращать!
Это из-за него он решил, что ничего возвращать не нужно.
Этой ночью Янь Гу страдал бессонницей.
При таком-то колоссальном долге сколько же времени у него уйдет на то, чтобы расплатиться?
Повернувшись на другой бок, он заметил прислоненный к стене мольберт.
Помимо кулинарии и выпечки, его второй страстью было рисование.
Уезжая из родительского дома, он прихватил с собой абсолютно все принадлежности для живописи.
Он мог бы выйти на улицу и рисовать портреты прохожих, зарабатывая этим копеечку.
С этими мыслями Янь Гу спозаранку на следующий день взвалил на плечи мольберт, прихватил сумку с красками и пешком отправился на улицу, чтобы развернуть импровизированный лоток.
Тем временем Чэнь Цзинцзэ обнаружил сегодня утром, что завтрак на кухне готовила экономка. Поразмыслив немного, он решил, что Янь Гу просто дуется из-за вчерашнего отказа дать в долг.
До появления Янь Гу обеды для Чэнь Цзинцзэ заказывал из ресторанов помощник, но стоило Янь Гу появиться, как Чэнь Цзинцзэ привык ожидать именно его домашней стряпни. Однако теперь...
Двенадцать часов двадцать шесть минут — а Янь Гу всё еще не было. Он опоздал даже сильнее, чем в прошлый раз.
Чэнь Цзинцзэ мог простить чужую оплошность единожды, но он не терпел, когда кто-то бросал ему вызов во второй раз.
Когда стрелка часов приблизилась к часу дня, Чэнь Цзинцзэ невозмутимо надел колпачок на ручку, спустился на парковку и, выводя машину, принялся набирать номер Янь Гу.
— Ты где?
Назвав адрес, Янь Гу услышал короткие гудки — Чэнь Цзинцзэ повесил трубку.
Черный роскошный автомобиль сверкал на солнце отраженными лучами. Прищурившись, Янь Гу наблюдал, как иномарка приближается к нему и наконец останавливается прямо у его импровизированного прилавка.
Первой из машины показалась длинная нога, и по мере того, как водитель выбирался наружу, Янь Гу постепенно поднимал голову.
Нахмурившись, Чэнь Цзинцзэ сперва бросил быстрый взгляд на Янь Гу, затем окинул оценкой установленный между ними мольберт и перевел взгляд на валявшиеся на земле краски и кисти:
— Что это ты тут удумал?
— Я тут торгую рисунками, зарабатываю деньги, — честно пояснил Янь Гу. — Стараюсь заработать поскорее, чтобы побыстрее вернуть тебе долг.
— Ха! И этими грошами? — Чэнь Цзинцзэ рассмеялся так, будто услышал величайшую шутку на свете. — И когда же ты ими расплатишься?
На лице Янь Гу промелькнуло смущение, и он тихонько возразил:
— Всяко лучше, чем сидеть вообще без копейки...
Чэнь Цзинцзэ выпалил:
— То есть ты теперь собираешься меня бросить и больше о моем обеде не заботиться, да? Как мне теперь питаться?
http://bllate.org/book/32438/3959328
Готово:
