Глава восьмая. Разговор не клеится
Вэнь Вэнь мысленно представил эту сцену:
— Сюй Хааньбай говорит в микрофон: «Мне приспичило в туалет, а поскольку я боялся, что уборная слишком далеко и я не дотерплю, мне пришлось согнуться, прикрывая рукой своё достоинство, и стометровкой на цыпочках вразлёт нестись туда. Я вышиб ногой дверь туалета, подлетел к писсуару и с хладнокровным величием заядлого курильщика, у которого ломота от нехватки никотина, чиркнул спичкой, прикурил и спустил штаны...» И мир снова стал прекрасен, всё-таки мне нравится более размеренный темп жизни.
Сюй Хааньбай смотрел на отрешённого Вэнь Вэня, который издавал в микрофон пошлый смешок, смахивающий на плач, и по этому смеху почти безошибочно угадывал всю бушующую в голове Вэнь Вэня картину.
Сюй Хааньбай приподнял бровь и невозмутимо направил воображение слушателей в другое русло:
— Ведущий Вэнь, почему вы плачете?
Смех Вэнь Вэня оборвался на полуслове. Подняв голову, он как раз вовремя заметил выскочивший на экране новый комментарий: «Ого, оказывается, Вэнь Вэнь плачет! А я-то думал, как ведущий может так противно смеяться?»
Вэнь Вэнь глянул на Сюй Хааньбая и невпопад брякнул первое, что пришло в голову:
— Я... от смеха заплакал.
Линь И из другого мира снова прислал бурный гневный вопль.
Вэнь Вэнь открыл мигающее сообщение, каждое слово в котором так и пылало взрывной энергией: «Что за чушь вы несете?! Вы вроде как в чате общаетесь, но не в обычном же мессенджере! Какая беспечность, вы что, возомнили себя парящими на свободе над луной?»
Вэнь Вэню казалось, что он воочию видит, как Линь И яростно разрывает ведомость на зарплату, где значится имя Вэнь Вэня.
Он тут же прижался к микрофону и с интонацией заложника, отдающего выкуп ради спасения собственной шкуры, выдал:
— Эм, та студенческая жизнь, о которой ты рассказывал, просто потрясающая! Еда и сон — вот в чём истинная привилегия и прелесть студенчества! Впрочем, забавных историй, связанных с музыкой, наверное, тоже немало, верно? Например, когда вы работали вместе с Вэнь Сюем над песней, случалось ли что-нибудь интересное?
В тот же миг Вэнь Вэнь заметил, как на голове Сюй Хааньбая проступил ряд вполне осязаемых чёрных полос.
Серьезно? И это минное поле?!
Ну и капризная же звезда.
Сюй Хааньбай холодно произнес:
— ...Мм, порой Вэнь Сюнь переписывал мои мелодии под детские песенки.
Вэнь Вэнь машинально поинтересовался:
— Какую именно?
Сюй Хааньбай ответил:
— Я уже задушил те детские песенки в колыбели.
Сидящий перед радиоприемником Вэнь Сюнь с замиранием сердца потёр шею: Сюй Хааньбаю определенно стоило послушать детские песенки, чтобы обрести утраченную детскую наивность и доброту!
Вэнь Вэнь помнил наставления Линь И: нельзя позволять гостю говорить безостановочно, нужно самому связывать истории воедино, словно в непринужденной беседе.
Вдохновленный словом «задушил», Вэнь Вэнь ощутил фонтан идей и выпалил:
— Точно! Когда наш редактор Дэн задумывает выставить меня в дурном свете и заставить брякнуть в прямом эфире что-нибудь сомнительное, я тоже душат эти задумки в колыбели!
Произнося это, Вэнь Вэнь по-прежнему держал голос мягким настолько, что из него хоть воду выжимай.
А вот Дэн Чжу по ту сторону звукоизоляционного стекла невольно потёр шею.
Сюй Хааньбай посмотрел на этого олуха-ведущего с неподдельным интересом, и в нем самом проснулось любопытство:
— И что же он написал?
Вэнь Вэнь горько пожаловался:
— Ну, например: «Каждый раз, когда наступает ночь, я достаю фотографию своей любимой, слушаю ее обожаемые песни, забираюсь под одеяло и погружаюсь в сны вместе с ней» — и прочий бред, далекий от правды.
Сюй Хааньбай проникся сочувствием: ...надо же, а ведь Вэнь Сюнь, оказывается, еще пощадил мое самолюбие.
Сюй Хааньбай озадаченно переспросил:
— Потому что у тебя нет любимой?
— Нет... Я работаю с понедельника по пятницу по вечерам и обычно засыпаю только под утро. Если заявить, что я засыпаю с наступлением темноты, это подорвет мои шансы на премию.
...
А по другую сторону стекла Дэн Чжу, беспринципный и угодливый флюгер, уже перешел в наступление: успешно наябедничав и доложив обстановку, он втащил обратно вышедшего попить воды Линь И, чтобы предать огласке преступления Вэнь Вэня, клевещущего в прямом эфире, а заодно и безразличие Цзян Юньцзэ, который во время монтажа сидел сложа руки.
Цзян Юньцзэ развел руками:
— Они так увлеченно болтали, что резать там было просто невозможно.
Линь И взревел в наушник Вэню:
— Твоя премия уже пострадала, немедленно возвращайся к теме!
Вэнь Вэнь вздрогнул и тотчас принялся из кожи вон лезть, чтобы вырулить разговор обратно.
После долгих кругалей и препирательств они поставили песню Сюй Хааньбая.
Вэнь Вэнь выключил микрофон и простонал:
— Уморил меня до смерти, эта песня — просто глас небесный.
Только сказав это, он заметил, что Сюй Хааньбай пристально смотрит на него, и от собственных слов его щеки слегка порозовели — делать кому-то комплименты глядя в глаза он решительно не умел.
Хотя навыком открытых насмешек он владел в совершенстве.
Вэнь Вэнь торопливо пояснил:
— Я не в том смысле, что твоя песня — глас небесный, я имел в виду, что даже будь она детской песенкой, все равно звучала бы божественно.
Тут Вэнь Вэнь понял, что снова сболтнул лишнего: открыто язвить тоже надо уметь выбирать адресата, а напыщенный кусок льда вроде Сюй Хааньбая, с которым они ни капельки не близки и вряд ли сблизятся в будущем, вызовет своими насмешками лишь раздражение собеседника.
Да и самому ему станет препротивно.
Он поспешно добавил:
— Я не говорил, что твоя песня плохая. Я к тому, что с тобой ужасно тяжело разговаривать, поэтому что ни услышь — все кажется ангельским пением.
...Вэнь Вэню показалось, что он только хуже все запутывает. Украдкой взглянув на Сюй Хааньбая, он увидел его чистые, красивые глаза — холодные, казалось, даже на ресницах искрился иней.
Вэнь Вэнь считал, что как выпускник специальности диктора и ведущего он обладает неплохим красноречием, и уж по крайней мере заставить человека растаять от лести для него раз плюнуть, просто он не источал такое сияние сладкоречивости круглосуточно, в отличие от Дэн Чжу.
Однако из-за крайне неловкой первой, судьбоносной встречи, первоначальное впечатление о Вэнь Вэне, похоже, было безнадежно испорчено раз и навсегда.
Сюй Хааньбай невозмутимо обронил:
— Раньше, когда ты один озвучивал двух персонажей, наверное, было еще тяжелее?
Вэнь Вэнь подавился воздухом, но наработанная с детства толстокожесть тут же встала на защиту от чужих выпадов:
— Вот именно! Поэтому я сразу же поставил твой «Цвет воды и чистоту»!
Вэнь Вэнь внутренне кипел: разве не из-за собственного опоздания Сюй Хааньбая и возникла вся эта канитель? Он был полон праведного гнева!
Но следующая реплика Сюй Хааньбая вмиг перевела Вэня из статуса истца в обвиняемые.
Сюй Хааньбай бросил на него взгляд:
— А какую из моих песен я написал своей первой девушке?
Взгляд Сюй Хааньбая затянулся, и у Вэнь Вэня мороз по коже пробежал:
— ...Я расписал всё чертовски романтично: мол, вы с девушкой безумно любили друг друга, но в день, когда ты собрался сделать ей предложение, смертельная болезнь забрала ее жизнь. Ну как, отлично же сочетается с твоей песней «Зов смерти»?
Где же тут отличное сочетание?!
Звучит так, будто эта «первая любовь» умерла лишь бы не соглашаться на предложение! Неужели его предложение руки и сердца внушало такой панический ужас, что шло рука об руку с собственной кончиной?!
Внутри Сюй Хааньбая бушевали землетрясения, цунами и извержения вулканов.
Сдерживая ярость, Сюй Хааньбай выдавил:
— Предложение... мне вообще-то всего двадцать один год.
Вэнь Вэнь парировал:
— По закону вступать в брак разрешено с двадцати.
Сюй Хааньбай сквозь зубы процедил:
— Эта песня совсем не о любви.
Вэнь Вэнь опешил, и бурное воображение услужливо распахнуло перед ним врата в параллельную вселенную:
— ...О мужской дружбе?
Давление вокруг Сюй Хааньбая рухнуло до минимума, а ледяные клинки, метнувшиеся из его глаз, разорвали Вэнь Вэня на куски тысячу раз:
— Абсолютно нет.
Песня «Зов смерти» лишь с помощью туманных и многозначительных строк передавала состояние тревоги, беспокойства и суеты, не уточняя конкретных причин — упор делался на личное восприятие и озарение слушателя.
Из разряда тех композиций, смысл которых не до конца понимает ни сам слушатель, ни автор слов и музыки, но именно это и придает песне ореол таинственности.
И вот теперь всё испорчено: пошловатая и детализированная история полностью стерла всё пространство для воображения.
Стоит людям услышать этот трек, как они непроизводственно начнут домысливать сюжет с Сюй Хааньбаем в главной роли — со всеми вытекающими последствиями и встроенным комичным музыкальным сопровождением, словно готовый клип у себя в голове.
Когда Сюй Хааньбай слушал разбор «Отлива» от Вэнь Вэня, он даже испытал легкое удивление и тронутость глубиной его понимания.
Так неужели его собственный трек «Зов смерти» оказался настолько заумным или, напротив, примитивным?
Да ну, стоит ли ждать постоянства интеллекта от человека, чей голос в эфире и в обычной жизни отличаются так разительно, словно небо и земля?
Дальше пошла привычная болтовня обо всем и ни о чем: воспоминания Сюй Хааньбая о прошлом, его нынешние впечатления и планы на будущее.
Разговор по-прежнему не клеился, и каждые две фразы они умудрялись уйти в сторону от темы. Линь И по ту сторону стекла молотил по клавиатуре со скоростью метронома, засыпая Вэнь Вэня бесчисленными предупреждениями.
Впрочем, слушатели были в полном восторге: им было глубоко плевать, что именно вещает Вэнь Вэнь, ведь он служил в лучшем случае ненужным приложением к программе, а куда больше их волновала возможность услышать голос Сюй Хааньбая.
Голос Сюй Хааньбая — прохладный и чистый. От одного его звучания можно забеременеть, омолодиться и установить мир во всем мире.
Так что было совершенно неважно, что именно говорит Сюй Хааньбай, — лишь бы он просто продолжал говорить, и они будут счастливы.
Последним пунктом шла рубрика вопросов от фанатов. Вэнь Вэнь очень любил эту часть, поскольку здесь он превращался в простого робота-чтеца, зачитывающего вопросы.
Его бешено трудившийся мозг наконец получал передышку, и для Вэнь Вэня это ощущалось как досрочное окончание смены.
Среди пестрого моря восклицательных и вопросительных знаков Вэнь Вэнь наугад выцепил вопрос, набравший больше всего лайков:
— ...На самом деле, человеку вроде Сюй Хааньбая, совмещающему титулы главного таланта и первого красавца академии, вряд ли дают прохода девчонки. Вот и на этой страничке некий Малыш Ханьбай интересуется: добивается ли кто-нибудь Сюй Хааньбая в учебном заведении и есть ли у него девушка?
http://bllate.org/book/32437/3959169
Готово:
